Екатерина Насута – Громов. Хозяин теней 7 (страница 78)
— Туда. На ту сторону. Помнишь? Как тогда. Дим, помнишь? Когда твой отец нам визит нанёс.
— Я думал, что это случайно вышло.
Ага.
Случайно.
Но надеюсь, не настолько случайно, чтобы не повторить фокус. Осталось понять одно — как объяснить Тимохе, что от него нужно.
Братец смотрел на меня и улыбался. А вот тварь явно почуяла, что добыча вознамерилась улизнуть. И поднялась, медленно так, позволяя полюбоваться всем своим костяным великолепием. Теперь она была размером с быка, только с повадками определённо не травоядного толка.
Костистая трёхпалая лапа наступила на чёрное пятно. Раздалось шипение. Из земли повалил пар и тварь лапу убрала. Правда, ненадолго. Второй раз, как мне показалось, шипело уже куда менее интенсивно.
— Тим, ты меня слышишь?
Он улыбался.
Думай, Громов. Думай, пока не сожрали. А то как-то тогда и мир спасти не выйдет, и вообще нехорошо получится.
— Буча… Тьма, она тебя понимает?
— Да. Мало.
Мало, но это больше, чем ничего.
— Покажи ей, что было тогда. Как Тимоха устроил прорыв. И пусть повторит.
Я оглянулся.
Воротынцевы… вот с одной стороны, они нам не друзья. Никак не друзья. И если героически помрут, то нам от этого сплошная польза. С другой… ну нехорошо это, что ли?
Неправильно?
Всё ж люди.
— Так, давайте все сюда, ближе. И если получится… в общем, на той стороне не бегать, не прыгать и не пытаться сваливать в закат.
Венедикт кивнул и, отвесив затрещину правому огневику, который, кажется, совсем уж ушёл в молитвы и на слова не реагировал, велел:
— Рядом.
Помогло.
То, что мы собрались плотной людской кучкой, тварь обеспокоило. Она метнулась влево и вправо. Сунулась снова, но чёрная жижа шипела и пузырилась, но заметно менее активно.
— Тим, давай, а? А то сожрут ведь, — я подёргал братца за рукав.
— У! — он указал на тварь.
А ведь та снова попятилась и, тряхнув костяною гривой, подалась вперёд. Шаг. И ещё. И назад. И два вперёд. Под ногами у неё заклубился туман, который расползался, выжигая черноту.
— Не хотелось бы торопить, — Герман вытянул руки и принялся вращать кулаками, описывая круги. Из воздуха к ним потянулись нити, из которых он принялся выплетать что-то. — Однако, кажется, я был чересчур оптимистичен в своих прогнозах… у нас минут пять.
— Тим!
— Та! — Тимоха насупился и решительно задвинул меня за спину, погрозив твари пальцем. Она в ответ оскалилась и рыкнула. И сделала не шаг — прыжок, преодолев половину расстояния.
Ага, пяти минут тоже нет.
Одна, от силы. Жижа плеснула в стороны, выкидывая чёрные жгуты силы, и Герман толкнул следом своё плетение. Но то поплыло по воздуху медленно, словно нехотя разворачиваясь сетью.
Тварь зарычала. Низкий утробный звук её голоса пробирал до печёнок.
Оскалился Призрак.
И Тьма молча качнулась над головой, готовая сорваться.
В жижу падали куски костяного зверя, сыпалась броня из позвонков, растворяясь и высушивая лужу. Сеть упала сверху, придавливая тварь, кромсая и выплавляя кости, из которых та была собрана.
Жижа шипела.
И выгорала.
И белый туман мёртвой силы расползался, расчищая путь для новых созданий. И вот уже метнулось под костяные лапы что-то мелкое, вёрткое. А там, дальше, вывалилось нечто вовсе неописуемое, слепленное наспех из земли, пены и костей, меняющееся едва ли не быстрее, чем тьма. Туман же сгустился.
А тварь… клянусь, она улыбнулась.
Широко.
Всею своей пастью и, ухватив за край сети, просто разодрала её. И плевать ей было, что нити некромантического заклятья располосовали хребет, что почти развалили плечо, а одна конечность и вовсе отломилась. Она и на трёх держалась уверенно.
Пригнулась.
— Тимох, нас сейчас будут кушать…
— Ушать! — согласился Тимоха радостно.
— Нет, не мы. Нас. Вот она. Плохая. Надо…
— Хая! — братец помрачнел.
И вскинул руки, как-то странно выворачивая ладони. Пальцы его захватили воздух, и рывком раздвинули его. И я услышал, как громко рвётся ткань мира. Да что там, звук этот ударил по нервам, или не только он, но возмущённый, обиженный даже рёв твари.
А потом мы провалились.
[1] Известная книга Е. Молоховец, 1901 г.
Глава 34
Глава 34
Запах.
Сейчас он показался мне волшебным и родным.
Прям до слёз.
Сизая трава.
Огромные камни, что поднимаются над нею. И небо, низкое небо, мутное, как старое стекло. Получилось? Чтоб… у Тимохи получилось.
Получилось!
Я едва сдержал вопль радости и обернулся.
Люди? На месте. Сам Тимоха рядом, стоит, прикрыв рукой Бучу. Возле него и Мишка.
Воротынцев со своими огневиками с другой стороны. Эти растеряны, крутят головами, но хотя бы не орут и не пытаются бежать.
Оба Шуваловых тут же.
В общем, все в сборе, значит, получилось.
Грозный рык заставил обернуться.