Екатерина Насута – Некромантия и помидоры (страница 35)

- В итоге твоя дочь родилась не ведьмой. А некромантом.

- Ну… - Зинаила задумалась, правда ненадолго. Потом посмотрела на Рагнара и пришла к выводу. – Если так… то не такие вы и жуткие.

А тот смутился.

Явно так. Но кивнул и заверил:

- Дар не самый простой, однако очень полезный. Хотя ей и не обязательно становиться некромантом. В том смысле, что всегда можно найти иное применение… мирное… в любом случае, именно о него ведьма и споткнулась.

Рагнар чуть замялся.

- Дар… пробуждается по-разному, но обычно набирает силу при взрослении, вместе с телом. И ей бы подождать, но, полагаю, её сын нарушил её же планы.

- Тумилин?

- Он позволил тебе уйти. И туда, куда не было хода его матери.

С этой точки зрения Зинаида о разводе не думала.

- То есть… он это… специально? Измены там. Или…

- Про измены не скажу, но ведьме было бы куда удобнее, останься ты с детьми. Твоя сила была с ними связана, как и твоя жизнь. И то, и другое, ей бы пригодилось. Не знаю, чего ей стоило не тронуть тебя, в этом мире ей довольно голодно. Но она ждала.

А Тумилин взял и…

Почему?

Он не то, чтобы никогда не смел возразить матери, нет. Скорее уж ему бы и в голову не пришло возражать. Но тогда многое понятно. Если он хотел, чтобы Зинаида убралась.

Чтобы уехала.

С детьми.

Тогда и хамство ясно, и прочее… и эти вот выверты… алименты. Он хорошо изучил Зинаиду. Её упрямство, её гордость.

Обидчивость.

- Прямо он не мог противостоять ей. Думаю, она крепко держала его душу, чтобы сил хватило на бунт.

Но вот исподтишка…

- То есть, он не совсем сволочь? – уточнила Зинаида.

Странно, когда вот так привыкаешь считать кого-то гадом, а он и не гад получается, но жертва обстоятельств. Правда, всё равно лоснящийся и пафосный Тумилин в образ жертвы не вписывался.

Или не впихивался?

- Этого я не скажу. Но что руку приложил, сам ли или… - Рагнар криво усмехнулся, - судьба помогла, это верно. Вы ушли. И скрылись. Ему повезло.

- В чём?

- В том, что он ей был нужен. Ведьмы не любят, когда кто-то нарушает их планы. И потому, как только она получит желаемое, он умрёт.

Рагнар произнёс это спокойно, а Зинаида поверила. И нет, жалко бывшего мужа не стало. В конце концов, ему и самому жалость не особо нужна. Скорее уж… скорее просто вот не хотелось, чтобы он умер. Пусть и гад, но ведь было же у них и хорошее.

Много хорошего.

Своей ли волей, случая, судьбы, но было. И дети. Они всё равно ведь его дети.

- Мы развелись три года тому. А она вот… почему она ждала? Почему сразу не забрала Сашку или… у неё связи. Знакомства. И в целом, могла бы просто взять, как тогда, в санаторий, и уехать. Если всё так, как ты говоришь.

- Во-первых, твоя связь с детьми. Она нужна, чтобы дар рос и развивался, даже там, где вы его не ощущаете. Во-вторых, он связан и с самим ребенком. А какой ребенок обрадуется, если его отберут у любящей матери? Нет, ведьма не могла так рисковать. Она слишком многое вложила в тебя и детей. Вот и ждала… она растила твою дочь так, как ты растишь свои помидоры.

Сравнение было не то, чтобы обидным.

Наглядным.

- Думаю, она надеялась, что ты вернёшься.

И оставила без денег?

В доме, который после особняка Тумилина показался халупой? С работой, что выматывала нервы? Не будь Зинаида столь упёрта, она бы попросилась назад.

Ради детей.

Или дети должны были попроситься в нормальную жизнь? А они вот… подвели. Взяли и разрушили хитрый план.

- И ей бы ещё погодить. Когда девочка становится девушкой, - тут Рагнар снова запнулся. – Дар её раскрывается. Расцветает. Именно тогда бы ведьме и забрать, но… почему-то она не стала ждать. И тут я снова не могу сказать, почему. Скорее всего, это как-то связано с её особенностями. С миром. С даром. Она готовила этот ритуал, и значит, выбирала время. Допускаю, что она хотела помочь дару раскрыться, связать девочку уже с собой. Не цепью, но пока лишь нитью. Показать ей силу, объяснить, кто она есть. И что ей нужны знания.

Дать которые способна лишь Эмма Константиновна.

- Это сблизило бы их. Потом пару лет подготовки, чтобы связь стала прочнее. И новый ритуал, который позволил бы забрать всю накопленную силу.

- Но что-то пошло не так? – Зинаида поднялась.

Сидеть было утомительно. Ходить… тут не особо походишь. Кухонька тесная, и Рагнар занимает почти всё пространство. А за окном уже рассвет теплится. Ночь пролетела?

Логично, ни одна ночь не длится вечность.

- Моя дочь оказалась не ведьмой, а некромантом. Но ведьма этого не поняла, провела ритуал, дар раскрылся и… что дальше?

- Думаю, ведьме пришлось нелегко. Сила смерти не любит, когда её торопят. Именно потому твоей дочери и стало плохо. И потому у ведьмы вовсе получилось дотянуться до души.

- И забрать её.

- Не совсем. Она попыталась. Выпить и душу, и силу, только… ты видела когда-нибудь рыбака, который загарпунил рыбу столь огромную, что у него не хватает сил её вытянуть?

- А у неё избавиться от гарпуна?

- Именно.

- И теперь она…

- Она связана с твоей дочерью. Разорванным ли ритуалом, своим заклятьем, которое встало не так, как должно, но всё равно связало их, самой силой.

- Хорошо. А при чём тут Алекс?

- При том, что дочь твоя мала. И её сил не хватило бы противостоять так долго. Только её сил.

- И он… поделился? Силами?

- Душой. Он дал ей взаймы душу. Разделил по сути на двоих.

- И поэтому она хочет его забрать?

- Да.

- Тогда связь разрушится и… что? Саша умрёт?

- Да.

- И ведьма получит-таки её силу?

- Да.

Хорошо, что он не лжёт. Может, было бы и легче, но…

Зинаида подошла к окну. А когда-то они с отцом встречали рассветы. Не каждые, нет. Зинаида была нормальным ребенком и спать любила. Но вот иногда – встречали. И отец будил её. А потом, завернув в одеяло, выносил на крыльцо. И давал кружку с горячим какао. И себе тоже делал. Это какао связывало, как и молчание.