Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 29)
— … и вот он решился вернуться. Позади годы скитаний. Позади испытания. Впереди — надежда воссоединиться с семьёй. Заключить в объятья всех, кого он утратил… оросить слезами.
— Вот уж перебарщивает, как по мне, — заметил Император.
И все кивнули.
— Но это возвращение обернулось бедой. Кто бы мог предположить, что в родном доме ему будут не рады…
— Действительно, — Мария сунула руки в карманы. — Кто бы мог предположить…
— Его встретили гневом и обвинениями, прилюдно облили презрением. Его отвергли, но он, невзирая на боль душевную, решил вновь попытать счастья. И ночью отправился навстречу к своим детям…
— Логика странная, — Береслав смотрел на ведущую, которая рисовала круги в воздухе. — Вот здравый человек ночью через лес не попрётся… пешком тем более.
— Какая тут логика. Тут страсти нужны! — отозвался император. — Давно хочу эту шарашкину контору запретить или цензора поставить, личного…
— И чего?
— Матушка их очень любит. Говорит, что про жизнь рассказывают. Без прикрас. И вообще…
— Так а цензора?
— Цензора жалко. Думаешь, их у меня много? А такую хрень цензурировать, так никаких нервов не хватит. Вот на позатой неделе выпустили передачу, что рептилоиды среди нас. Типа вселяются в людей и притворяются ими. И на самом деле почти всё правительство — эти самые рептилоиды и есть. Особенно почему-то министра образования любят. Говорят, что истинный рептилоид. А ещё раньше — про заговор целителей, которые лечат людей так, чтобы те постоянно болели… в общем, ну их… все одно только психи их и смотрят.
Калегорм смутился.
Канал он поглядывал и даже девица эта казалась смутно знакомой. Но… он ведь всерьёз в это вот всё не верил… так, жалкая попытка развлечься и пробудить в себе интерес к жизни.
И про рептилоидов смотрел.
Забавно же.
Главное, что и звучало это всё довольно убедительно… хотя, если подумать, какие рептилоиды?
Глава 11
О следственных действиях и профессионализме отдельных репортеров
Маруся совершенно точно знала, что попала в сон. Такой сюрреалистический с тонкими нотами массового безумия сон, в котором толпа незнакомых людей собралась, чтобы… зачем собралась, Маруся так и не поняла, но сон был интересным.
Нет, она отдавала себе отчёт, что не спит. Но почему-то не волновалась.
Раньше бы — всенепременно.
Раньше у неё, может, даже истерика приключилась бы. Всё-таки и обвинения эти, и бумаги, и Дымов, который глядит препечально.
Он-то и решился подобраться ближе.
— Всё это можно остановить, — произнёс он тихо. — Более того, мой попечитель даже бумаг никаких не потребует… и сам готов. Вот…
Очередная пачка листов.
Но читать не хочется.
— Это отказ от всех претензий. Вельяминовы избавятся от долгов и вернут себе утраченные земли. Более того, получат невозвратную ссуду в размере… неплохом размере.
— А убитый якобы папенька…
— Эта смерть трагедия… — недрогнувшим голосом произнёс Дымов. — Но мой доверитель проследит, чтобы следствие велось беспристрастно и…
— … представьте себе его! — перебила девица, глянув недобро. Наверное, посторонние разговоры отвлекали. — Человека, который не побоялся ночью сунуться в лес, где бродят кровожадные оборотни. Движимый одним лишь желанием встретиться с дочерьми. Обнять их. Уронить отеческую слезу…
— Когда эта передача выйдет, имя Вельяминовых будет уничтожено. Даже если на следующий день дадут опровержение… вы же знаете, как дают эти опровержения?
Ну да… наверное…
Для тех, кто не был в курсе всей истории, бред этот про несчастного папеньку будет выглядеть вполне достоверным.
— Хотя, полагаю, вас попробуют пригласить на ток-шоу…
— … но тёмная фигура заступила ему дорогу! — взвыла ведущая так, что замолчали все. — В руке её блеснул нож! Он вонзился в слабую плоть! И нить чужой жизни оборвалась…
— Это у неё фантазия или сценарий? — поинтересовался Сашка, поглядывая на Дымова презадумчиво.
— Понятия не имею, — сказал тот и бумаги убрал.
А потом поинтересовался:
— Вы не согласитесь.
— Нет, — сказала Маруся.
— Почему? Он ведь даже не требует передать… предмет его интереса ему. Он лишь хочет спуститься и воспользоваться… артефактом.
Наверное, с этой точки зрения предложение выглядело выгодным.
До того выгодным, что Дымов действительно не понимал, почему Маруся не спешит в него вцепиться. Да и сама она… почему?
Ведь действительно просто же.
Согласиться.
Провести Свириденко вниз. Купель как раз свободна. Пусть ложится, если ему так охота… возможно, даже не умрёт. А если и умрёт, то Марусе какая печаль? Зато и долги спишутся, и денег дадут, и все проблемы, что мелкие, что крупные, решатся.
Но…
Она не верила.
Просто не верила и всё тут. А ещё что-то внутри неё протестовало от самой мысли, что Свириденко окажется внизу. Что прикоснётся он к купели, не говоря уже о большем. Будто одно это прикосновение само по себе оскорбляло…
Память предков?
Честь рода?
Что-то иное, куда более важное?
— Его безжизненное тело терзали, а потом сволокли в сторону, чтобы закопать у корней… — трагическим тоном завершила девица. — Так оборвалась нить жизни человека, который выбрал для себя путь служения другим…
— Нет, вот реально, — Сашка перебил Марусины размышления. — Как по писанному шпарит.
И эльфийский посол, чей вид пусть и не совсем соответствовал Марусиным представлениям о том, как должно выглядеть эльфийским послам, кивнул, соглашаясь.
— Вы спросите, как мы узнали об этом⁈
— Действительно, — пробормотал Бер. — Как?
— К нам обратилась за помощью женщина, чья жизнь была неразрывно связана с жизнью Анатолия… когда-то он сумел вытащить её из бездны отчаяния и безысходности, подарить свет надежды и помог наново ощутить радость бытия…
— Свидетель? — уточнил Иван, до того мрачно и сосредоточенно молчавший и поглядывавший куда-то в сторону. Причём поглядывал он вроде бы тайком, но с интересом.
И хмурился.
И тут же переставал хмуриться. Снова смотрел…
Маруся тоже посмотрела.
Пара полицейских. Тополев со своими мордоворотами. Бледная девица в белых одеяниях, кажется, та, что на вечере сопровождала папеньку. А чуть дальше весьма своеобразная пара. Сперва Марусе бросился в глаза лиловый спортивный костюм из плюша, потому как ей страсть до чего хотелось купить такой же.
Чтоб мягенький.