Екатерина Началова – Загадки Лисы (страница 13)

Ехать было тяжело не только из-за тряски и вечно удерживаемого равновесия. Мне еще приходилось держать ноги всё время широко расставленными, а во время движения я все время утыкалась лицом в твердую спину мужчины. Долго держать голову прямо не представлялось возможным. Чтобы уберечь нос, я поворачивалась то в одну сторону, то в другую – все это тоже вносило дополнительные нотки страданий в симфонию моих мучений.

«Значит, повозка для леди не предполагается?» – я с тоской вспоминала сцены из фильмов, где активно использовались кареты, и черной завистью завидовала киношным скучающим пассажиркам, развалившимися на комфортных лавочках с подушечками.

Ехать в карете – это роскошь, в тот момент я начала понимать.

Я немного отвлекалась, созерцая пейзажи, необыкновенная красота которых слегка приглушала мои страдания. Наша группа стремительно двигалась по зеленой холмистой местности. Издалека возвышенности казались маленькими, почти игрушечными пушистыми бугорками. Вблизи каждый из них вырастал величиной с гору. Округло-плавные выпуклости земли были густо покрыты сочной зелёной травой и редкими, почти карликовыми, деревьями. Причудливо изогнутые, они напоминали произведения искусства, выращенные и оставленные здесь неведомым мастером. Всадники двигались цепочкой, петляли, снова и снова огибая холмы, а те всё не кончались.

Мужчины молчали, я тоже помалкивала. Через несколько часов – а по ощущениям через целую вечность – руки и ноги затекли так, что я уже не верила в благополучный исход дня. Мне казалось, что пальцы перестанут держаться за Дрея уже очень скоро, и я начала всерьез задумываться над тем, насколько больно будет падать с волка на ходу. По моей предварительной оценке, падение должно было прекратить страдания. Пришлось еще и удерживаться от того, чтобы преднамеренно не разжать пальцы.

«Зачем ты затеяла всё это, Алиса? – поругивала я себя. – Может просто пешком дойти до столицы? Ножками. Медленно. А?»

О дорожных убийцах и насильниках я размышляла уже с равнодушием. Ну изнасилуют, ну убьют разок… Звери? Пусть грызут, они будут милостивее этой скачки… Я была готова официально сообщить, что все было ошибкой, что я сдаюсь, когда неутомимые всадники начали замедляться.

– Привал, – сообщил Дрей, останавливаясь у основания очередного гигантского холма.

Спешившись, он без усилий спустил меня со зверя. Поставив на ноги, придержал и цепко оглядел моё перенапряженное лицо.

– Держишься. Молодец, – сдержанно похвалил он.

Кивнула.

«Я – молодец, я – держусь», – повторила себе много раз и молча проследовала в кустики, пытаясь идти так, будто у меня между ног несколько часов не было огромного волка. Ноги объявили забастовку, временно принимая форму колеса.

– Смотрю, наша миса серьёзно восприняла условие договора, которое касалось молчания, – подал озорной голос Ариас. Он нагнал нас вскоре после старта. Сейчас красавчик элегантно полулежал на зеленой травке, щурясь на солнце, жевал травинку, и выглядел так, будто отдыхал всё время скачки. Просто как фотомодель, готовая к съемкам. Как ему такое удаётся? Фотограф во мне уже сделал несколько кадров.

Алиса теперешняя мрачно посмотрела на Ариаса и села от него на значительном расстоянии, а потом и вовсе растянулась прямо на траве. Я очень старалась сделать это так, будто не умираю, а просто решила полежать. Исключительно для красоты.

«Если так дальше пойдёт, никаких проблем с разговорами не будет. Просто не будет сил говорить, – я посмотрела на высокое небо и закрыла глаза. – Ни за что не поднимусь. Останусь здесь, а они пусть уезжают, куда хотят. Пойду пешком… куда-угодно, неважно».

Чья-то тень упала на лицо. Я открыла глаза.

Дрей.

– Пей, – скалой возвышаясь надо мной, Дрей протянул бурдюк. – Пей всегда, без моих напоминаний. Это – правило. Про воду забывать нельзя. Бурдюк висит на боку волка, я наполняю его при любой возможности. Как напьешься, закрепишь обратно.

Голос мага звучал бесстрастно, но строго.

– Поняла, – произнесла я вслух, стараясь говорить голосом полным сил, терпения и выносливости и протянула руку вверх. Рука немного скосила, но поднялась.

Дрей почему-то улыбнулся.

Глава 18

Я сжала пальцы на горле бурдюка, осторожно села и от души напилась. Вода оказалась блаженно прохладной. Блаженство кончилась, как только я поняла кое-что неприятное: чтобы вернуть бурдюк на место, нужно каким-то образом встать.

«Проклятье…»

Красиво подняться не получилось, пришлось делать это с колен, и я с трудом сдержала стоны в процессе, надеясь, что глаза моих спутников отведены к небу. Сама же старательно не смотрела в их сторону.

