Екатерина Насута – Эльфийский бык 3 (страница 117)

Истинная там или ещё какая, это уже пусть потом учёные разбираются… главное, что она клубилась-клубилась, а потом раз и полетела, понеслась навстречу, обращая в тлен всё, чего коснулась только. И пламя, копившееся внутри Александра, не удержалось, ломанулось навстречу.

Кто бросает вызов огню?

Оно тоже выплеснулось, стоило вскинуть руки… и те вот руки стали вдруг другими. И сам он. Александр почувствовал, как поднимается в воздух. Висит в этом воздухе, опираясь на потоки силы крыльями.

У него есть крылья?

Охренеть.

Круто…

Но додумать не успел, потому как до него докатилось облако тлена. И вспыхнуло, едва коснувшись чешуи.

Очуметь, у него и чешуя имеется?

Александр попытался скосить взгляд, но едва не потерял равновесие. Всё-таки полёт — это не так просто, особенно, если ты драконом пару минут назад стал. Впрочем, додумать не получилось. Пасть его раскрылась, втягивая и воздух, и остатки тлена. Крылья махнули, поднимая выше, а потом у груди заклекотало, в носу засвербело, и Александр чихнул.

Точнее дохнул.

Пламенем.

Белым-белым пламенем, поток которого устремился вниз. И кажется, Волотов с Ванькой вовремя успели щит поставить, потому как прошло низенько, над ними… щит полыхнул, но выдержал. А главное, в тварь попало. Пламя расплескалось, обняв кости и те, кажется, зашипели. Вопль ожившего покойника резанул по ушам. И Александр, заложив вираж — хотелось думать, что получилось красиво и никто там, снизу, не заметил, что он едва не навернулся, потеряв поток — снова дохнул, уже с чувством и от всей широты души.

Чёрными головешками вспыхнули окружавшие Хана шаманы.

А белое пламя приобрело синеватый оттенок…

Так.

И ещё разок.

Хорошо горит, однако… не Масленица, конечно, но даже круче.

— Слушай, — Кешка протянул Василисе леденец на палочке. Леденцы заказывали специально под мероприятие, но теперь было сомнительно, что кому-то зайдут петушки. Вот Кешка и держал десяток в кулаке. — Надо было в форме драконов лить… скажем, с черносмородиновым соком или ещё какие, темненькие, чтоб некромантические, а красные и с позолотой — это вон…

Это вон — вытянутый, что стрела, змей крутанулся в воздухе, как показалось Василисе, слегка нервно захлопав крылами — и снова выдохнул пламя.

Змей то поднимался выше, то опускался, но пламенем пыхал часто и с немалым энтузиазмом.

— Точно… и девиз, — петушка Василиса взяла. Отчего ж не взять. Её на нервах всегда на сладкое тянуло. — Девиз… рептилоиды среди нас?

— Скорее рептилоиды за нас. О… ещё нормальные люди.

— Где ты тут нормальных людей видишь? — поинтересовалась Василиса и обернулась.

— Вон, с камерой… — Кешка помахал кому-то рукой.

Сабуров всё не возвращался.

Оставил их у сцены, велев никуда не уходить и, если что, бежать да прятаться, и сказал, что ему нужно там, подмогнуть ребятам.

И подмогал.

Огромную фигуру медведя, которая врубалась в ряды мертвецов, раскидывая оных с какою-то невероятною лёгкостью, было видно издали. И Василиса изо всех сил не смотрела, потому что… а оно всё равно смотрелось.

И боялось.

— Привет, — рыжая девица, слегка запыхавшаяся, упала рядом. — А вы кто?

— Мы — креативщики. Концепт разрабатывали и всё такое, — сказал Кешка. — А ты?

— А я Юлиана. Политкорректно и оптимистично освещаю апокалипсис, концепт которого вы разрабатывали.

— Мы только ярмарку! А дальше…

— Знаю. Оно само. У меня вот тоже по плану были съемки запрещённых посадок…

— Сочувствую, — Василиса протянула петушка. — Хочешь? Как тебе девиз — «Рептилоиды за нас»?

— Знаешь… — девица петушка взяла, покрутила и вернула. — Погоди… сейчас опять говорить надо будет. Зритель не любит, когда долго картинка идёт. Криворученко!

Она чуть пригладила волосы и дёрнула Василису за руку:

— Подъем! Готовимся вещать в прямом эфире… раз-два…

Камера разворачивалась медленно.

— А теперь, дорогие мои зрители, думаю вы сполна насладились преображение нашего князя и государя-императора в огненного змея, который пламенем испепелил поганого хана. И значит, пришла пора познакомиться с теми, чья фантазия и породила…

В глазах Кешки мелькнул ужас.

— … и всё вокруг — это их рук, вернее, выдумки, дело…

В бок Василисе ткнулся палец, и девица прошипела:

— Улыбайся радостней!

А потом куда громче и веселее:

— Значит, вы у нас…

— Мы… — Кешка расправил плечи, пытаясь выглядеть солидней. Правда, сахарные петушки в руке несколько портили ситуацию. — Мы маленькое пиар-агентство, которому доверили организацию ежегодной…

…не приведи Боже. Василиса мысленно перекрестилась, потому что на постоянной основе окружающий хаос она не вынесет.

— … ярмарки «Ай, люли-люли», посвященной народному творчеству…

— Значит, это вы придумали?

— Кое-что, — всё-таки Кешка только начинал работать, а потому врать вот так, с наскоку, умел не слишком хорошо. — Однако…

— Дракон улетает, — сказал оператор, поворачивая сперва голову, потом камеру. — Куда?

— О да, немного прервёмся. Прошу простить меня за некоторую сумбурность… вокруг слишком много интересного!

Улыбающаяся репортёрша показала оператору кулак.

— Но и вправду наш князь, испепелив Чёрного хана, улетает в закат. Вы спросите — куда? Точно не знаю. Но предполагаю, что за девицей-красавицей. Исторически на Руси всякого рода змеи крали девиц-красавиц. И думаю, государь решил возродить эту древнюю и славную традицию… но возвращаемся к нашим организатором. Все сполна успели оценить масштабы работы… как вам удалось?

— Ну… — Василиса ощутила острое желание заткнуть себе рот петушком, чтоб не выдать в эфир чего-нибудь нецензурного, но сдержалась. — Мы начинали с малого… с сусликов…

— А потом честно работали и доросли до драконов?

— Как-то… да!

— Девочки! — из-за спины вынырнул взъерошенный мужчина в мятой рубашке, один конец которой выполз из штанов. На груди пестрели пятна. Рукава украшали прорехи, да и на щеке алела ссадина. Лысина слегка измазалась копотью, но мужчину это не смутило. Одной рукой он сгрёб Василису, второй — Юлиану. — Видали, да⁈ Наш-то государь… в дракона!

— Рептилоиды — за нас! — выдала Василиса, которая вдруг совершенно точно мужчину узнала.

Портрет его печатали в газетах не так часто, как императорский, но всё же…

— А то! — сказал он и поцеловал в щёку Василису, а потом и Юлиану, после чего выхватил у Кешки петушка. — Эх, хорошая вышла ярмарка! Душевная! Я прям отдохнул…

Он разжал медвежьи объятья, позволяя вдохнуть.

— Перед эфиром вырежешь, — сказал Юлиане и исчез.

— С нами был один из участников ярмарки…