Екатерина Морозова – Иллюзия любви (страница 3)
– Марина Васильевна, вы же знаете, официальных вдов у покойного нет, – устало парировал Царёв.
Марина хмыкнула, поджала губы.
– Нет-нет, всё в порядке. Но ты мне сразу сейчас скажи про всех неофициальных вдов, Игорь! Пощади меня, я не люблю сюрпризы. Наши отношения с Сомовым уже почти сошли на нет, и я не буду шокирована. Валяй!
Царёв тяжело вздохнул, смирившись с неизбежным. Долгие годы он был хранителем грязного белья покойного, и сейчас настал момент инвентаризации.
– Две… Ну, точнее, три уже… – нехотя ответил Игорь. – Есть ещё оперная певица Диана Валевская, модельерша Зоя Старшенбаум, вот она звонила сейчас, и новая девочка, совсем молоденькая, Вера. Из Карелии…
Марина отложила вилку, отпила ярко-красный гранатовый лимонад, и по её лицу скользнула усмешка.
– Валевскую я видела в театре, мы как-то ходили на её спектакль, понятно. Про модельершу я слышала и видела её бутик на Большой Конюшенной. Допустим. Яркие женщины, понимаю. Певица, модельерша и Вера из Карелии! Какой интересный суповой набор… Их надо собрать всех и отправить на передачу к Малахову, считаю! А что за Вера из Карелии? Сколько ей лет?
– Веру он привёз месяца три назад, – Царев брезгливо поморщился. – В Петрозаводске нашёл. Лет двадцать пять ей от силы… Она там журналисткой на местном телеке работала. Ничего особенного. Ростом от горшка две вершка, ни стиля, ни вкуса, напуганные глаза. Ну, вы понимаете… Он её ослепил своей харизмой. Прям как из телевизионной мелодрамы.
– Харизмой!.. – Марина фыркнула. – И что же Вера из Карелии тут делает?
– SMM-менеджер в его соцсетях. Ну и, понятное дело, спит с ним. Дура непроходимая. Влюблена как кошка. Прям сознание теряла, когда его видела, – развёл руками Царёв.
Марина Вороная презрительно фыркнула, доедая свой салат.
Глава 4
Сергей Краснов вышел из квартиры Ольги Сомовой с сильной головной болью. Опрос родственников покойного депутата значительно затянулся. Краснов не предполагал, что на пороге возникнут ещё и другие дети Ольги Стефановны. А ведь каждый из них мог являться важным свидетелем, и игнорировать их в первые часы сбора материала было нельзя. Для начала ему предстояло запомнить, кто кому приходится родным и сводным. Денис Сомов был первенцем Ольги, она родила его от Николая Сомова, брак с которым продлился всего год. Затем она вышла замуж за другого мужчину, от которого родилась Юля. И только Дарье и Глебу отцом приходился Андрей – нынешний муж Ольги Стефановны, который и встречал всех сегодня в их квартире на Свечном.
Сергей стоял во дворе Сомовых, опершись о капот своей машины, и курил. Сигаретный дым медленно таял в прохладном летнем воздухе. Он поднёс к уху телефон и поднял голову вверх, посмотрев на окна квартиры Ольги Стефановны.
– Дежурный! – прозвучало в трубке.
– Семёныч! Это Краснов! – голос опера был ровным, усталым. – Мать депутата Сомова, его сестёр, брата и отчима опросил. Сейчас поеду на грабёж. Группа там уже? Ну всё, материалы по депутату чуть позже подвезу, давай, отбой.
Он бросил последний взгляд на окна. В одном из них, за тюлевой занавеской, мелькнуло и тут же скрылось женское лицо. Краснов усмехнулся про себя, открыл дверь, устроился в салоне. Мобильный снова зазвонил. Он включил громкую связь, завёл мотор.
– Серёга, что там родственники Сомова? – раздался требовательный мужской голос.
– О, Саныч! Приветствую родную прокуратуру! – Краснов тронулся с места. – Опросил родню, да! Четыре часа проторчал там. Кроме матери и отчима ещё двух сестёр и брата. Они не все родные между собой. Мать несколько раз замужем была, кто-то кому-то сводные, я записал. Санта-Барбара, короче… Отец Сомова лишён родительских прав и вообще давно живёт в Финляндии, а может, и помер уже там… Мать и родственники никого не подозревают. Она – врач и говорит, что сын был здоров. – Он на мгновение задумался. – Ну, там такая, конечно, семейка. Я когда уходил, слышал, как про наследство уже разговоры пошли.
– Сам понимаешь, всё-таки депутат скончался! Версию убийства мы исключать не можем в нынешних реалиях! Вдруг диверсия! – лениво ответил Саныч. – А материал надо сразу толковый собрать, чтобы потом нас не клеймили почём зря…
Машина Краснова плавно скользнула в вечерний поток города.
