Екатерина Насута – Ведьмы.Ру 3 (страница 71)
— Помню. Угодила в больницу. Тогда решили, что это трагедия сказалась. И переутомление.
— Вот. И трагедия. И переутомление. И много чего ещё. В больнице у неё было время подумать. Милочка как раз ушла из дому. И Пелагея не стала удерживать. Сказала, что так, со стороны приглядывала, боялась, как бы та опять куда не влезла. А если б заметила что, тогда б и пошла каяться. Только ничего не замечала. Милочка работала. Потом вышла замуж. Дети появились. Пару раз Пелагея подходила. Посмотреть. Сказала, что младший — вылитый её муж… вот… и поэтому молчала. Не лезла. Чувствовала себя виноватой. Думала, может, и вправду она сама довела. В школе Милочка заигралась, но она ж и сама была, считай, ребенком. А Пелагея вот с ней жестоко.
— Ме-е-е, — протянул козёл, склонивши голову. Кажется, он был не согласен.
— А то, что потом… так следствие. Да и то, она, кажется, до конца не верила, что Милочка сама. Решила, что использовали её. Потому и не получила она ни денег, ни иных каких благ. Да и верила, что сожалеет она. Конечно, не будь тут Милочка замешена, Пелагея пошла бы и дальше. Выяснила бы имя того, кто игру затеял.
— Но рисковать дочерью она побоялась.
— Да. И главное, что Милочка тихо жила. Не лезла ни в бизнес, ни в политику…
— Это как сказать, — пробормотал Лёшка.
— Пациентов не вела. Занималась пиаром. В общем, обычная успешная женщина. И Пелагея не мешалась. Простить не простила, нет. Но в жизнь не лезла. Пока… не почувствовала, что срок приходит. Вот тогда-то она и решила поближе познакомиться с внуками. Просто, чтобы было кому оставить. Ну вот… а дальше ты знаешь.
Глава 29
В которой приступают к планированию ну очень тайной операции
Лёшка сидел на лавочке. Странное дело, эти местные лавочки. Вроде как махонькие, тесные, а гляди ж ты, всем места хватило. Вон, тётка Марфа примостилась с одной стороны, рядом с нею — сосед, который в военной форме уже и не походил на сумасшедшего деда. С другой — незнакомый головастый тип, взгляд которого Даниле сразу не понравился.
— Здрасьте, — сказала типу Ляля и тоже прищурилась. А потом уточнила: — А вы женаты?
— Я? — тип, кажется, слегка растерялся. — Я… нет. Разве что на работе.
— Поэтому и серый такой, — влезла тётка Марфа. — Вон, с лица прям сбледнувший.
— Куда сбледнувший? — Данила сперва не понял.
— В целом. Женатый мужик, если жена хорошая, должен быть розовощёк, пухл и игрив!
— Это про щенят такое пишут, — возмутилась Ляля.
А тип явно смутился. Хотя это, наверное, потому что Ляля продолжала его разглядывать. То ли пухлость пыталась определить, то ли игривость.
— Ай, девонька, мужики от щенят не больно-то и отличаются. Жрут разве что больше, а дрессируются хуже…
— Фёдор Фёдорович, — сказал тип, поднимаясь, и руку протянул. — Институт Культуры.
— А… — Ляля как-то даже потускнела. — Вы из этих… тогда ладно.
И развернувшись, направилась к дому.
— Что это с ней?
— Она хочет свадьбу устроить, — сказал Мелецкий.
— Чью?
— Пока не знает. Подозреваю, того, кто под руку попадётся. А может, начать с предложения. У неё много оригинальных идей. А вы песни собирать приехали? Или частушки?
— Мы немного другой культурой занимаемся, — произнёс Фёдор Фёдорович, глядя весьма пристально. — А вам без клоунского костюма лучше…
И вот как-то даже сразу стало понятно, какой именно культурой они занимаются.
— Прошу прощения, если напугал, — Фёдор Фёдорович поднял руки. — Ни в коем случае не в претензии. Скорее ввиду последних событий должен выразить благодарность.
