Екатерина Насута – Ведьмы.Ру 3 (страница 33)
— Пи! — на стол быстро вскарабкалась мышь. — Пи-пи!
Ульяна моргнула.
— Нет. Пока ничего не надо предпринимать, — она заставила себя выдохнуть. И успокоиться. В конце концов, это действительно незаконно. Речь шла о продаже участков, но пока, насколько Ульяна знала, никто ничего не продавал. Значит, этот парад строительной техники — голая провокация.
— Передай Вильгельму, что необходимо…
— Перекопать дорогу, — Данила опустил трубку. — Не берет. Всегда вот так. Когда он нужен, то занят.
Это было сказано с обидой.
— Зачем дорогу?
— Чтобы техника не прошла. Уль, надо их задержать. Потому что в суде потом можно будет доказать, что они неправы, но дома это не вернёт. Они огорчатся, сделают вид, что понятия не имели, что вот у них другие постановления и действовали они исключительно в рамках правовых норм. А потому готовы и штрафы принять смиренно, и компенсацию выплатить. Но дома уже не будет. Так что пока главная задача — остановить технику. Передай Вилли, что нужно вырыть защитные полосы.
— Пи!
— Понимаю. Время понадобится, но… будет. Идём.
И Ульяну за руку взял.
— А сатанисты… — робко крикнул вслед Никита.
— Сами козлов похитили, сами пусть и отбиваются! — крикнул Данила. — В общем так, Улька. Ты стоишь рядом со мной. Я демонстрирую дар. Обычных людей огонь впечатляет. Может, шар запулю или два. Это достаточно ясный намёк, чтоб не лезли. На технике ведь не бойцы, а просто работяги. И к ненормальному магу они не сунутся. Потом, конечно, найдут кого с глушилками, но пока одно-другое… в общем, время построить оборону будет.
— Дань, у тебя же будут проблемы. Это… это нарушение закона!
— Они его тоже нарушают, — фыркнул Мелецкий.
— Да. Но они-то отмажутся. А использование силы против неодарённых, хотя бы угроза использования силы — это уже уголовная статья, Дань. Даже если никто не пострадает… — за Данилой пришлось бежать. Шагал он широко и решительно. — Я, может, сама попробую… как-нибудь… зачаровать дорогу там или…
— Попробуешь, — спорить Мелецкий не стал. — А если не получится, то я огнём шибану. Уль, ты не думай. Я всё понимаю. Просто… просто у меня место появилось, где я себя дома ощущаю. И жизнь начала налаживаться.
Странные у него представления о налаживании жизни. Но Ульяне ли спорить? И она кивнула.
— Поэтому хрена им, а не мой дом. И вообще, я знаю эти игры. Это типичный рейдерский захват. С наскока. Пригоняют технику. Трясут документами, что у них там якобы право есть. Причём постановления эти вообще не здесь выписываются. Фирма регистрируется где-то там, за краем мира, где судья свой. Он и подписывает. Любая апелляция это постановление зарубит. Но это ж знать надо. И успеть. Вот они и спешат наехать. Люди часто пугаются, да и с судами у нас не любят связываться. И подписывают сами бумаги. Продают землю за гроши, думая, что всё равно уже её потеряли. А тех, кто не продаёт…
— Это… — сила заклубилась вместе с возмущением. — Это подло.
— Это бизнес, как сказал бы мой папенька. Ты не лезь вперёд, ладно? Там, часто, и бойцов отправляют. В подкрепление. Типа, частная охранная фирма… убивать они не рискнут, это статья…
Убивать?
Кого и за что⁈
— … но покалечить могут, — Данила остановился, позволяя перевести дыхание. — Так что, если вдруг увидишь, что что-то…
— Дань! Ты видел⁈ Что за беспредел…
Лёшка?
И он тут.
— Ульяночка… что тут творится? — тётка Марфа растерянно озиралась, придерживая огромный бинокль. — Там бульдозеры едут! Я ж ничего… говорят, что мы тут незаконно… а как незаконно, когда матушке моей участок ещё дали⁈
— Разберёмся, — Данила остановился и, окинув тётку Марфу взглядом, сказал. — Так. Нужно записать ролик… Лёх, у тебя вроде канал был? И на мой личный кинем. Шумиху поднять ответную. Отработаешь? Испуганные жители, произвол властей, стариков выгоняют из дому…
— Концепцию понял, — Лёшка кивнул. — Сделаем… только вот…
Он поднял телефон.
— Связь глушанули.
— Логично… — Данила задумался. — Надо тогда в город прорываться. Или, Уль, ты сможешь что-то сделать?
— Со связью? Не уверена. Я… попробую.
— Отставить, — Пётр Савельич вышел из дома. И в кои-то веки был он не в спортивных штанах, но в военном кителе. — Связь я обеспечу. Мой усилитель ни одна глушилка не подавит. Так, вы двое…
— Туда, — Мелецкий указал на дорогу. — Надо технику остановить.
— А сдюжишь, огневик?
— Думаю, что справимся.
— Девку зачем с собой тащишь? Одно дело на лужку красовать, и другое — беспредельщики.
— Надо так, Пётр Савельич, — Ульяна сама вцепилась в руку. — Вы тут… а мы… мы там…
— Так, я Лёшка, — Алексей протянул руку. — А вы военный? Военный пенсионер, так? А медали есть?
— И ордена тоже…
— Отлично! Надо, чтоб при полном параде. Военный пенсионер, проливавший кровь за государя и родину, встаёт на защиту… это будет реально бомба!
— Балабол…
Дальше Ульяна не слышала.
Кровь кипела.
И огонь в ней. Точнее сначала он, а потом и кровь. Сила рвалась, но Данила её сдерживал, причём получалось на диво легко. Только двигаться хотелось. Быстро и ещё быстрее.
И в какой-то миг он перешёл на бег.
А Ульяна с ним.
— Уль, Даня… тут… — запыхавшаяся Элеонора едва не врезалась в них. — Там… там техника… и Василий… он не стабилен!
Твою мать.
Только нестабильного демона им для полноты картины и не хватало.
— Он встал на дороге, но говорит, что нужен кто-то… что он ещё сдерживается, но если впадёт в ярость, то надо бежать. И я вот побежала. За помощью.
Василий и вправду стоял на дороге.
Смешной человек в белом костюме. Крохотный по сравнению с громадиной промышленного бульдозера, застывшего напротив, буквально в двух шагах.
— Уль, Эля, вы…
— Я его не брошу, — Элеонора упрямо тряхнула головой. — Васе нужна помощь!
Ага.
Значит, зацепил.
И это хорошо. Главное, чтоб не сорвался, потому что когда он больше человек, чем демон, это одно. А вот если наоборот, то совсем другое. За демона Данила Эльку не пустит.
Может, и бывшая, но всё равно ведь своя.
И он за неё отвечает.
Странное чувство, если так-то. Данила в жизни и за себя-то отвечать не стремился. А тут вот за бывшую. Она ведь и не просит. И вряд ли вообще нуждается в его опеке, но…
— Василий! — Данила отбросил несвоевременные мысли. Потом подумает. — Василий, ты…
Василий обернулся.