Кое-как поднявшись, напряженно подошла к волку. Огромный серый зверь покосился на меня с подозрением. На морде было выражение недоверия. В целом волк выглядел так, будто не припоминает, что это именно я тряслась на его спине несколько часов.

«Кто такая?» – подозрительно вопрошали волчьи глаза.

– Я своя, я своя… Не ешь меня, не ешь меня, – мантрой тихо повторяла я, аккуратно обходя зверя, пушистая морда которого была гораздо больше моей головы. Один нос был размером с мой кулак.

Волк отступил, отворачивая от меня бок, я шагнула за ним, он отступил ещё раз, а я опять шагнула за ним, и мы закрутились.

Сзади раздался взрыв хохота. Я оглянулась.

Четверо мужчин покатывались со смеху на траве. Суровый Таор вытирал слезы от смеха, и даже Крис беззвучно трясся, закрыв лицо ладонями.

«Вот гады», – я обиженно шмыгнула носом, не зная плакать мне или смеяться.

– Клянусь клыками, оно того стоило… – простонал Таор.

Дрей все-таки поднялся и подошёл, помогая мне справиться с миссией по закреплению бурдюка.

– Лиса, надо вести себя увереннее, – подозрительно весёлым голосом проговорил он. – Волк чувствует твой страх. Ему нужно дать понять, что ты здесь главная, тогда он послушает и покорится.

Я обернулась на Дрея с немым вопросом: «Как?». Выше и сильнее меня все присутствующие люди, звери…

Вокруг серых глаз мага собрались лучики от улыбки.

– Не мускулами, не ростом. Уверенный голос, твердая рука – всё, что нужно. Ты подошла к нему убеждённая, что он перекусит тебя надвое. А надо подходить так, будто это маленький волчонок тебе до колена, а ты – большая и грозная. Всё в твоей голове. Ты думаешь о поражении, а надо думать о победе. Закрепляй.

Встав сзади, Дрей заставил меня самой закрепить ёмкость на боку зверя. Затем дружески приобнял за плечи. Во время поездки, мы действительно сильно сблизились. В буквальном смысле.

– Полежи еще, – всё ещё улыбаясь, он подтолкнул меня обратно и заставил лечь рядом с остальными.

«А ведь не одна я устала», – осознала, поняв, что на траве сейчас вповалку лежат все четверо мужчин. Никто не бегает и не скачет, отдыхает каждый. Лежит даже мощный Таор. Это немного приободрило.

– Утомилась милашка, – с весёлым сочувствием констатировал Ариас, который непринужденно повернулся ко мне, не упустив возможности воспользоваться соседством. – Совсем без сил. Ты сегодня ела?

– Нет, – я покачала головой, ощущая, как ноет каждый сантиметр тела. – Не до еды было… И сейчас не хочу.

Ариас поднялся, отошел к своему коню и тут же вернулся.

– Перекуси, – настойчиво прозвучал мелодичный голос. Почувствовав до боли знакомый запах, я открыла глаза и увидела перед собой фирменный пирог Мара.

Относительно питания Ариас вел себя чрезвычайно заботливо, точь-в-точь как мамочка. Был у него какой-то «пунктик» по еде.

– Спасибо, Ариас, но… – я собралась деликатно отказаться.

– Отказ не приму, – строго сказал Ариас, прерывая меня.

– Миса, помнится, обещала слушаться, – подал посуровевший голос Таор. – Ешь.

«Обещала…»

Исполняя слово, я со вздохом поднялась на локте и под довольным взглядом Ариаса покорно вгрызлась в мягкую выпечку. Пирог оказался с мясом.

– А ты не хочешь?

Ариас только покачал головой. Остальные тоже отказались.

– И пирогов взял, хитрец? – явно удивился Дрей. Он тоже расслабленно лежал неподалеку. – А я-то думал…

– Как же без пирогов? – с ленцой возмутился Ариас, откидываясь на траве и сладко потягиваясь. – Должен же кто-то подкормить милашку. Женщинам нельзя голодать.

– Фофему? – с набитым ртом уточнила я, глядя в синее небо.

– Вредно, – бросил Ариас.

– Характер портится, – усмехнулся Таор.

Все согласно поддакнули.

– Не будешь есть, станешь жесткой и тощей как Крис. Мне это не нравится. Жуй, лисичка, – Ариас настойчиво вложил мне в руку новый кусок пирога. – Надо сохранить мягкими твои… мягкие места.

Я чуть не поперхнулась.

– Н-надо есть, Ли-с-са, – подал голос даже Крис.

«И этот худой туда же?»

– Мужчины – твердые, женщины – мягкие. Таков Порядок, – глубокомысленно поведал Дрей.

– Да, действительно. Твердые места у женщин – это не интересно, – гоготнул Таор. – Будем откармливать тебя, Лиса.