Екатерина Насута – Некромантия и помидоры (страница 14)
- Вот, осматривал забор. Знаете, его весь менять надо. Там, дальше, он ещё держится, но очень условно.
- Старый уже, - она стянула перчатку с печалью отметив, что та всё-таки порвалась и зеленый помидорный сок проник внутрь. И успел почернеть, окрасив и пальцы. – Только… извините, я пока не готова менять весь забор.
Потому что денег осталось совсем немного.
И не факт, что хватит на ближайший месяц. Хоть ты и вправду помидоры на рынок вези. Правда, и везти нечего. Чтоб… не стоило об этом думать, потому что настроение испортилось окончательно.
- Я вас расстроил, - Рагнар сделал свой вывод. – Я могу сложить надёжный забор. Из камня.
- Дядя? – в теплицу заглянула Хиль. Она тоже была в маечке с котиками и розовых штанишках, которые заканчивались под коленями и не просто, а пышными бантами. – А вы тут что?
- Забор обсуждаем. Я предлагаю сложить из камня. Так надёжней.
- Не соглашайтесь! Сперва он возведет его на три метра, потом решит, что это недостаточно безопасно и доложит ещё два сверху, затем в качестве улучшения предложит ров, подъёмный мост…
- Хиль!
- А потом вы опомнится не успеете, как ко всему этому добавится три пояса ловушек и вообще на вёрсты вокруг даже комары будут летать исключительно подвластные дядиной воле.
- Хиль!
- Мам! – из-за спины Хиль высунулся Алекс. – А мы с Хиль познакомились! А она на велике не умеет! А можно я научу?
- Можно, - разрешила Зинаида и с радостью, потому что лучше уж о велике говорить, чем о заборе и печальных её финансах.
- А…
- Дядь! Мы тут рядом покатаемся! Не скучай! – Хиль махнула рукой и, подхватив Алекса, дёрнула. – Побежали, пока он не передумал!
- Я не… она…
- Выросла, да? – спросила Зинаида. – Компоту хотите?
- Хочу, - Рагнар не стал отказываться. – Проклятый?
- Почему?!
- Да… так. Я… если вы не возражаете, пройдусь?
Возражать? С чего бы.
- Нет! Вот нет… ты не так! Смотри не на колёса, а перед собой! И равновесие лови! – Алекс вытащил главное своё сокровище – велосипед, подаренный Тумилиным на прошлый день рождения. – Да, вот так… отталкивайся…
Хиль оттолкнулась и, взвизгнув, бодро покатилась по дороге.
- Очень живая девочка, - Зинаида не знала, что ещё сказать. Уходить, даже за компотом, почему-то не хотелось. А ещё подумалось, что три года тому Алекс так же учил кататься Сашку. Пусть она и старше, но у него ведь лучше получалось.
- Живая, - произнёс Рагнар очень странным тоном. – Вы правы. И она права.
- Простите?
- Это так. О своём.
- Вы за неё переживаете?
- Да.
- Это нормально.
- Да?
- Я за своих тоже постоянно переживаю. И порой это прямо до трясучки, и без всякой причины, накатывает и… вот, - Зинаида смотрела, как Алекс бежит по дороге, размахивая руками. – Они же уверены, что бессмертны. И что ничего плохого с ними не случится.
- Да.
- И что мир вокруг чудесен и добр.
Алекс остановился, переводя дыхание. И снова донёсся смех Хиль.
- А он совсем не такой, мир, - произнёс Рагнар, прикрывая глаза от солнца. – И случается всякое. Со всеми.
С Сашкой вот. Зинаида повернулась к дому и увидела, как штора в Сашкиной комнате чуть сдвинулась.
Смотрит?
- И порой что бы ты ни делал, этого недостаточно.
На неё поглядели. Странно поглядели. Будто Рагнар хотел что-то добавить, но не стал.
- Компот, - спохватилась Зинаида. – Я сейчас. А вы вот… забор хотели посмотреть. Только смысла нет, я… сейчас я. Вернусь. Или лучше… давайте к нам. Сейчас всё равно жара, только дети и могут бегать. А я обычно прячусь. Я жару не очень переношу. А…
Что она несёт?
Чушь, конечно. От жары. Или помидорами надышалась? Тумилин говорил, что это у неё плебейское прошлое лезет, вот и тянет в земле ковыряться.
- Благодарю, - Рагнар поклонился. – Если мое присутствие вас не стеснит, то буду рад.
Надо же…
- Ничуть, - почти не соврала Зинаида. И запоздало вспомнила, что на кухне у неё бардак. Вообще Тумилин считал, что она от рождения обладает удивительным свойством создавать бардак везде, где появляется, а уж если речь заходит о готовке…
Господи.
Там ведь и посуда в умывальнике. И стол она, кажется, не протёрла. И в принципе…
На этой кухне пахло солнцем.
Пусть здесь не было очага, в который вместилась бы бычья туша, но кому в нынешнем мире нужно совать бычью тушу в очаг? Или вот печь… даже там, в замке, её растапливали только к возвращению Хиль. А в остальное время повар обходился обычною магплитой.
- Я сейчас. Извините, - женщина метнулась к столу. – Я не ждала гостей и… вы присаживайтесь. Куда-нибудь…
Стоило бы откланяться, потому что ей явно было неловко, но уходить Рагнару не хотелось.
Здесь ведь пахло солнцем.
Как когда-то…
…а не догонишь! – сестра хохочет, ускользая из рук, чтобы остановиться и показать язык. – Мой пряник!
- Твой, твой… - Рагнар с трудом удерживается, чтобы не рассмеяться.
Он ведь взрослый.
Солидный.
И почти уже закончил университет. В магистратуру поступать планирует. А она кто? Малявка? От горшка – два вершка? Справедливости ради с последнего его приезда Ясинка вытянулась. И изменилась тоже. Только ему не хотелось признавать.
- Хочешь? – она отламывает кусок и протягивает Рагнару. – И Бьорни надо…
- Я ему тоже привёз.
Солнцем пахло не только на кухне.
Дома.
И камнем. И железом, но тёплым, одомашненным, которое рождалось в заговорённых горнах Хильдра, чтобы после стать плугом, способным разбудить самую дикую землю.