Екатерина Насута – Громов. Хозяин теней 7 (страница 16)
Внутри шара клубился дым, в котором вспыхивали и гасли искорки силы. А стоило потянуться к ним, как они склеились в одну нить. И пусть нить эта бултыхалась в дыму этаким червяком, но всё же она была.
— Отлично, — Эразм Иннокентьевич отступил. — Теперь понимаете?
— Да, — признался я. — Чувствую. Но я не уверен, что смогу повторить.
— С первого раза, несомненно, не сможете. Давайте так. Я оставлю вам ограничители и концентратор. Вы ведь проживаете при школе?
Я кивнул.
— Вот и отлично. Постарайтесь тренироваться каждый день минут по десять-пятнадцать. Хотя бы перед сном.
— Спасибо, — я оторвал руки от шара. — Я… буду.
— Только не переусердствуйте, — Эразм Иннокентьевич отступил. — Десять-пятнадцать минут и не более! И не вздумайте носить ограничители постоянно!
И не собирался.
Кто ж в здравом уме эти кандалы постоянно носить станет? Я снял их с облегчением и зажмурился, до того ярким показался вдруг окружающий мир. Сила, ощутив, что я избавился от ограничений, тоже рванулась, желая пообщаться с внешним миром. Но я её придавил.
Что не осталось незамеченным.
— И контроль, — предупреждение несколько запоздало, и вот снова в том привиделся подвох. — Не забывайте о контроле. В момент снятия ограничителей возможны инерционные выбросы силы.
— Спасибо, — я успокоил теней и выдохнул-таки. — За всё.
А в четверг произошло сразу два события: утром вернулся Яр, а под вечер к Каравайцеву заявилась гостья.
Глава 8
Глава 8
— Привет, зараза ты этакая! — Орлов хлопнул Демидова по плечу. — Ты где был? И вообще, прогуливать занятия — это моя привилегия!
— Да… чуть приболел, — Яр покосился в сторону. В столовой было людно, шумно и в целом место не казалось подходящим для беседы.
Больным он не выглядел.
— А потом выздоровел, — Шувалов молча подвинулся, освобождая место за столом.
— Ага.
— Как дядя? — поинтересовался я.
— Спасибо. Много лучше. Послезавтра отбывает домой. Отец проконсультировался с… Николаем Степановичем. И согласился, что дома дяде будет лучше. За ним найдётся кому присмотреть.
И хорошо.
Пусть я и не так близко знаком, но то ли из-за Тимохи, то ли просто вот… надеюсь, Демидов восстановится. Хоть сколько бы восстановится.
— Завтра Юрку переведут, в госпиталь. Кузена моего.
Завтра пятница?
Чудесно.
— В субботу и наведаюсь к сестрице в гости, — сказал я. — Заодно проверю, как там ремонт идёт.
Шувалов хмыкнул.
И сказал:
— Теперь быстрее. Матушка переключила внимание на школу. Светочка попросила помощи, что-то ей там не нравится в нынешних учебниках.
Мне в них тоже многое не нравится. Особенно лишние буквы.
Ну и латынь.
— Там с текстами вроде бы ерунда какая-то. С теми, которые рекомендованы для чтения, они совсем простые, детские, а надо, чтобы были для разных возрастов.[2] А у матушки отличное образование. Она может составить своё собственное пособие, с отрывками из классических произведений, рассказами, стихами, поэмами. Сделать подборку.
— И тетрадки рабочие пусть добавит, — сказал я.
— Это как?
— Ну… теперь пишут в обыкновенных? А сделать так, чтоб, скажем, сперва палочки напечатаны, которые надо поверху прочертить, потом — буквы или их части, чтоб обводить. А там уже ниже и вовсе прописать. И у каждого ученика — своя. Тогда видно будет, кто как пишет. И домой задание давать проще, даже если он прийти не может, то сам дома позанимается. И в целом-то… по математике — с примерами. Чтоб решали.
— А это, пожалуй, интересно, — Шувалов задумался. — Надо будет сказать… тем паче, что и у Германа мысли есть.
— Занудные.
— Не без того, — согласился Димка. — Он своеобразный, но говорит, нужно больше специальных курсов, которые готовили бы учителей. И ещё обеспечение нормальное положить, чтоб не от земств содержание, а из казны. И чины давать, даже женщинам.
Это слишком уж революционно.
— Школа — это хорошо… — Никита стащил с тарелки задумчивого Демидова сырник. — Надо будет отцу сказать. Он как-то думал, не открыть ли при заводе, чтоб детей там рабочих обучать. И самих можно, грамотные мастера нужны.
— Но не открыл?
— Побоялся. Сейчас на это смотрят… нехорошо, — Орлов тщательно подбирал слова. — Могут обвинить, что смуту поддерживаем.
— А если проект подать? На тему пользы обучения детей рабочих? Но не лишь бы как, а по единой государственной программе? Чтоб отсечь этот момент революции и наоборот усилить воспитание в духе любви… ну там, к государству? — предложил я. — Если собирался, то ведь расходы прикидывал?
— Было дело, — Орлов тоже задумался.
— Тогда самое оно. Скажем, подвести обоснование. Что производства растут, как и нужда в образованных рабочих, которые могут создать новый класс…
— Про новый класс писать не следует, — влез с мнением Шувалов. — Это уже политика.
Ну да.
— Хорошо, тогда про трудовую преемственность, от отца к сыну. Чтоб каждый рабочий, трудясь, знал, что не только для себя, но и для детей, которые при этом заводе получат образование, возможно, врачебную помощь, если больничку открыть…
Демидов поморщился. Похоже, тема больниц и врачей до сих пор была болезненной.
— Ну и в целом с малых лет будут вникать в профессию, это с одной стороны откроет новые перспективы как для них, так и для фабрикантов.
— Это какие же?
— Как минимум преданность трудящихся. Вот смотри, если я знаю, что обо мне позаботятся, моих детей обучат, дадут им работу и помогут устроиться в жизни, то зачем мне бунтовать? Зачем ломать станки, портить продукцию? Стачки устраивать?
— В этом что-то есть…
— Вот! А ещё, чтоб совсем уж красиво, написать, что программа должна быть единой, от Министерства…
Я запнулся, потому что забыл, как это самое министерство называется.
— Просвещения? — подсказал Орлов. — Ну да. Только отдельную надо, краткую…
— Вот! Плюс твой кузен, — я обратился к Шувалову. — Он тоже данные собирал? По грамотности там, по тому, как оно за границей и у нас? Тоже поделится. Смотри, государству этот проект тоже будет выгоден. Ему не надо самому открывать школы, платить учителям. Расходы лягут на плечи владельцев предприятий. А им можно дать какую льготу. Ну или орден на худой конец. За участие в реформах.
— Орден, — фыркнул Демидов. — Тоже скажешь… хотя… у нас есть школа, там, на Урале. Детей где-то учить надо, да и прав Савка. Когда о людях заботишься, то и они понимают. Не все, конечно. Всяких хватает. И пропойцы никуда не денутся, и бездельники, и горлопаны… но да. А что за проект? Не школы. В смысле, на кой он надобен?
— О! — Никита прям расцвёл. — Ты ж, Яр, в своих болезнях всё-то пропустил! Но не переживай, сейчас я тебе расскажу. В общем, всё довольно просто! Надо создать проект реформы, которая бы принесла пользу державе, но не сильно так, чтоб устои ненароком не поколебать…
На Демидова я поглядел с сочувствием.