Екатерина Неглинская – Пожинатель душ (страница 7)

После ужина он поскорее улизнул от компаньонов, чтобы остаться одному.

Юноша зашёл в спальню, которую до этого видел только краем глаза, и прикрыл за собой дверь. Окинул комнату взглядом. На кровати среди подушек и мятого одеяла лежали женские чулки и Йольбергский альманах.

– Сделка у него, ага, – проворчал Эйнар себе под нос.

Подойдя, он сел на край постели и выудил из-под неё седельную сумку брата. Первым делом проверил наличие кошелька и его содержимого. Впечатлённо присвистнул. Не задумываясь, юноша забрал его себе и продолжил осмотр вещей в поисках ещё чего-нибудь полезного. Текст договора он долго читал и озадаченно чесал затылок. Даже испытал неприятный укол совести, увидев в качестве оплаты амнистию на своё имя, а потом дошёл до обещанной суммы гонорара и замер.

– Ну, ни хера себе! Да в кошельке и половины полученного аванса нет. Где ж ты остальное припрятал? – Эйнар перетряхнул сумку снова, но безуспешно. – Вот рвач, как тебе только удаётся такие цены назначать?

Он оставил вьюк на полу и осмотрелся. На стуле у другой стороны кровати лежал кожаный плечевой мешок. Чужой, незнакомый. Юноша быстро догадался, что он должен принадлежать хозяйке разбросанного на кровати белья.

– Если у тебя такой интерес в этой книге, чего ж ты за девицей сиганул? – проворчал он себе под нос.

Из кухни послышались удаляющиеся шаги, и входная дверь дома хлопнула, точно приглашая его к задуманному. Поразмыслив над своими действиями меньше минуты, Эйнар перемахнул через постель.

Он не любил рыться в чужих вещах. Старший брат был не в счёт, вещи Бадварда для него казались всё равно что собственными. А те, что принадлежали ещё кому-то, буквально жгли Эйнару руки.

Он и теперь испытывал это неприятное ощущение, вороша недра женской сумки. Нижнее бельё, заколки, почти пустой флакон духов, от которого всё прочее пропахло ягодной сладостью.

– Как это на тебя похоже, Бад, – Эйн поморщился и с пренебрежением бросил сумку. – По ходу дела затащил в постель половину девиц в городе, да?

– Ты бы поаккуратнее с чужими вещами, – сказала Адель.

Эйнар быстро обернулся. Ведьма стояла на пороге спальни, каким-то невероятным образом оказавшись там совершенно беззвучно.

– Я не слышал, как ты вошла, – спохватился юноша и вскочил на ноги. – Извини… Я не хотел! Это твои вещи?

– Расслабься, не мои. Я из другой половины города, – она растянула вишнёвые губы в скверной ухмылке и медленно вошла в спальню. – Элий с Иво ушли, а я хотела поговорить с тобой, пока их нет. Наедине.

Адель приблизилась и села перед ним на край кровати. Закинув ногу на ногу, кивком указала на место возле себя. Эйнар даже забыл, что делал до этого. В присутствии ведьмы мысли в его голове разбегались быстрее тараканов.

– Ну? – подтолкнула она.

Он, наконец, понял, чего от него ждут, и сел, выбрав приличное расстояние, чтобы не показаться новой знакомой невоспитанным.

– Вы с Бадом родные братья? – её взгляд прижигал душу сильнее калёного железа. Эйн понял, что под их взглядом предательски краснеет. – Если честно, не очень-то вы похожи.

– Многие говорят, – согласился он. – Я похож на мать. А брат – на отца.

– И какая между вами разница? – снова этот взгляд, от которого по коже побежали мурашки.

– В смысле? – растерялся Эйнар.

– Сколько лет?

– Восемь, – он вдруг поймал себя на желании угодить собеседнице и смутился. – Это имеет какое-то значение?

Она хмыкнула и пожала плечами. Завораживающее движение.

– Твой брат – человек дела. С ним можно договориться. Хотелось бы верить, что и с тобой возможно, – слова, которые моментально рассеяли чары. Эйн даже зубы стиснул от досады.

– О чём? – спросил он хмуро. Она на мгновение, одними кончиками пальцев, мазнула по его запястью и встала к окну так, чтобы видеть всё происходившее снаружи.

– Элий использует нас с тобой. Он знает, что один не справится. Дорога через горы непростая, да и у Врат будет жарко, если судить по тому, что было сегодня в Арнике. Иначе он не стал бы звать с собой. Ты знаешь, что такое Корактор?

– Нет, – честно ответил Эйнар.

