Екатерина Насута – Эльфийский сыр (страница 93)
Чувство вины никуда не делось. И давит так, что дышать получается через раз.
– Да и скорее всего было уже поздно. Если я и подцепил какую дрянь…
Ведагор развернул ладонь и уставился на нее.
– …То раньше… вероятно, при первой встрече. И это хорошо.
– Чем?!
– Тем, что я приехал пусть и по приглашению, но, подозреваю, несколько неожиданно. Поэтому и они не успели подготовиться. А так бы… Запомни, если хотят достать, то достанут. Какая разница, где травить, тут или в Петербурге? Тут я хотя бы знаю теперь, с кого спрашивать…
И кулак сжал, явно представляя что-то или кого-то.
– К тому же там могли отравить и не меня. И не тебя.
Матушку?
Ингу? Кого-то еще из рода? Волотовых много, но…
– Я… их… – Сила рвалась, и земля под ногами гудела.
– Ты успокоишься и не будешь делать глупостей… – Ведагор выглядел спокойным. И это тоже бесило.
– Тебе к целителям надо!
– Надо… для порядка… любой человек, заподозрив болезнь, обратится к целителям. Верно? А потом, когда целители скажут, что не способны помочь, будет искать того, кто способен. Тем более тут и искать не надо.
– Он… а он и вправду может?
– Мелкий, не будь наивным. Исцелять меня никто не станет. Понимают, что это опасно. А вот взять на поводок постараются. Дадут это свое… лекарство, которое принесет облегчение. Как надолго – сложно сказать. Я скорее тут сдохну, чем рискну эту дрянь выпить.
Сдохнет не он.
Война?
Война. Думалось об этом спокойно, потому что такое не прощается. И да, в суде довольно сложно будет доказать, что Веда отравили и кто отравил. Потому никаких судов.
Просто…
– Война еще успеется. – Брат точно знал, о чем Бер думает. – Сначала я вернусь в усадьбу.
– Зачем?
– Чтобы разобраться. Свириденко этого ждет. Скорее всего, я не первый, с кем он работает… подобным образом. – Ведагор тщательно подбирал слова. – И у него получалось. Думаю, сбоев не было, вот и уверился в собственной власти. Да и… тьма меняет людей. На мозги она действует не лучшим образом.
Ведагор потянулся.
– А хорошо здесь все-таки…
– Вед, может, просто… вызовем гвардию… поместье захватим… Оно, конечно, со стороны будет выглядеть так себе. Но не насрать ли? Потом… объясним… если спросят.
– Поместье-то захватить не проблема. – Ведагор повернулся к Беру. И посмотрел с усмешкой, так, как… как всегда. – Только будет в том поместье прислуга в лучшем случае. Свириденко наверняка предусмотрит и этот вариант. Он умный. Действительно умный… Создать лаборатории… эксперименты проводить, не привлекая внимания… не один год и не два… Так что этот ход он наверняка просчитает. И по итогу получим мы рухнувший дом и бездну проблем.
– Война…
– Хороша, когда ты видишь, с кем воевать. А если он исчезнет? Завтра-послезавтра? Сгинет, как не было… не знаю, за границу уберется. Да и в России хватает укромных уголков… отстроит все наново в какой-нибудь глуши, сменив имя-фамилию.
– Не сгинет. Ему купель нужна…
– И это тоже как-то связано. Все как-то связано. Так что, Бер, ты сейчас подберешь сопли, вспомнишь, что ты все-таки Волотов…
– Можно подумать, я когда-то забывал. – Это было обидно. И Вед ощутил, а потому протянул руку и взъерошил волосы, как когда-то в детстве.
– Не забывал. Извини… просто… постарайся пока не делать глупостей. Свириденко делает типичную ошибку.
– Это какую?
– Оценивает людей по себе. Он сам мертв… практически… то есть физически его жизнь продолжается, но этим смерть не обманешь. И он чувствует ее. Боится. И думает, что все вокруг тоже ее боятся. И из страха перед смертью сделают все что угодно.
Недалеко от истины. Но…
– Тем паче когда боятся не за себя. Думаю, он намекнет, что моя болезнь может оказаться очень заразной.
– Инга?!
– Я еще до поездки отправил Ингу к матушке. Собирался потом присоединиться. Летом на Урале красиво. Воздух чистый опять же… а у нее отпуск. И я вот думал.
– Когда ты им скажешь?
– К чему их нервировать раньше времени? Так… отдам кое-какие распоряжения. Логичные с любой точки зрения. А сам, как уже говорил, вернусь… попрошу… продемонстрировать мне производство, в которое Волотовы должны вложиться. Он и сам спешит, иначе не работал бы так грубо. Что-то такое происходит, не вписавшееся в его планы. Так-то сыграл бы тоньше. Мягче. А это, считай, напролом. И мы ему нужны. Очень. Поэтому он попробует договориться. И я попробую.
– Ты хочешь найти место…
– Где делают эту дрянь. – В руке Ведагора флакон казался крохотным.
– Дашь?
Бер протянул руку. Ведагор нахмурился. Идея ему не понравилась.
– Я… хочу кое-кому показать… Возможно, Аленка скажет… Это… ты в берегинь веришь?
– Даже так?
Значит, верит.
И сомнения уходят. Ведагор кивает и отдает флакон.
– Только сам пить не вздумай!
– Я ж не совсем дурак…
– Ты мелкий.
– А ты крупный, но все равно вляпался! – Сила таки рванула, туда, к кургану, заставив землю вздрогнуть. И та загудела, застонала.
– Вляпался… это верно… я ж к тебе ехал. Тушенку передать, пообщаться… глянуть, все ли в порядке. Хотя да, слабое оправдание. Все же расслабились мы, уверились, что сильны и этого достаточно… а ты неплохо так прибавил.
– До тебя все равно далеко.
– Ну… какие твои годы. И не вздумай лезть!
– Куда?
– К Свириденко… Знаешь… своей смерти я не боюсь, но он ведь может поставить и перед другим выбором. А я не хочу… ни для себя, ни для Волотовых.
– Но… я тоже не хочу! Я…
– Тише… вот вечно ты спешишь.
– Ага. Надо погодить. Чего? Похорон твоих?
– Не так все плохо. – Ведагор щелкнул по носу. – Я еще вполне живой и, полагаю, протяну довольно долго. Им ведь не смерть нужна была, а сотрудничество. Поэтому и травить должны были с расчетом на него.
Это слабо утешало.
Флакон в руке нагрелся и мелко пульсировал, будто сжимал Бер в ладони не стекло, но чье-то крохотное сердце.
– Поэтому время еще есть.