Екатерина Мордвинцева – Волчья ягода (страница 22)

— Незаконно?

— У нас есть свои законы. Скрытность — главный. Если человек узнаёт о нас, он может либо стать нашим союзником, либо… — он замолчал.

— Либо что? Умрёт?

— Либо его память стирают. Гипноз, наркотики, несчастный случай. Не хочу вдаваться в подробности.

Я сглотнула.

— И что будет со мной?

— Ты — особый случай. Ты сама не человек. Поэтому я не могу тебя убить или заставить забыть. Могу только надеяться, что ты не сделаешь глупость.

— Какую глупость?

— Например, не расскажешь о нас на форумах. Или не попытаешься шантажировать.

Я промолчала. Потому что именно это и задумала.

Он, кажется, прочитал мои мысли.

— Не делай этого, Виктория, — тихо сказал он. — Ради тебя же.

— А ради оценки?

— Что?

— Ради того, чтобы ты изменил оценку по эссе. Поставил зачёт.

Он уставился на меня как на сумасшедшую.

— Ты хочешь шантажировать меня успеваемостью?

— Ты сам говорил — эссе не зачтено. А я написала правду. Самую настоящую правду. Ты потребовал — я дала. Но зачёт не поставил. Это нечестно.

— Жизнь нечестна, — отрезал он.

— Я знаю. Поэтому я хочу, чтобы ты был честен хотя бы раз. Поставь зачёт, и я никому не расскажу, что ты оборотень. И что избил тех двоих. И что с тобой вообще происходит.

Он долго смотрел на меня. Потом покачал головой.

— Ты дура.

— Может быть. Но докажи, что я ошибаюсь.

Он подошёл ко мне вплотную. На секунду мне показалось, что он ударит меня. Но он только посмотрел в глаза.

— Зачёт, — сказал он. — Я поставлю зачёт. Но не из-за шантажа. А потому что ты заслужила его. Твоё эссе — лучшее, что я читал в этом году на тему иррациональных страхов. Но я не мог поставить зачёт, потому что… боялся, что ты сойдёшь с ума от правды.

— Я не сошла.

— Ещё нет. — Он отступил. — Завтра на паре объявлю. А теперь уходи. И прекрати следить за мной. Это опасно.

— Для кого — для меня или для тебя?

Он не ответил. Развернулся и ушёл в темноту, оставив меня стоять посреди аллеи с дрожащими коленями и бешено бьющимся сердцем.

Я сделала это. У меня есть доказательства. И я заставила его изменить оценку.

Но почему вместо триумфа я чувствую только пустоту?

Вернувшись в общежитие, я застала Алину за рисованием. Она сидела за столом, уткнувшись в планшет, и пальцем выводила какие-то линии.

— Пришла? — спросила она, не поднимая головы. — А я уже хотела вызывать полицию.

— Всё нормально, — сказала я, падая на кровать. — Я была в парке.

— Снова? Вика, ты точно себя не бережёшь.

— Я видела Фролова.

Алина отложила планшет.

— И?

— На него напали двое хулиганов. Точнее, они напали на девушку, а он заступился.

— Он что, герой?

— Он избил их. Одной рукой. Швырнул человека в кусты, как тряпичную куклу.

Алина присвистнула.

— Силён.

— Это убедительное доказательство. — Я села. — Я решила его шантажировать.

— Что?! — Алина подскочила. — Ты с ума сошла! Шантажировать оборотня! Он же тебя загрызёт!

— Он не загрызёт. Он зависит от моего молчания. Я сказала, что если он поставит зачёт по эссе, я никому не расскажу о нём.

— И что он?

— Согласился. Завтра на паре объявит.

Алина села рядом, обняла меня.

— Вика, ты играешь с огнём. Он может передумать. Или сделать вид, что согласился, а потом…

— Потом что? Убьёт меня? Не убьёт. Ему что-то нужно от меня. Что-то важное. Поэтому он терпит мои выходки.

— Может, ты ему нравишься?

— Ты серьёзно? — Я посмотрела на неё.

— А почему нет? Красивый, сильный, загадочный. Почему бы ему не заинтересоваться студенткой?

— Потому что он преподаватель. И потому что он оборотень. И потому что я для него — угроза.

— Или наоборот.

Я не ответила. В её словах была доля правды, неприятная и пугающая.

На следующий день на паре Вадим объявил, что моё эссе зачтено.

— Денисова, — сказал он, не глядя на меня. — Ваша работа признана лучшей в потоке. Зачёт.

По аудитории прокатился шёпот. Алина сжала мою руку под партой. Я сидела, стараясь не показывать облегчения, но внутри всё пело.

— Остальные, — продолжил Вадим, — сдадут переписанные эссе в пятницу. За исключением Петрова и Корольковой — им я ставлю незачёт автоматом, за плагиат.

Лена Королькова возмущённо вскрикнула.

— Какой плагиат? Я честно написала!

— Вы скопировали три абзаца из статьи Захаровой «Аномалии восприятия». Это дословное копирование, без ссылки на источник.

Лена покраснела и замолчала. Я смотрела на Вадима, пытаясь понять, что у него на уме. Он вёл себя как обычно — холодно, отстранённо, профессионально. Никакого намёка на вчерашнее.