Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 37)
Софья запомнила.
Очень хорошо.
У некромантов в целом память изрядная. А уж в таких вот случаях и вовсе идеальною становится. И нет, она не мстила… не так, как хотелось бы.
— Если бы она отказала сразу или наедине, Павел, думаю, сумел бы пережить и эту вот любовь, как ему казалось, и неудачу. Но вот то, что сделано было прилюдно… и в присутствии государя…
И государыни, у которой память оказалась тоже весьма неплохою.
А ещё весьма близкое Софье Никитичне понимание ситуации. Пожалуй, тогда-то они… нет, нельзя сказать, чтобы сблизились. Скорее уж впервые Её императорское Величество поглядели на Софью иначе, нежели как на ещё одну даму из свиты.
— Насмешки и напоминания о том предложении он собирал долго… с другой стороны, оказалось, что у него и друзья имеются, готовые поддержать. Но да, и дурного хватило. Ладно, мужчин можно было вызвать на дуэль, но с женщинами сложнее. Многим дурочкам история показалась забавною. И на светских мероприятиях над Павлом стали подшучивать, так вот… как это умеют. В рамках светской болтовни, но болезненно. Он и отдалился от света. В работу ушёл. И та ему нравилась.
— Он её перерос.
— Возможно, — согласилась Софья Никитична. — Проблема в том, что он наотрез отказывается даже думать о женитьбе. И как это исправить, ума ни приложу.
Та девица вышла замуж. У неё и жених, как выяснилось, имелся, пусть и договор был лишь устным, но он, как Софье удалось выяснить, и затеял эту игру, чтобы указать Кошкину его место.
Что ж… собственное он нашёл.
Софья искренне надеялась, что за эти годы ему удалось полюбить бескрайние казахские степи… кому-то и там гарнизоны держать надобно.
— Что-нибудь придумаем, — пообещал князь.
Золотой человек.
— И с этим тоже, — он поймал взгляд Софьи Никитичны, снова зацепившийся за белую коробку. — Вот… понимаешь, Софьюшка, возишься, возишься, порядки наводишь… годами внушаешь страх пред властью государевой, а потом находится какая-то сволочь, которая и на порядки плюёт, и страха не испытывает. И заводит своё государство в государстве.
И головою покачал укоризненно.
— И главное же… главное же дело не в этих вот… эти, местные, давно уверились, что царь далеко, а Бог высоко…
С богом, может, так оно и есть… а вот про царя — это они зря.
— Дело в тех, которые эти вот усилители армейские с каких-то вот складов списали, небось, за негодностью. А потом взяли и передали… и возникает вопрос, все ли передали или оставили что-то себе, на бедность и иные жизненные неприятности? И где да как ещё использовать намеревались? И многие иные вопросы…
— Ничего… — Софья Никитчна погладила князя по руке. — Разберёшься.
— Так ведь… они там, в столицах, опытные… как почуют, что пахнет жареным, так вот и начнут концы зачищать… покойников-то не допросишь.
— Это только если у вас своего некроманта нету. Поверь, Яшенька, от хорошего некроманта и в смерти не скроешься. Так что всех найдём. Всех допросим. И никто не уйдёт обиженным.
Жизнь заиграла новыми перспективами.
Аж дышать легче стало.
А на пороге дома сидел Лёшенька и из камушков да палочек выкладывал что-то этакое, хитрое. И Данька помогала, то камушки переставляя, то отвечая… две головы почти касались друг друга.
И смотрелось это премило.
Глава 15
О силе слова, рептилоидах и воплощении инфернального зла
Князь Поржавский чуть щурился, поскольку свет в студии был слишком уж ярким. От него, казалось, окутывавшего всё тело князя, было больно глазам. Да и жарко невыносимо.
А ещё не отпускала мысль, что зря он согласился.
Зря.
И надобно было проявить решительность, встать вот, заявить, что он не готов, и просто уйти. Силой, небось, задерживать не станут. Ну а потом пресс-конференцию устроить, как оно заведено.
Там и выдать тщательно отмеренную порцию информации.