В небольшой комнате грязненькой коммунальной квартиры на Васильевском острове за столом, уткнувшись в экран ноутбука, сидела Вера Карелина. Невысокая, чуть полненькая блондинка с провинциальным лицом и плохо осветлёнными дешёвой краской волосами до плеч. Полчаса назад Вера разместила некрологи во всех социальных сетях Сомова. Теперь повсюду на его аватарках были чёрно-белые фотографии с траурной ленточкой. Курсор мыши медленно листал комментарии под некрологом: «Невосполнимая утрата!», «Единственный нормальный депутат в городе был!», «Царствие небесное…»
Вера закрыла лицо ладонями. Сквозь пальцы просочились слёзы. Она с силой тряхнула головой, пытаясь стряхнуть накатившее отчаяние. Резко понажимала крестики, закрыв все окна и браузер. На экране ноутбука словно в насмешку застыла старая фотография, которую она так любила: политический форум в Карелии, она с микрофоном, а рядом – улыбающийся Сомов. Взгляд на фотографии перенёс её в прошлое.
Большой конференц-зал гудел от голосов. Повсюду сновали мужчины в строгих деловых костюмах. В столицу Республики Карелия в тот день «укреплять межрегиональное сотрудничество» приехали депутаты со всего Северо-Запада. Питерский депутат Денис Сомов, оживлённо жестикулируя и громко смеясь, о чём-то говорил с усатым мужчиной в сером костюме, судя по характерному говору, он был из Поморья. Усач пожал Денису Николаевичу руку, похлопал его по плечу и отошёл. Сомов достал из кармана санитайзер, опрыскал ладони. В этот момент к нему подошла Вера с микрофоном «КарелТВ». Её лицо светилось подобострастным восторгом. Сомов ответил на пару её банальных вопросов про «цели и задачи государства» и «необыкновенные красоты Карелии», а потом по-свойски сказал:
– Жрать охота! Пойдём в какое-нибудь кафе! Там и продолжим! – и, не дожидаясь согласия Карелиной, уверенно пошёл к выходу из зала. Вера посеменила за ним.
Через пять минут они сидели за столиком в маленькой и опрятной столовой. Сомов с аппетитом уплетал мясо с салатом, запивая морсом. Перед Верой стоял лишь стакан воды. Она съёжилась, обхватив себя за плечи, и смотрела на него, затаив дыхание.
– Мне нужен человек, желательно девушка, которая сечёт нынешнюю повестку, – сказал Сомов с набитым ртом, размахивая вилкой. – Журналист. Который умеет искать инфоповоды и писать про них. Не хочешь сменить работу, Вера?
– Но я же в Карелии… Вы мне предлагаете стать пресс-секретарём?
– Ну, переедешь в Петербург! Какие проблемы? Тут ехать-то… – Денис отпил морс и сыто отодвинул тарелку. – Я буду платить тебе зарплату, снимешь жильё, будешь работать на меня. Подумай до вечера. Я уеду в восемь. Всё, мне пора, ещё надо на важную встречу успеть! Думай! Вот мой телефон.
Через час раскрытый чемодан упал на кровать Веры. Она быстро, почти лихорадочно, бросала в него свои вещи: синие джинсы, пару джемперов, рубашку и нижнее бельё. Застегнув замок, Карелина облокотилась на крышку чемодана и выдохнула, глядя сквозь окно, за которым простирался серенький, запорошенный снегом спальный район Петрозаводска.
Минувшие два с половиной месяца, которые Вера прожила в Петербурге, пролетели мгновенно. Она всё ещё не привыкла к величеству и стати города. Красивейшая архитектура, необычные люди, запах рек и каналов, который, казалось, мгновенно въедался в кожу, как только ты выходишь на улицу… Потрясающие музеи, кафе, парки, памятники, огромные толпы ленивых туристов – всё это для Веры было внезапно сбывшейся сказкой. Она всю жизнь мечтала побывать в Петербурге. Сомов же был прекрасным принцем, который «увёз из деревни в город и обещал жениться». Ну, хорошо. Жениться депутат на Вере пока не обещал, но она решила, что приложит все усилия для того, чтобы стать его законной женой.
И вот всё рухнуло! Сомов умер, Вера фактически осталась без средств для существования в чужом городе. Те небольшие деньги, которые Денис платил ей за работу, она тратила на повседневную жизнь и аренду коммуналки. Накоплений не было, и уже через пару недель перед ней встанет вопрос о возвращении в родной Петрозаводск.
Вера плакала от бессилия, обхватив себя за плечи. Воспоминания накрывали её с головой, она упивалась болью своей утраты и разбитыми мечтами.
Спустя месяц после того как Вера переехала из Петрозаводска в Петербург, у них с Сомовым случился важный разговор.
…Сомов полулежал на диване в своей квартире, уткнувшись в телефон. В это время в гостиную вошла Вера. Она была одета в его длинную белую футболку, которую добыла в шкафу. В руках у неё был поднос с двумя чашками чёрного кофе. Карелина пристроилась на диване рядом с начальником, умильно посмотрела на него, погладила по плечу и прильнула головой к груди Дениса. Сомов не реагировал, продолжая листать ленту на смартфоне…
Вера, собрав всю волю в кулак, стряхнула с себя оцепенение и вернулась в реальность. В коммуналку, где она снова оказалась наедине с горящим экраном ноутбука и невыносимой болью утраты любимого человека, раздиравшей её сердце на части.