– Во всём мире едва ли найдётся десяток настолько же великих колдовских артефактов. Люди убивали, убивают и будут убивать за него, – она обернулась к нему так неожиданно, что застала врасплох. Эйнар попытался сделать вид, что всё это время не пялился на пышные формы ведьмы, и поднял взгляд. – Элий попытается избавиться от нас с тобой, когда получит книгу. И если ты хочешь остаться в живых и вернуть брата, нам важно объединиться.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе, а не Элию, верно? – догадался юноша, пытаясь сопротивляться вязкой бездне её глаз.

– Одного того, что ты не станешь мне мешать, было бы уже достаточно, – ведьма скупо улыбнулась. – Но прямая помощь, наверное, будет дорого стоить?

– Узнаю след Бада. Там, где он прошёл, люди начинают мыслить категориями сделок, – Эйнар покачал головой. – Но это вовсе не обязательно. Мне было бы достаточно знать твой мотив. Почему в отличие от Элия я должен тебе поверить?

– Мы с твоим братом – из одной тройки, – ответила Адель после некоторого молчания и отвернулась к окну. – А бывших троек не бывает.

– Что это значит?

– Долго объяснять детали, на них сейчас нет времени. Пока достаточно будет и того, что я обязана Баду жизнью.

Глава 3.

Утро было ранним и потому свинцово-серым. Привычным для Адель.

Гниющая Арника высилась по другую сторону реки от неё. Мрачная, пропахшая старым деревом и плесенью. Родная, одним словом.

Что было там, далеко за её пределами, Адель не знала. Как не знали уже многие поколения ведьм до неё.

От этого становилось страшно. Она пыталась гнать от себя мысли, но они успевали оставить занозы в сердце, и то беспокойно ныло.

Ведьма нахмурилась. Приподняла руку, сложив пальцы горстью, и медленно, нараспев прошептала: “Соул”.

Ничего.

Она заворожённо смотрела на кончики своих пальцев, но те оставались самыми обычными. И даже как-то пошло розовели вместо того, чтобы приобретать благородный густо-серый оттенок древнего колдовства.

Адель поднесла их к губам и шепнула точно спящему на ухо: “Соул”.

Эта руна была самой сильной. Пусть ершистой и непослушной, но она всегда отзывалась. Раньше.

Не теперь.

Ведьма напряжённо сглотнула, чувствуя холод ужаса между лопаток.

– Ты чего на пальцы дуешь? Поранилась? – голос Элия заставил её обернуться.

Колдун шёл к ней по берегу прогулочным шагом. Утренний ветерок трепал его длинные кудри, вольно разбросанные по плечам. И вид у него был такой довольный, как будто он только что выиграл приз.

– Что тебе нужно? – ведьма быстро убрала руку за спину.

– Да так, пришёл попрощаться с городом. Столько лет провёл здесь. Побольше твоего, – он сощурил и без того узкие глаза. – Адель, да? У меня отвратительная память на имена, ты уж извини.

– Верно, – кивнула она, глядя на собеседника с подозрением.

– Им нас не понять, – протянул Элий. – Они забежали сюда и чудом выскочили на свободу. Почти не попробовав колдовства на вкус. Не поняв всего величия задуманного.

– В каком смысле?

– Ты ведь знаешь, почему Лотар выбрал Арнику? – вместо ответа поинтересовался колдун.

– Место силы, – скупо обронила Адель.

– Он хотел стать адептом Врат, – Элий посмотрел ведьме в глаза. – Но знал, что до часа Жатвы ещё очень далеко. Две сотни лет, может, три. Ему было никак не дожить. И создать в Арнике убежище было его амбициозным планом. Лотар вовсе не рассчитывал жить вечно при помощи магии Корактора, он только хотел дождаться нужного часа. Своего часа в идеальном месте. Город так близко к Вратам, в землях, буквально бурлящих от магических токов. И знаешь, у него всё получилось бы. Не мы, а он мог бы сегодня выезжать отсюда. Если бы не твоя прародительница.

Адель стиснула челюсти и поджала губы, но колдун продолжал мило улыбаться.

– Не надо так сердиться на меня, дорогая, за то, что я знаю правду, – попросил он мягко. – Я видел её в сознании Лотара ненароком, когда пришивал себя к абрису Арники. Такова цена. И я ни в чём тебя не виню.

– Я ни в чём и не виновата, – процедила она.

– Верно. Ты не выбирала, у кого родиться, – Элий подался вперёд, ближе к ней и почти зашептал, – я знаю, как тебе тяжело. Но всё может измениться, если ты сделаешь верный выбор.

– Какой ещё выбор?

– Знаешь, – он вздохнул, – когда пришли эти двое…

– Бадвард и Марика?