Екатерина Мордвинцева – Волчья ягода (страница 64)
— Для них это не имеет значения. Ты — не оборотень. А значит, чужая.
У меня похолодело внутри.
— И что они хотят?
— Ультиматум. — Он встал, прошёлся по кабинету. — Либо я отказываюсь от тебя. Публично. Подписываю обязательство не приближаться и не поддерживать отношения. Либо меня лишают титула хранителя. Изгоняют из стаи.
— Изгоняют? — Я не верила своим ушам. — За то, что ты любишь?
— За то, что я нарушил правила. — Он горько усмехнулся. — Для них это предательство.
— Но ты не предавал! Ты защищал меня, спасал, рисковал жизнью!
— Им всё равно.
Он остановился, посмотрел на меня.
— Я не знаю, что делать, Виктория. Я не могу отказаться от тебя. Но и титул хранителя — это не просто звание. Это моя работа, моя защита, моя возможность помогать другим. Если меня изгонят, я потеряю всё. И не смогу защищать даже тебя.
Я подошла к нему, взяла за руку.
— А если мы уйдём вместе? Станем изгоями. Я, ты, Алина. Уедем в другой город, в другую страну. Начнём новую жизнь.
— Ты готова бросить университет?
— Да.
— Родителей?
— Я им объясню.
— Алину?
— Она поедет с нами.
Он покачал головой.
— Ты не понимаешь. Изгой — это не просто человек без стаи. Это человек, на которого могут охотиться. У нас нет защиты, нет прав. Если «Охотничий круг» найдёт нас, мы не сможем обратиться за помощью.
— Но у нас есть Руслан. Его люди.
— Руслан — изгнанник. Он не сможет защитить нас всех.
— Тогда что ты предлагаешь? Отказаться от меня?
Он молчал.
— Вадим, — мой голос дрогнул. — Ты не можешь серьёзно об этом думать.
— Я думаю о твоей безопасности.
— А я думаю о нас! — Я повысила голос. — Мы только начали быть счастливыми. Только сказали друг другу «люблю». И теперь ты хочешь это отнять?
— Не хочу. — Он обнял меня. — Но я не вижу выхода.
Мы стояли так долго. Я чувствовала, как бьётся его сердце — часто, тревожно.
— Есть выход, — сказала я. — Мы инсценируем разрыв.
Он отстранился.
— Что?
— Притворимся, что расстались. На публике. Ты подпишешь их бумаги, откажешься от меня. А тайно мы будем встречаться.
— Виктория, это опасно. Если узнают...
— Не узнают. Мы будем осторожны.
— Ты готова жить во лжи?
— Я готова жить с тобой.
Он долго смотрел на меня. Потом снова обнял.
— Ты сумасшедшая, — прошептал он.
— Я знаю.
Мы решили действовать сразу.
Вадим связался со старейшиной стаи и сообщил, что согласен на их условия. Он подпишет отказ от отношений, публично заявит о разрыве, вернётся к исполнению обязанностей хранителя. Взамен они оставят ему титул.
— Когда? — спросила я.
— Завтра. В полдень. Собрание стаи.
— Я буду там?
— Нет. Ты не должна появляться.
— Я хочу быть рядом.
— Это опасно. Тебя могут узнать.
— Я приду в маскировке. Сменю причёску, надену тёмные очки.
— Виктория...
— Я хочу видеть, как ты отрекаешься от меня. Чтобы знать, что это игра.
Он вздохнул.
— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так — уходи. Не вмешивайся.
— Договорились.
Собрание проходило в загородном доме Северных — том самом, где была вечеринка. Я приехала рано, спряталась в тени деревьев. На мне был чёрный парик, тёмные очки, неприметная одежда. Я надеялась, что меня не узнают.
В зал я проскользнула, когда началось собрание. Старейшины — пятеро мужчин и две женщины — сидели за длинным столом. Вадим стоял перед ними, выпрямившись, с каменным лицом.
— Фролов, — сказал главный старейшина, тот самый Сергей Северный. — Ты подтверждаешь, что добровольно отказываешься от связи с человеком по имени Виктория Денисова?
— Подтверждаю, — голос Вадима был ровным, без эмоций.
— И обязуешься не поддерживать с ней никаких отношений — личных, деловых, любых иных?
— Обязуюсь.
— Тогда подпиши.
Ему подали лист бумаги. Вадим взял ручку, не глядя, поставил подпись.
У меня защемило сердце. Я знала, что это игра, но видеть, как он отрекается от меня — пусть и формально — было невыносимо.
— Свободен, — сказал старейшина.
Вадим вышел, не оглядываясь.