Екатерина Мордвинцева – Волчья ягода (страница 21)

Парк был почти пустым в этот час. Студенты разошлись, рабочие ещё не вышли на вечернюю уборку. Деревья стояли голые, редкие вороны каркали на ветках. Вадим свернул на аллею, ведущую в глубину парка, к старому фонтану.

— Отстань от меня, — прошипел он, не оборачиваясь.

Я замерла. Он знал, что я иду.

— Я не…

— Я чувствую твой запах за сто метров. Прекрати слежку.

Я вышла из-за дерева. Вадим стоял ко мне спиной, сжав кулаки.

— Я хочу знать правду, — сказала я. — Ты обещал рассказать, но всё тянешь.

— Не здесь, не сейчас. — Он оглянулся через плечо. — Возвращайся в общежитие. Темнеет.

— Почему ты боишься темноты? Ты же оборотень! Темнота — твоя стихия!

Он резко обернулся. Его глаза ещё были человеческими — серыми, усталыми, — но в них горела злость.

— Ты ничего не понимаешь, — процедил он. — Темнота нужна не мне. Темнота нужна тем, кто охотится на меня. На нас.

— Кто охотится?

Он не успел ответить. Из-за поворота выскочила девушка — растрёпанная, в разорванной куртке, с перекошенным от страха лицом. Она бежала прямо на нас, спотыкаясь.

— Помогите! — закричала она. — Пожалуйста, помогите!

За ней, через несколько секунд, показались двое мужчин. Они шли неторопливо, с явным намерением догнать и, судя по всему, сделать что-то нехорошее.

Вадим напрягся.

— Студентка? — спросил он, глядя на меня.

— Не знаю, — ответила я. — Кажется, нет.

Девушка добежала до нас и упала на колени, хватая ртом воздух. Я подхватила её, помогла встать.

— Что случилось? — спросила я.

— Они… они приставали… требовали деньги… потом начали хватать…

Она всхлипнула. Я подняла глаза на мужчин. Их было двое: один высокий, лысый, в кожаной куртке; второй — низкий, коренастый, с золотым зубом. Оба пьяные, судя по шаткой походке и запаху перегара.

— Эй, девки, — крикнул лысый. — Отдайте шлюшку. Она нам должна.

— Ничего она вам не должна, — сказала я, стараясь звучать твёрдо, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Заткнись, пигалица. Не лезь не в своё дело.

Коренастый шагнул вперёд, протягивая руку к девушке. Вадим перехватил его запястье.

— Убирайтесь, — сказал он тихо. — И вы, и ваши проблемы.

— А ты кто такой? — Лысый вытащил из-за пояса нож. — Тебя не звали.

Вадим отпустил руку коренастого и сделал шаг назад. Его лицо было спокойным, почти равнодушным. Но я заметила, как побелели его костяшки, как сузились зрачки.

— Последний раз: уходите.

— Или что? — Лысый помахал ножом. — У тебя есть оружие? Нет. А у меня есть.

Коренастый зашёл сбоку. Я сжала руку девушки — её звали, кажется, Женя — и потянула её назад, подальше от линии атаки.

Вадим вздохнул. Глубоко, протяжно. И вдруг его плечи расслабились, голова опустилась, а руки повисли вдоль тела.

Я видела это состояние — он как будто сдавался. Но я ошиблась.

Он не сдавался. Он отпускал контроль.

В следующую секунду случилось то, что я буду помнить всю жизнь.

Вадим рванул вперёд с такой скоростью, что я не успела моргнуть. Его кулак врезался в солнечное сплетение лысого, и тот согнулся пополам, выронив нож. Коренастый попытался ударить сбоку, но Вадим увернулся, перехватил его руку и вывернул её с хрустом.

— А-а-а! — заорал мужчина.

Вадим не остановился. Он схватил его за шиворот, поднял над землёй — одной рукой! — и швырнул в кусты. Лысый, который всё ещё пытался отдышаться, получил удар ногой в грудь и отлетел на три метра.

Всё заняло не больше десяти секунд.

Двое взрослых мужчин лежали на земле, корчились от боли и не могли подняться. Вадим стоял над ними, тяжело дыша, его глаза горели золотом.

Он повернулся ко мне, и я отшатнулась.

— Не бойся, — сказал он хрипло. — Я не тронул их насмерть. Только отключил на время.

— Ты… — у меня перехватило дыхание. — Ты сломал ему руку?

— Вывихнул. Через два часа пройдёт.

Он вытер руку о джинсы и посмотрел на девушку.

— Вы в порядке?

— Д-да, — прошептала Женя. — Спасибо.

— Уходите отсюда. И не ходите по парку одной в сумерках.

Девушка кивнула, бросила благодарный взгляд на меня и убежала.

Мы остались вдвоём с Вадимом. И с двумя поверженными хулиганами, которые уже начинали приходить в себя.

— Теперь ты мне веришь? — спросил он, не глядя на меня.

— В то, что ты оборотень? Да.

— В то, что я не хочу тебе зла?

— Не уверена.

Он усмехнулся.

— Это правильно. Никогда никому не верь на слово.

Он развернулся и пошёл в сторону университета. Я — за ним.

— Вадим, постой!

Он не остановился.

— Ты не можешь просто уйти! Я видела, что ты сделал. Ты швырнул человека одной рукой! Это нечеловеческая сила!

— Я уже говорил тебе: я не человек.

— Докажи! Дай мне доказательство!

Он остановился. Медленно повернулся.

— Какое доказательство ты хочешь? Чтобы я показал тебе полную трансформацию? Чтобы я выл на луну? Это не кино, Виктория. В реальной жизни оборотни не превращаются по заказу. Это болезненно, долго и — главное — незаконно.