Екатерина Насута – Ведьмы.Ру 3 (страница 143)

Любопытно стало? Данила одновременно испытал и огромное облегчение, и злость.

— Мама, — он развернул матушку. — Будь добра, сопроводи гостей. Мы с Василием собираемся своё дело открыть, но без тебя не обойтись. Раз отец пока не в состоянии работать. И судя по всему, не скоро ещё придёт в норму…

Глаз и второй открылся.

Ага.

— Всё-таки, наверное, у него сотрясение, а это лечится покоем.

— Д-да?

— Безусловно, — Савельев всегда умел соображать и теперь вот, покосившись на пациента, продолжил. — Действительно, Мария Игнатьевна, вам стоит… прогуляться… возможно, сопроводить вот… гостей.

— Но…

— Уверяю, жизни вашего супруга ничего не угрожает! Но волноваться ему не стоит. Всё-таки сильнейшее сотрясение… тут нельзя ни в чём быть уверенным, поэтому покой, покой и ещё раз покой.

— Идём, дорогая, — демоница подхватила матушку под руку. — В самом деле, чего ты распереживалась? Видишь? Живой. В следующий раз бери вазу поувесистей…

— Следующего раза не будет! — заявила матушка, но позволила вывести себя из палаты. — Я разведусь! Вот как он выздоровеет, так сразу и разведусь…

И дверь за собой прикрыла.

— Уль?

— Я присмотрю за ними, — пообещала Ульяна. — А твой отец притворяется.

— Знаю. Но… тут… дела такие… семейные. Я скоро. Поговорю вот и найду вас. Постарайтесь как-нибудь… тут всё-таки больница.

— Медицинский центр, — сухо поправил Савельев, а когда Ульяна вышла, произнёс: — Это вообще нормально, что демоны разгуливают просто так? Мы разве не должны сообщить куда-нибудь?

— Поверьте, где-нибудь уже в курсе. И за ними приглядывают.

Данила тихо порадовался, что дядя Женя успел сменить наряд. Всё-таки в пижаме и том халате он слабо походил на представителя власти. Впрочем, старые джинсы и полосатая рубашка тоже в образ не вписывались. Но хотя бы нет ощущения, что он из психушки сбежал.

Напарнику его, к слову, принесли какой-то чёрный комбинезон угрожающего вида.

— Это… это как-то… чересчур.

— Не стоит волноваться, Валентин Петрович. Просто примите как данность.

— Это сложно.

— Только в первое время. А потом ничего, адаптируетесь, — пообещал Данила. — Я вон привык. И вообще… вы постарайтесь думать о хорошем.

— Что хорошего в паре демонов, разгуливающих по моему центру⁈ — душа у Савельева всё-таки не выдержала.

— К примеру, то, что медицины у демонов как таковой действительно нет, а вот потребность в медицинских услугах имеется. Пусть для начала исключительно косметической направленности, но… вы ведь понимаете, что чем плотнее контакт, тем выше спрос. Демонов много, рогов тоже. Их и выпрямлять можно, и шлифовать, и украшать резьбой, накладками. Витамины там для блеска создавать, линейку масел. Это, как его, репейное…

— Линию косметики можно выпустить, — отцу надоело изображать умирающего и он сел. — Надо поручить твоей матушке, чтоб с этой… это кто?

— Главный бухгалтер межмирового концерна, — сказал Данила. — И пара акционеров, не из числа последних.

— Вот, пусть находят язык…

— Как он? — спросил Данила у Савельева.

— Ничего страшного. Небольшое рассечение. Крови было много, но это потому что на волосяной части головы плотная сеть капилляров, а так…

— И сотрясения, как понимаю, нет, — Данила скрестил руки. — Папа, как это понимать?

— Извините… — целитель смутился. — Исключительно по просьбе…

— Ничего. Я понимаю, что вы тут ни при чём.

— Не совсем. С головой у него и вправду всё нормально, но…

— Что?

— Сердце, — произнёс Савельев. — У вашего отца довольно серьёзные проблемы с сердцем. Причём не совсем ясно, откуда они взялись, поскольку на прошлом медосмотре всё было неплохо. К тому же мне не нравятся кое-какие показатели крови. И я действительно настаиваю на госпитализации. Извините, но это не шутки.

— Ты ту дрянь, что Лёшка принёс, пил? — Данила прищурился.

— Да… попробовал. Действительно, пакость хуже самогона.

— Ты не представляешь, насколько хуже. Вы, Валентин Петрович, обследуйте его. Полностью. Но потом. А пока ступайте. Побеседуйте с демонами, возможно, удастся выяснить, что именно им интересно. Вы же понимаете, какие это открывает перспективы? Первая межмировая клиника страны… да что страны, планеты!

Взгляд целителя слегка затуманился. И потому, верно, он позволил довести себя до двери. Лишь у неё встрепенулся:

— Но я всё равно настаиваю на том, чтобы ваш отец остался. Пусть сейчас нет прямой угрозы жизни, но…

— Останется. Обещаю. До тех пор, пока вы сами не решите его выпустить.

А когда Савельев ушёл, Данила приблизился к кровати и произнёс:

— И для чего весь этот цирк?

— Так… тебе меня не жаль?

— Нет.

— Совсем?

— Отец, — Данила подвинул стул. — Я… я тебя, наверное, люблю.

— Наверное?

— Точно. Люблю, — сказал и легче стало. — Ты всё-таки мой отец. И… в общем, такое вот… я был не самым лучшим сыном. И, наверное, ожиданий не оправдывал. И вообще не так всегда делал и не то… хотя ты тоже не лучше. Вот… но маму оставь в покое, пожалуйста.

— Из-за Милочки?

— Милочку задержали.

— Чего?

— Того, — передразнил Данила. — Она в такое дерьмо влезла, что его долго ещё разгребать будут.

— Это… какая-то ошибка.

— Ага. Она Лёшку подмяла. Младшего… твой брат не рассказывал, почему из дому сбежал?

— Да… хрень какая-то, я толком и не понял. То ли чудится, то ли мерещится. И сам не может понять, чего и с чего вдруг.

— На него у неё силёнок не хватило. Вот и вырвался. Ладно, о ней потом расскажу, что позволят. Если вообще позволят. Она там… в общем, ей много чего предъявят. Ты знал, что меня той дрянью не просто накачали?

— Дань, ну хоть сейчас…

— Я и сам был хорош. Признаю. Дурак, каких поискать. Но вот… скажи, тебе предлагали отправить меня в «Синюю птицу»?

— Да.

— Милочка?

— Да. Она уверяла, что там отличные врачи. И что нужно действовать, пока ты не подсел окончательно. И что в этом случае промедление смерти подобно, что… в общем, что моя жалость тебе навредит.

И наверное, надо порадоваться, что отец не поддался.

— И почему не послушал?