Дышать как-то легче стало, потому что на мгновенье Данила прикинул, что ему полагается за… за всё содеянное.
С мышами.
Торговым центром.
И демоном.
— И надеюсь, что мы и в дальнейшем будем сотрудничать.
— Будем, — ляпнул Данила, наверное, от облегчения. — Наверное. Если получится.
— Получится. Несомненно, получится, — кажется, его обещание было понято не совсем верно, если Фёдор Фёдорович обрадовался. А он действительно обрадовался. — Ульяна, рад знакомству… мы беседовали с вашей бабушкой. Собственно, она и пригласила в гости.
— Раз пригласила, тогда хорошо, — произнесла это Ульяна не совсем, чтобы уверенно. — Но вы ведь не просто в гости, да?
— Отчасти наш Институт и был создан для взаимодействия с… скажем так, для облегчения взаимодействия с… существами несколько иной, отличной от человеческой, природы.
— Вроде ведьм? — уточнила Ульяна.
— Ведьм. Русалок. Оборотней… весьма своеобразные ребята, но в целом понятные. Или вот упырей, опять же…
— А как вы к демонам относитесь? — Ульяна не спешила подходить, и этого, головастого, разглядывала с прищуром.
— К демонам? Пожалуй, неоднозначно. Но в своё оправдание скажу, что до недавнего времени наши контакты проходили в режиме защиты от нападения. И встретить кого-то из их… народа, кого-то, способного к диалогу… не доводилось.
— Васёк! — Данила честно хотел удержаться, но уж больно случай подходящий. — Выходи из сумрака! С тобой диалог вести будут! О культуре!
— Добрый день, — Василий, который присутствовал и присутствие его Данила ощущал явно, действительно будто проявился в реальности. — Спешу заверить, что полностью контролирую агрессивные порывы и не имею намерений вступать в конфронтацию.
— Замечательно, — Фёдор Фёдорович явно обрадовался и руку протянул, но от руки этой Васька попятился.
— Он не любит, когда его посторонние трогают.
— Предпочитаю воздерживаться от тактильного контакта, — подтвердил Василий.
— И разговаривает чутка странно, но вообще он классный парень. И почти родственник, — Данила где-то понимал, что его слегка заносит, но почему-то настроение было замечательным.
Может, потому что Стасика спасли.
Может…
Просто вот. Само по себе. А что Улька рядом, под руку взяла, причём сама, это совершенно не при чём. Это так. Минутная слабость.
— В каком смысле? — серенькие брови Фёдора Фёдоровича приподнялись. И взгляд сделался колючим.
— Не в том, в котором подумали. Не кровный. Он первый жених моей невесты. Уль, подтверди.
— Балабол. Подтверждаю, — сказала Ульяна, но руку всё равно не убрала. — Тут… если такая беседа, то, возможно, лучше в дом?
— Безусловно. Беседа лишь началась и, подозреваю, мне придётся задержаться. А потому я должен всё-таки отдать кое-какие распоряжения… и относительно тебя, Связист.
— Я на пенсии, — буркнул сосед, глянувши исподлобья.
— Считай, что уже нет. Пенсию тебе дали по состоянию здоровья, а я как вижу, с того времени здоровья у тебя крепко прибавилось.
— Воздух тут целебный, — Данила не удержался.
— Ага. И огуречные маски помогли, — согласился Фёдор Фёдорович, как-то с тайным смыслом, что ли. — Или припарки из укропа?
— Зря смеётесь. Укроп у него на участке знатный. В два метра вырастает. А густой такой, что ничегошеньки за ним и не видать, — тётка Марфа поднялась.
— А чего ты там видать хотела?
— Как чего? Птиц, само собой! Я ж бёрдвочер…
Данила осознал, что какая-то, очень важная часть беседы, прошла мимо. И это было категорически неправильно, потому что дорогой кузен, кажется, понимал, о чём речь.
— Ага… и четырежды вдова, кажется?