Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 128)
— Ой, какие бычки…
Лысая девица погладила Менельтора по морде и Яшка окончательно поник. А главное, Иван теперь ясно и чётко понимал, в чём причина такой вот печали.
Яшка окончательно осознал себя.
И собственное несовершенство.
И что шерсть у него клочьями, что местами бита и содрана, а на старых шрамах вообще не растёт. И что рог обломан, и в целом. Менельтор вон выглядит величественно. А сам Яшка чувствовал себя… дурак дураком.
— Ты тоже хороший… — поспешила сказать лысая, ввергая Яшку в тоску. — Что это с ним?
— Так… с Тошкой себя сравнил. А тот вон какой, — сказал Найдёнов раньше, чем Иван рот открыл.
— А ты откуда знаешь?
— Ну… — Найдёнов запустил пятерню в копну золотых волос. — Так это… понимаю. Как — хрен его знает. Но от же ж… просто понимаю. У него рог поломатый. И шерсть свалялась. А там какая-то корова…
— Где? — все разом обернулись в сторону, куда указывал Найдёнов.
И тягостный вздох Яшки подтвердил, что в той стороне была корова, но не просто такая, какая-то посторонняя, из тех, которых множество, но вполне себе конкретная корова, чей светлый образ запал в самое Яшкино сердце.
— Вот… было бы тебе ещё из-за бабы печалиться! — сказал Найдёнов. — Подумаешь… их вон, множество…
Корову Иван даже увидел.
Вообще живность, которую привезли для выставки, никуда не делась. Блеяли в загонах овцы, из треснувшего загона выбрались свиньи и теперь, выстроившись клином, старательно взрывали жирную землю. Коровы тоже имелись.
Пара всего.
Особенно одна выделялась, белоснежная, какая-то прямо сверкающая.
— Небось, крашеная, — сказала лысая. — Не люблю блондинок…
— Это точно, — Юлиана согласилась с нею. — Обычно те ещё стервы… это не про тебя, если что…
— В смысле? — Таська притащила с собой Бера. — Что не про меня?
— Что ты не корова, — пояснил Найдёнов, чем заработал сразу несколько мрачных взглядов. И поспешил поправиться. — В глубине души.
— То есть, — Таська выпустила Берову руку, — на поверхности я — корова?
— Вот я о том, братан, и говорю! С бабами же всегда так! Слово скажи, а они тебе десять и всё одно виноватым сделают.
И отступил под защиту Яшки.
— Яшка осознал своё несовершенство, — поспешил вмешаться Иван, предотвращая грядущую смуту в рядах соратников. — И ещё ему понравилась корова, вон та, белая…
— Не люблю блондинок, — присоединилась к общему мнению Таська. — Такие стервы обычно…
— … а она на него и не смотрит. И на Тошку тоже не очень, но ему пофиг, ему она не очень нравится. Ему вон та тёмненькая больше. И рыжая ещё… и та, которая в сторонке, с пятнышком на лбу… короче, он у нас ни фига не однолюб…
— И это хорошо… — Таська взяла Менельтора за рог и дёрнула. — А ничего, что дома у нас там целое стадо, а? Одиноких, несчастных…
— Радуется, — перевёл Найдёнов.
— Тому что одинокие и несчастные?
— Тому что целое стадо… а Яшка не радуется. Его там всерьёз не воспринимали. И белая тоже.
Все опять посмотрели на белоснежную корову, которая, ощутив этакое внимание, повернула голову и тоже посмотрела. И главное движение было такое, полное чувства внутреннего достоинства, царственное даже.
— Нет… точно не люблю блондинок, — решилась Маруся. — Даже корова вроде, а смотрит так…
— Он говорит, что она хорошая!
— Ульбекской породы, — Таська прищурилась. — Помнишь? Мы смотрели. Из новых… тоже магмодифицированная, с повышенной удойностью. И выносливая очень. Было бы неплохо прибрать, если так-то. Чья она вообще?
— Наша, — решительно ответил Найдёнов. — Мы её вот… того… затрофеили. Трофеи — это ж святое!
Корова фыркнула и столь же царственно отвернулась.
— Говорят, очень умная порода… — задумчиво произнесла Таська и Бера за руку дёрнула: — Сделай что-нибудь!
— Что? — удивлённо спросил тот.
— Не знаю! Что-нибудь! Мир спас. А тут всего-навсего корова…
— Вот когда её спасти надо будет, так я готов… Вань! Ты ж эльф! Ты должен в коровьей психологии разбираться. Что ей надо?
— Господи, да впечатление на неё произвести надо! — Юлиана отступила. — Такое вот… чтоб внушал. А он пока не внушает.
Яшка окончательно поник.
— Исправим… стой смирно. Надо смотреть, от чего плясать… шерсть отрастить в ближайшем будущем не выйдет…
— Если Ваньку попросить и с самогоночкой… — Найдёнов вытащил прядку, которая норовила свиться в колечко. — То очень даже может…
— Нет, — Иван затряс головой. — А если наоборот?
— Наоборот? Наоборот — тоже вариант… пойдём на контрасте. Так… мальчики… я тут с одной милой девушкой познакомилась… сейчас. Никуда не уходите!
— Может, лучше того… воспользуемся? — шепотом спросил Найдёнов, когда лысая девица отошла. — Пока не вернулась… что-то она меня пугает.
— Рог надо на место вернуть. Вань, ты не можешь?
— Боюсь, что напортачу. Там ведь живое. И в целом… из меня ж пока маг, как… примерно, как и эльф, — признаваться в собственной никчёмности не хотелось, но тут без вариантов. Хуже будет, если он согласится и сделает… в общем, криво сделает.
Это ж Яшка.
— Я могу попробовать, — Бер потёр руки. — Если, например, железный сделать? А потом посеребрить или позолотить…
— Металл, — донеслось со спины. — Только голый металл как высший символ брутальности.
Девица была незнакомой и очень строгой. Чем-то она напомнила Ивану учительницу хороших манер, нанятую бабушкой в надежде те самые манеры привить.
— Глафира. Кнопочкина, — представила её Василиса. — Мы вместе под сценой прятались.
Хорошая рекомендация по нынешним временам.
— Она личный менеджер, а ещё специалист по продвижению и брендированию.
— Интересный типаж… — специалист чуть нахмурилась. — Извините, линзы выпали… а так…
— Это бык, — пояснил Найдёнов, наблюдая за этим специалистом настороженно.
— Я вижу не настолько плохо. Но поверьте — бык — это не самое страшное, что может встретиться в шоу-бизнесе… сделаем. Значит, рог нужен максимально брутального образа. Сталь там. Железо. И не надо пытаться сделать его под настоящий. Фальшивка всегда видна. А нам оно надо?
На вопрос одновременно покачали головами Яшка, Менельтор и Найдёнов.
— Вот… стало быть сейчас. Надо только Элю найти. Лучшего визажиста я не знаю, а я знакома со многими…
Она оглянулась и сказала пререшительно:
— Работаем!
Желающих возражать не нашлось.
Калегорм искренне старался не заснуть.