А он вот…
Это всё матушка-императрица с её переживаниями и требованием немедля призвать Александра к порядку и вернуть во дворец, где ему и должно обретаться.
Трон шатается.
Народ волнуется.
Блогеры строят версии одна другой бредовей, а главное, все-то принимаются их обсуждать и будто бы всерьёз, будто бы и вправду императора могли похитить инопланетяне, а всё ныне происходящее — есть результат заговора мирового правительства, не желающего допустить появления у Империи особо ценного ресурса пингвиньего молока.
Бред же.
Он так и сказал матушке-императрице, а та, печально вздохнув, ответила:
— Редкостный. Но… вы должны понимать, что рейтинги официальных каналов низки, как никогда. Им просто не верят. Да и не смотрят. Они скучны и предсказуемы…
— Ну да, про рептилоидов не пишут.
— А вот «Р-тв» по просмотрам бьёт все рекорды. И главное, уровень доверия населения к нему высок!
Это-то и пугало.
— Пожалуйста, — государыня-императрица сцепила руки. — Я вас умоляю… эти слухи, если их не направить в нужное русло, они же… они же там не известно, до чего додумаются! Потом будут до конца жизни спорить, настоящий Сашка или его где-то кто-то там подменил во время поездки. Прецеденты в истории были[1]. Вы же понимаете, сколько проблем это может доставить в будущем…
Поржавский понимал.
А ещё вот не имел в себе сил отказать этой женщине.
И теперь, оказавшись в студии, под жарким светом софитов, обливался потом и запоздалым осознанием, что всё пойдёт не по плану. Нет, текст его интервью согласован.
И вопросы утверждены.
И ответы секретариат написал, но… ощущение не покидало.
— Доброго дня, — к нему шагнул бодрый юноша в розовой рубашке с рисунком из мелких ящерок. — Вы не представляете, какое это счастье, какая удача! Юлиана локти себе кусать будет!
Поржавский вежливо пожал протянутую руку, но вот юноша не собирался так просто выпускать князя. Он тряс его ладонь и широко профессионально улыбался.
— Это её передача, но её там вчера ещё сдёрнули куда-то… вроде как сенсацию пообещали. Она и ломанула… ну сама виновата, что не вернулась. А мы с вами отожжём!
От этого замечания стало несколько не по себе. Точнее совсем уж не по себе.
— Главное, не теряйтесь и говорите. Прямой эфир, как-никак… даже без рекламы пойдём, чтоб такое дело.
Юноша выпустил руку и занял свое место на высоком, больше похожем на насест, стульчике. Вытащил круглые очочки, выпрямился…
Надо уходить.
Надо встать и…
Над ухом бахнула бодрая музыка, и только немалый опыт позволил Поржавскому удержать лицо.
— Доброго дня вам, дорогие наши телезрители! — воскликнул юноша и помахал кому-то рукой. Кому-то там, за светом камер. — Я, Константин Радулов, рад приветствовать вас на внеочередном выпуске нашей программы «Просто о тайном». Конечно, понимаю, что вы удивлены. Обычно программу ведет наша всеми любимая Юлиана. Но сегодня она отсутствует. Где она? О! У неё особое задание… мы получили информацию, что один старинный род незаконно выращивает магмодифицированные растения, которым и скармливает случайных прохожих…
Поржавский прикрыл глаза, уже понимая, что это будут ну очень долгие полчаса.
— Будем надеяться, что нашу дорогую Юлиану сожрёт… то есть, простите, не сожрёт какая-нибудь гигантская росянка. И что скоро… или не очень скоро она вернётся и сама расскажет вам о своих приключениях. А у нас в студии удивительный, не побоюсь этих слов, человек! Тот, кто ныне совершенно точно знает ответы на мучающий всех нас вопрос! Где государь⁈
Это было произнесено громко и с таким душевным надрывом, что Поржавский едва не ответил правду.
— Государь… находится в тайной инспекционной поездке, — выдал он и мысленно выдохнул с облегчением. И даже перекрестился.
Тоже мысленно.