Екатерина Насута – Некромантия и помидоры (страница 15)

Или вот бороной.

Ножом, верным, что пёс.

Кубком, который, приняв Слово, обретет особые свойства и будет дороже золотого. Многое умел отец. И Бьёрн, несмотря на малые годы, вертелся рядом. И дар его огненный горел яркою искрой.

А вот Рагнар в кузницы старался лишний раз не ходить. Не любил огонь тёмную его силу. Когда-то это обижало, да… отец правильно сказал. Сила, она, как секира, разною бывает, но в конечном счёте, куда нанести удар, решает рука, что эту секиру держит.

- Простите, - тихий голос вырвал из воспоминаний. – Вы…

- Задумался, - Рагнару стало совестно. Напросился в гости. Занял место, а кухонька была мала и получалось, что в ней он занимал очень много места. – У вас тёплый дом. Напомнил… другой.

Тот, которого не стало.

Тот, который он столько лет силился забыть, и казалось, что даже вышло. Только получалось, что Рагнар сам себя обманывал.

- Компот. Но могу сделать кофе. Правда, только растворимый…

- Спасибо. Я люблю компот.

Смотрит так, внимательно, будто что-то такое знает о нём. Но не говорит, а кивнув, отступает, оставив на столе стакан с компотом.

Кисленький.

Из красной смородины. И мята тоже ощущается. И…

- Дядь! – Хиль влетела в дом. – Дядя! Там… там…

Она запыхалась и растерялась.

- Там какой-то тип к Алексу прицепился! Фух! – она забрала из руки стакан и осушила одним глотком. – Он мне не нравится, дядя. Морда – во! А наглый!

- Судя по описанию, это мой бывший, - Зинаида решительно шагнула к двери.

И Рагнар поднялся.

Что ж, хорошая драка – это именно то, что способно поднять настроение мужчине. В спину донеслось.

- Дядь, только помни! Секиру не использовать… и убивать тоже нельзя! Без веского повода!

А ведь хорошая оговорка.

Без веского, стало быть… без веского Рагнар никогда и никого не убивал.

[1] Личный опыт автора. Ни на одном из 40+ сортов вершинная гниль не садилась. А здесь без постоянной подкормки кальцием просто не обойтись. Хотя сорт отличный.

Глава 6

Часть 6 О прошлом и немного – о настоящем

- Да не собираюсь я никуда ехать с тобой, - Алекс стоял, скрестив руки на груди.

Тумилин.

Конечно, только его сегодня и не хватало, чтобы день всецело удался. И главное, Хиль удивительно точно его описала. И наглый. И морда стала ещё шире. И в целом-то. Нет, в костюме Тумилин производил впечатление человека солидного. Но к этому впечатлению у Зинаиды давно уже иммунитет выработался.

- Привет, - сказала она, подходя к Алексу.

- Мам, а он велик забрал! – тот выдохнул с облегчением. – Сказал, что если я хочу велик, то должен поехать с ним. Не идиот ли?

- Ты… - Тумилин покраснел. – Что ты несёшь?! Зинаида, ты совершенно его распустила!

- Верни велосипед ребенку, - Зинаида точно знала ответ, который получит, но попробовать должна была.

- С какой стати?

- Ты его подарил.

- Не для того, чтобы на нём какие-то профурсетки рассекали, - заявил Тумилин. И повернулся к Алексу. – Садись. Я куплю тебе новый велосипед, если уж так хочешь.

- Не хочу, - Алекс скрестил руки на груди и сделал шаг назад. – Ищи дурака за четыре сольдо!

- Чего?

- Ничего! Не нужен мне ни твой велосипед, ни ты сам! Видеть тебя, придурка, не хочу!

И развернувшись, Алекс бросился в дом.

- Зина!

- Сам дурак, - честно ответила Зинаида.

- Ты настраиваешь его против меня! Я это так не оставлю!

- Тумилин… вот ты зачем припёрся-то?

Эти вопли как-то и не тронули совершенно. Зинаида покачала головой, удивляясь даже не тому, что была замужем за этим человеком. Нет, это как раз и не удивляло. Мало ли кто в какую дурь по юности вляпывается. А вот что так долго была.

И так переживала развод.

И ещё недавно тоже переживала, пусть и не развод, но в принципе.

- Я имею право встретиться с сыном! – пафосно произнёс он. – А ты мне мешаешь?

- Я? По-моему, ты сам себе мешаешь. Вот на кой ляд ты велик отобрал?

- Ты не…

- Хватит, - Зинаида поморщилась. – Передо мной-то комедию не ломай. Тебе этот велик даром не сдался, тебе что, власть показать? Силу? Кому? Мальчишке? Собственному сыну? Ну и показал. Дальше-то что?

Тумилин насупился. И успокоился. Зинаиду всегда удивляла эта его способность, резко обрывать разгоревшийся было скандал и улыбаться. И говорить вдруг мягко, ласково, будто вот только не было ни крика, ни обвинений. И почему-то всегда получалось, что скандалит именно она, а он – проявляет бездну терпения и понимания.

Дура.

Нет, время от времени любая женщина бывает дурой. Но чтоб столько лет кряду…

- Упёртый, - сказал Тумилин даже с гордостью. - Весь в меня. Зиновий, я от мамы.

- Кто бы сомневался.

- Ладно тебе. Она ведь дело предлагает. Если хочешь, я прямо сегодня вас и перевезу. Собирайтесь.

- Нет.

- Зинкас…

- Тумилин, если ты ещё раз обзовёшь меня какой-нибудь кличкой, я возьму лопату и хрястну тебя по лбу. Глядишь, мозги на место и станут.

- У тебя нет лопаты.

- Здесь нет. Но ради тебя схожу в теплицу.

Он хохотнул, показывая, что ему не чуждо понимание шутки. Правда, получилось фальшиво. И вообще, почему Зинаида не видела, сколько в нём фальши? А теперь… вот эта вальяжность, степенность. Костюмчик, шитый на заказ. Конечно, у доверенного матушкиного портного. Итальянские туфли ручной работы. Запонки. Шейный платок из какой-то там коллекции, потому что платки не из коллекций Тумилин принципиально не носил.

Нет, вещи были настоящими. Как и ощущение, что это всё – не более чем маска.

Странное такое ощущение.

И в запахе его туалетной воды появилось что-то такое, такое вот… непонятное, но тревожащее.