Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 22)

И наверное, можно сказать, что установился некое равновесие, но…

— Залесский, кстати, жениться надумал.

Ворон категорически не умел или не желал молчать.

— Который?

— Оба. Но спорим, младший раньше решится предложение сделать?

— В жопу иди…

— Не интересно с тобой, шеф… — Ворон не обиделся, но ещё одну травинку сорвал. Вот авитаминоз у него, что ли? Хотя… сухпаёк уже и у Лешего вызывал глухое раздражение, несмотря на свою исключительную питательность и сбалансированный состав.

Хотелось несбалансированной картошки с вредным жареным салом.

И ещё чего-нибудь.

Для души.

Додумать Леший не успел, поскольку пришёл сигнал вызова. Благо, сегодня связь работала более-менее стабильно.

— Ну и чего в верхах хотят? — поинтересовался Ворон, во время сеанса выразительно молчавший. Сейчас молчание, как и сеанс, завершилось, и Ворон заговорил, пихая в рот уже какие-то тонкие стебелёчки. — Чего? Это заячья капуста! Мы в детстве её знаешь как ели…

— Смотрю, не больно-то вырос.

— Кисленькая. На, сам попробуй.

— Да знаю я… помыл бы хоть, а то ж пронесёт ещё. Загадишь сосны, где сидеть будешь?

— Злой ты, Леший. А всё почему? Потому что у тебя жены нету. И воспитывать тебя некому… — Ворон поднялся и потянулся. — Так чего хотели?

— Хотели, чтоб я в Осляпкино это пошёл. И нашёл там одного человечка, которого Иннокентием кличут. Говорят, очень важный свидетель, а потому надо доставить в центр в целости и сохранности.

— Ага… и с бантиком на шее. Главное, бантик туго не пережимать.

— Пережимать вообще не надо. Там какие-то свои мутки… я так и не понял, но требуют доставить и поскорее, и целым или хотя бы живым.

Леший поднялся и потянулся.

Хоть какое-то дело, а то он и сам в этом лесу дуреть начинает. Мысли вон в голову всякие лезут. О женитьбе. И главное, так настырно лезут.

О том, что Даньку надо бы вывезти, если уж сама Весняна уезжать не хочет.

И её бы тоже.

Долги закрыть недолго, тут сбережений хватит. Потом уже можно и разбираться, по праву их сняли или нет. Вон, приятель Мазина утверждает, что можно даже без самой Весняны, на доверительном или доверенном представительстве… да и по фигу, если честно. Денег Леший ещё заработает, а их оставлять тут опасно.

И он же ж предлагал.

Сегодня вот.

А она только головой покачала. Мол, обязательства. Слово… было бы кому это слово давать. В общем, мысли в голове путались, раздражение крепло, душа требовала любви или хотя бы борща с картошкой. Тут ещё этот… Иннокентий.

— Пойдёшь?

— Объект добро дал. Там его Черномор страхует. А я вот и вправду прогуляюсь.

Леший потёр шею.

— Прикрыть?

— Скорее уж направление контролируй. По возможности не вмешивайся, но если вдруг… по трупам — третья форма отчётности.

Ворон вздохнул. Бумаги он не любил категорически. И теперь явно прикидывал, не проще ли потенциальные трупы безо всяких сопроводительных форм притопить в болотце, благо, оно небольшое, но достаточно глубокое.

— И чтоб порядки мне тут… — сказал Леший, изменяя форму. — Блюли.

— Ублюдём! — как-то слишком уж поспешно пообещал Ворон.

Потрёпанные джинсы.

Мешковатая куртка с капюшоном. И футболка среднего уровня заношенности. Внимание Леший, конечно, привлечёт, тут и думать нечего. Городишко этот плотно контролируют, как показывает предыдущий опыт. Но… документы у Лешего есть. Хорошие. Почти как настоящие, а может, и настоящие, кто их там, в снабжении, знает.

Кошелёк.

Карты.

Водительское с мордою среднестатистической. Леший крепко подозревал, что именно эту фотку ввиду её универсальности лепят всем или почти всем. Ну да не важно. Мешок, превратившийся в рюкзак, он закинул на плечо и бодро зашагал, благо, дорога была хорошо известна.

Данька сидела во дворе дома, выкладывая пирамиду из плоских камушков. Напротив устроился князь Чесменов в спортивных штанах и растянутой майке.

— Смотри, — он осторожно положил камушек на вершину, — главное найти точку равновесия, почувствовать…

— Дядя Лёша! — Данька завопила и подпрыгнула, чтобы на шее повиснуть. — Дядя Лёша пришёл!

От этой её радости стало даже неловко.

И стыдно.

Шёл ведь через магазин и рынок, мог бы и печеньку ребенку купить. Или мороженку. Или чем детей кормить положено? Тоже… море, вывезти, а про мороженку не подумал.

— Доброго дня, — поздоровался Леший с князем, который невозмутимо пристраивал на вершину пирамиды следующий камень. И главное, как-то без магии.

— Доброго, молодой человек, — князь поднялся. — Доброго…

— Алексей… можно, Лёха. Я это…

В голове была пустота, поскольку легендой подходящей его не снабдили. Так и сказали: большой уже, придумай сам.

— К невесте вот приехал…

Выдал.

Это из-за Ворона всё! И его разговоров о женитьбе.

— Весняной звать… — сказал Леший куда уверенней и громче. Не для князя, разглядывавшего его с хитрым прищуром, но для тётки, что выглядывала из приоткрытой двери. И так вот, прям буравила Лешего недобрым взглядом. — Мы с нею переписвались… и вот я подумал, а чего терять? Приеду, познакомлюсь…

Тётка точно кому-то инфу сливает.

Вот пусть и сливает себе.

— А вы её отец? — поинтересовался Леший, к тётке спиной поворачиваясь.

— Разве что названный, — князь руку протянул.

— Тварь! — донеслось из-за двери нервным голосом. — Эта тварь сына моего сгубила! А теперь вот всякую погань в дом тащит! Что это деется, люди добрые…

— Дань, а сходи-ка, поставь чайку, — князь покосился на дверь. — А то дядя Лёша твой, небось, притомился. И от чаю не откажется.

— Не откажусь, — подтвердил Леший.

— Не пущу! — вой из-за двери не думал смолкать. — Тварь безлюдская… не пущу! Будь ты проклята…

— Может… — Леший чуть склонил голову. — Приспокоить?

— Не стоит. А вот образу, молодой человек, соответствовать надо…

Это да.