Екатерина Насута – Эльфийский апокалипсис (страница 63)
– Кажется, тебя признали за старшую, – хмыкнул Кошкин.
– Я не некромант!
– Боюсь, это уже неважно.
– Я не хочу…
– Боюсь, это тоже уже неважно.
Коров прибывало, и лес наполнялся призрачным сиянием скопившейся в костях силы.
– И что делать?
– Домой идти, – предложил Кошкин. – Отведем куда-нибудь в тихое место, а там уже подождут. Мама приедет и со всем разберется.
– Знаешь, никогда я еще так не ждала встречи с чьею-то мамой. Ладно, есть у нас дальнее поле. Там обычно пусто. Пусть пасутся. И не такие они и страшные, если подумать.
Спорить Кошкин не стал.
Кто в здравом уме спорит с женщиной, у которой помимо автомата есть небольшое стадо зомби-коров?
– Нам туда. – Василиса махнула в темноту. – Только там, говорят, пост поставили и никого не пускают…
– Думаешь, рискнут задержать?
Василиса обернулась.
Коровы вытянулись косяком, и место во главе его занял самый старый скелет, судя по ширине черепа и размаху рогов – бычий. Этот был чист, и прилипшие комья земли с травою не портили впечатления искрящейся, отливающей зловещим зеленым светом белизны.
– Ну да, наверное. Так, идем бодро, ровно и не останавливаясь. – На этих словах она снова споткнулась. – Твою…
Кошкин вовремя успел подхватить. И лишь коровье стадо встревоженно замычало, качая облезлыми головами.
Сюрреалистичность происходящего изрядно давила на мозг, наверное, поэтому в него и пришла удивительная идея:
– Давай лучше верхом. – И Кошкин, подхватив Василису, подошел к быку. – Стоять! – рявкнул он, глянув в пылающие огнем глазницы, и бык встал. – Погоди, сейчас куртку подложу. Ты садись и веди.
Василиса булькнула что-то, наверное, от восторга и осознания эксклюзивности своего положения.
– Я… я не хочу одна! Кошкин! Не будь сволочью! Полезай следом! Я…
Собственно говоря, почему бы и нет. Бык выглядел в достаточной мере матерым, чтобы выдержать двоих.
– Держись… Вот за кости и держись. Представь, что ты древний свирепый некромант, который готовится завоевать мир. И рысью давай.
– К-как?
Сидеть на костях было не особо удобно, и Кошкин сотворил еще одну воздушную линзу, которая послушно выгнулась этаким седлом.
А что… Вид неплохой. Дорога как на ладони. Главное, не свалиться.
– Двинулись.
И ход плавный. Не мотоцикл, конечно, но тоже неплохо.
– Я упаду… Кошкин, если я упаду, я тебя пришибу! Держи меня!
– Держу.
– Крепче держи!
– Крепко держу. Я страхую!
– Как-то ты недостаточно активно страхуешь. И вообще не вздумай руки разжимать!
Подобное Кошкину и в голову не пришло бы, тем более что рукам было тепло и в целом приятно.
– Хлопни его, чтоб быстрее пошел…
– Да я…
– Неужели никогда не мечтала прокатиться с ветерком?
– На зомби-быке?! У меня более адекватные мечты, Кошкин! Хотя… Держишь?
– Держу, держу.
– Тогда… а он галоп потянет?
– Он, может, и потянет, но насчет нас не уверен. Давай легонькою рысью, чтоб и стадо не потерять…
Надо будет позвонить.
Потом. Как до места доберутся…
Глава 30,
«Чужого нам не надо. Но свое мы возьмем, чье бы оно ни было».
Предрассветный туман клубился над дорогой, и Михайло Мнишек, которому не спалось, потянулся, чуя, как тело наполняется силой. Зевнул широко, без стеснения, потом почесал голый живот.
Тоска…
Но контракт хороший. Давно уж у «Цмоков» таких не приключалось. Главное, и аванс клиент положил щедрый, и с премиальными обещался. Да и сама работенка не пыльная. Сперва на дороге постоять, изображая не то санитарный кордон, не то нечто подобное. Потом уж, после, в деревушку наведаться.
Оно, конечно, не совсем законное дело, точнее, совсем даже незаконное…
Франтишек подошел со спины.
– Красота, – сказал он. – Воздух какой… пить можно. – Правда, сам Франтишек выдыхал отменнейший перегар. – Когда идти, не сказано? – задал вопрос, который беспокоил и прочих.
Чем дольше «Цмоки» торчат в империи, тем больше шансов, что их обнаружат. А оно надо? По-хорошему сюда б вообще соваться не стоило. Но клиент обещал прикрытие.
Премию. Надбавки.
– Сегодня. К вечеру…
– От и добре… Туман, да?
– Сам не видишь? – раздражение нахлынуло, оттеснив неясное беспокойство, мучившее Мнишека с момента, когда он заключил контакт.
– Туман… а у тебя нет предчувствия, что оно как-то… прям душу давит. Бабка моя, как уезжал, дважды перекрестила. Всегда трижды, а тут дважды. Плохая примета. И ворона видал? Вон, сидит… – Франтишек указал куда-то в туман. – Ждет. Попомни мое слово…
– Заткнись! – рявкнул Мнишек.
И беспокойство усилилось, потому как обычная, уже поднадоевшая Франтишекова суеверность вдруг показалась этаким знаком. Свыше.
На хрен.
– О… слышишь? Вроде едет кто…
Франтишек, даром что балабол, но дело знал. И автомат перекинул поудобнее, заодно уж сигнал подал. Нет, место спокойное, но…
И звук такой… не мотора. Мотор рычит. А это топот. Громкий. И с каждым мгновеньем все громче. Вон и земля подрагивает, будто… стадо бежит? Какое, на хрен, стадо? И откуда бежит? Куда?
– Щиты! – гаркнул Мнишек, активируя первый.
Сам же отступил к преграде, под защиту пары броневиков. Пусть старые, но стадо, какое бы оно там ни было, остановят.