Екатерина Мордвинцева – Волчья ягода (страница 63)

Тишина была полной. Ни угроз, ни страха.

Только любовь.

На следующий день мы продолжили тренировки. Но теперь Вадим учил меня не только трансформации, но и управлению эмоциональным даром.

— Закрой глаза, — сказал он. — Вспомни момент, когда ты разозлилась в пакгаузе. Что ты чувствовала?

— Гнев. Страх за Алину. Ярость.

— Сконцентрируйся на этих чувствах. Не подавляй их — направляй.

Я попробовала. Гнев поднялся изнутри, горячий, как лава. Я направила его на воображаемую цель — стену.

— Открой глаза.

Я открыла. На стене не было ничего — но я чувствовала, как напряжение спадает.

— Не получилось, — сказала я.

— Получилось. Ты сконцентрировала энергию. Теперь нужно научиться её выпускать.

— Как?

— Представь, что твой гнев — это стрела. Ты натягиваешь тетиву и отпускаешь.

Я представила. Внутри что-то щёлкнуло — и стена передо мной покрылась трещинами.

У меня перехватило дыхание.

— Я... я сделала это?

— Да.

— Это... это невероятно.

— Это твоя сила. Теперь ты знаешь, как ею пользоваться.

Он подошёл, обнял меня.

— Ты справишься, — сказал он.

— Спасибо тебе.

— Не за что.

Мы стояли обнявшись, глядя на потрескавшуюся стену.

Впереди была битва. Но теперь я знала, что могу на неё пойти.

Вечером позвонил Руслан.

— Привет, — сказал он. — Слышал, вы надрали задницу троим из «Охотничьего круга».

— Слухи преувеличены, — ответил Вадим.

— Твоя девчонка сильна. Я говорил.

— Чего ты хочешь?

— Предлагаю объединиться. Окончательно. Мои люди, твои люди, Северные. Вместе мы разгромим их раз и навсегда.

— Когда?

— Планируем на завтра. В полнолуние. Они будут слабее, когда луна только восходит.

— А мы?

— Мы — сильнее. Потому что у нас есть перевёртыш.

Вадим посмотрел на меня.

— Виктория, ты готова?

— Да, — ответила я.

— Хорошо. Завтра выходим.

Руслан отключился.

Я взяла Вадима за руку.

— Мы победим, — сказала я.

— Мы победим.

Он поцеловал меня.

За окном заходило солнце. Последний закат перед битвой.

Глава 17

После спасения Алины и демонстрации силы я наивно полагала, что самое страшное позади. Мы с Вадимом стали ближе, чем когда-либо. Он произнёс слово «любовь», и оно повисло в воздухе, как обещание. Я была готова к битве с «Охотничьим кругом», к боли, к крови — к чему угодно, только не к удару со стороны тех, кого Вадим считал своими.

Всё рухнуло в понедельник утром.

Мы пили кофе на кухне его апартаментов. Алина ещё спала на диване, укрывшись пледом. За окном моросил дождь, небо было серым, как свинец. Вадим листал новости на телефоне, я смотрела на него, любуясь тем, как свет падает на его лицо.

— У тебя сегодня лекция? — спросила я.

— Да. В десять. А у тебя?

— Рисунок. Но я, наверное, пропущу. Не хочу оставлять Алину одну.

— Оставайся. Я вернусь к обеду.

Он допил кофе, поцеловал меня в макушку и вышел.

Я осталась одна, наслаждаясь тишиной. Внутренний зверь дремал, не тревожа. Браслет-амулет, подаренный Вадимом, приятно грел запястье.

Через час пришло сообщение от Вадима. Всего одно слово: «Приезжай».

Что-то в его голосе — даже в тексте — заставило меня похолодеть. Я накинула куртку, написала Алине: «Я ушла, скоро вернусь», и выбежала.

Вадим ждал меня в кабинете 403. Он сидел за столом, положив голову на сложенные руки. Когда я вошла, он не поднялся.

— Что случилось? — спросила я, закрывая дверь.

— Они знают, — глухо сказал он.

— Кто? О чём?

— Стая. Моя стая. — Он поднял голову. Его глаза были красными — не от золота, от слёз. — Кто-то сообщил, что я сплю со студенткой. Что я нарушил кодекс хранителя.

— Но мы... мы же не спали в том смысле...

— Неважно. Они считают, что наши отношения мешают моей работе. Что я не могу объективно защищать магических студентов, если привязан к человеку.

— Но я не человек. Я перевёртыш.