Екатерина Неками – Настольная книга офисного работника (страница 20)
Лайтнинг знала, что Ноктис догадался о её связи с Клаудом. Кэлум раз за разом доказывал ей, что он не идиот.
— Ты с ним спишь?
Лайтнинг повернулась к нему лишь лицом. Через плечо бросила:
— Это не твоё дело.
Клэр перешла на «ты», ещё один признак, что она потеряла точку равновесия. Ноктис невесело улыбнулся. Иногда Фэррон ведёт себя как ребёнок, её тоже можно читать, как раскрытую книгу.
— Я лучше него, — сказал Ноктис спокойно.
Лайтнинг как будто ударили в спину. Ноктис даже не делал вид, что сомневается в их связи, но и не попрекал Фэррон за неё. Не собирался шантажировать. И это пугало. Такая кристальная честность, словно сбросить доспех и выйти против врага нагим. Неужели он думает, Лайтнинг пожалеет его и не ударит его в ответ? В защите все средства хороши, особенно когда ты жертва.
— Чем? — хмыкнула она с презрением и пошла вперёд, оставив Ноктиса с очередной царапиной на самолюбии.
***
Лайтнинг бросила на тумбочке в коридоре свой шлем.
— Снова что-то с двигателем? — нахмурившись, спросил Клауд. Клэр редко появлялась у него на пороге.
Лайтнинг свела брови:
— Нет, просто давно не виделись.
«Враньё и ложь», — вторило подсознание.
Клауд промолчал. Никому из них память не отказывала: виделись они вчера утром. Возможно, это и стало толчком к тому, что Лайтнинг пришла к нему. Потом ещё этот парень в её кабинете, его странный вопрос в лифте. Вот придурок…
Вместо слов Клауд подался вперёд и скользнул губами по её скуле, поцеловал. Он почувствовал, что Лайтнинг дрожит то ли от желания, то ли от злости.
Клэр отстранилась, чтобы посмотреть Клауду в глаза. Холодные и голубые, как у неё самой. Страйф никогда не обжигал её взглядом. Скорее всегда смотрел с ожиданием и с этим глубинным пониманием. Он редко задавал вопросы, никогда не приходил к ней сам. Это она могла заявиться к нему раз или два в месяц. Чаще в офис, чем на порог его квартиры. Когда нервы сдавали, и нужна была разрядка. Фэррон всегда относилась к сексу как к потребности, никогда не ища и не воображая каких-то особых чувств. Ей казалось, чувства только мешают спокойно жить… Учиться… Потом работать.
Пожалуй, они с Страйфом сошлись именно из-за этого. Клауд не терзал её вопросами о прошлом и не требовал больше того, что она готова была ему дать. И давала ли она ему что-то вообще?
Она беззастенчиво брала. Его время, его самого. Без обязательств. На вечер или ночь, как будто больше не вернётся. А он платил пониманием. Таким, что ей хотелось ненавидеть саму себя.
Клауд редко задавал вопросы…
Знал ли он на самом деле, что приводит её к нему? Видел ли её эгоизм в отсутствии «нормальных» отношений между ними? Почему Клэр прячет свой почти животный голод от других, как скрывает свою жестокость и умение драться? Знал ли, что близких она считает своим самым слабым местом, по тому и готова защищать их ценой своей жизни?
Знал ли Страйф по-настоящему Лайтнинг или обманывал и себя, и её ?
И Лайтнинг... Пыталась ли она узнать больше того, что скрывалось за его одеждой?
Они познакомились почти три года назад. До того, как Фэррон пришла на работу в Банк Люцис. До того, как Страйф устроился туда вслед за ней. Кажется, раньше их отношения были лучше. Они виделись почти каждую неделю в компании байкеров. Общались. Теперь встречались только урывками, как воры. В этом была виновата только Фэррон, старательно скрывающая на работе их связь.
И его снисходительное, почти оскорбительное понимание.
«Я лучше него», — голос мальчишки, которого злит, что Фэррон не разрешает ему называть себя Лайтнинг.
«Чем?» — её насмешливый вопрос, в тайне требующий доказательств.
Лайтнинг поцеловала Клауда в противовес всем путающим мыслям, мечась от настойчивости к бессильной нежности. Назло себе с разбуженным желанием и отрицанием его. Назло Кладу с пониманием её эгоизма. Назло Кэлуму с его требовательным взглядом.
Дальше были только обрывки, моменты близости за туманом в голове и между поцелуями. Тяжелая броня одежды, из пут которой Лайтнинг вырывалась нервными движениями. Терпеливые руки Клауда. Соприкосновение голой кожи с чужой. Снаружи, внутри. Так близко, что можно было поверить на мгновение, которое длилось вечность — они одно целое. Жар и пот, выступающий на теле от каждого движения.
Её желание драться, странным образом перетекающее в желание проигрывать и прогибаться. Лайтнинг бросало из крайности в крайность, словно флаг под порывами ураганного ветра. Это длилось до тех пор, пока она не получила от Клауда того, что хотела, пока не почувствовала успокаивающее прикосновение его губ к своему влажному виску.
После она сидела на краю чужой кровати, смотря в пустоту.
— Ты почему-то злишься на меня? — спросил Клауд. Даже не видя его лица, Лайтнинг чувствовала, как он грустно улыбнулся.
— Нет, конечно. Просто последние пару недель были паршивыми.