Екатерина Мордвинцева – Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать (страница 11)

2. Способ перемещения: мгновенное (телепортация).

3. Периметр: заблокирован.

4. Психологический профиль: пугливый, ищет укрытия, избегает открытых пространств.

5. Знакомые места в здании: главный зал (исходная точка), возможно, туалет, игровой уголок.

Но игровой уголок был на виду. Туалет — слишком очевидно и небезопасно для испуганного ребёнка. Нужно думать иначе.

Я вспомнила свой первый день. Инвентаризацию. Я обошла каждый уголок этого здания. Кладовые, чуланы, ниши под лестницей. Места, где можно спрятаться.

И я вспомнила высокий, массивный шкаф в углу зала, где хранился старый реквизит. Шкаф с толстыми дверцами, почти до потолка. Укрытие. Замкнутое, тёмное, высокое. Возможно, подсознательно связанное с безопасностью (шкафы, кровати).

Я не побежала. Я быстрым шагом направилась обратно в зал, уже пустой, если не считать мечущегося Алекса у дверей. Мой взгляд сразу же устремился к тому самому шкафу. Ничего необычного. Но…

Я подошла ближе. И услышала. Не плач. Тихие, прерывикие всхлипы. Едва уловимые. Они доносились сверху.

Я посмотрела наверх. Шкаф был высотой под три метра. Никакой лестницы. Но на самой его макушке, в пыльной тени между верхней дверцей и потолком, шевельнулась тень. И блеснул отсвет — крошечный, от одного из браслетов на тонкой, детской лодыжке.

Он был там. За телепортировался не просто в случайное место. Он инстинктивно нашёл самое труднодоступное, самое закрытое укрытие в пределах досягаемости.

«Объект найден. Координаты: главный зал, верхняя точка шкафа-реликвия», — пронеслось у меня в голове с бесстрастной чёткостью военного доклада.

Я обернулась. Алекс смотрел на меня, широко раскрыв глаза.

— Он… он там?

— Да. Наверху шкафа. Он плачет, но, кажется, не травмирован. Нужно его осторожно снять. У вас есть заклинание мягкого спуска или левитации?

— Я… я могу сделать воздушную подушку, — пробормотал Алекс, всё ещё в шоке. — Но мне нужно сосредоточиться…

— Делайте. Я его отвлеку и постараюсь не дать ему телепортироваться снова. Паника — главный враг.

Я подошла к основанию шкафа и, не повышая голоса, сказала:

— Лео. Это Алиса. Ты на шкафу. Ты в безопасности. Никто не будет кричать. Никаких громких звуков. Алекс сейчас поможет тебе спуститься. Оставайся на месте, пожалуйста. Просто оставайся на месте.

Всхлипывания сверху на мгновение затихли. Потом послышался испуганный шёпот:

— Я… я упаду.

— Не упадёшь. Алекс использует магию. Это будет как… как медленный лифт. Ты когда-нибудь видел, как опадает пушинка? Вот так же медленно.

Я говорила монотонно, успокаивающе, выстраивая логическую цепочку: проблема (наверху) — > решение (магия) — > безопасный результат (на полу). Без эмоций. Только факты и последовательность действий.

Алекс, собравшись, начал шептать заклинание. Воздух под потолком сгустился, замерцал. Я видела, как край тёмной детской одежды дрогнул на краю шкафа.

В этот момент снаружи донесся яростный, сдержанный рёв, и дверь, которую Алекс только что запечатал, с треском распахнулась от мощного удара. В проёме, залитый лунным светом, стоял Вальтер фон Адлер. Его лицо было искажено не гневом, а настоящим, неприкрытым ужасом. Он чувствовал телепортацию сына. И примчался.

— ЛЕО! — его голос прогремел, ломая тишину, которую я так старательно выстраивала.

Наверху шкафа раздался новый испуганный взвизг. Сияние амулетов вспыхнуло ярко.

«Триггер активирован снова», — холодно констатировала часть моего мозга.

— Молчать! — рявкнула я в сторону графа с такой неожиданной для себя силой и командной интонацией, что он на миг замер. Я повернулась обратно к шкафу. — Лео! Не двигайся! Алекс, сейчас!

Алекс, вспотевший от концентрации, сделал заключительный жест. Сгусток магии мягко обволок маленькую фигурку и начал медленно, плавно отрывать её от поверхности шкафа, опуская вниз.

Вальтер ринулся вперёд, но я преградила ему путь, встав между ним и местом спуска. Не физически касаясь — просто своим телом.

— Он в безопасности, — сказала я ему тихо, но чётко, глядя прямо в его бешеные глаза. — Ваш крик сейчас — самая большая опасность. Отойдите.

Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах борются паника, ярость и осознание того, что я, возможно, права. Он сглотнул, сжал кулаки, но отступил на шаг.

Лео, тихо попискивая, опустился на пол, на колени Алекса, который обхватил его дрожащими руками. Мальчик весь трясся, заливаясь беззвучными слезами, но он был цел. Он не исчез снова.

Ульяна и Лера, услышав шум, вбежали в зал. Увидев Лео в безопасности, они выдохнули. Тишина, наконец, стала не напряжённой, а облегчённой.

Я отступила, давая отцу подойти. Вальтер опустился перед сыном на одно колено, его руки дрожали, когда он потянулся, чтобы проверить, цел ли он. Но Лео, увидев его, лишь сильнее прижался к Алексу.

Я отошла к плану на стене, взяла карандаш и сделала небольшую отметку рядом со шкафом. «Точка спонтанной телепортации № 1. Высота: ~3 м. Условия: акустический шок. Поведение объекта: поиск труднодоступного укрытия».

Потом обернулась. Вальтер поднял голову и посмотрел на меня. В его взгляде уже не было прежнего высокомерия или холодного интереса. Был шок, остатки страха и вопрос. Немой, но ясный вопрос: «Как ты нашла его так быстро?»

Я встретила его взгляд и просто пожала плечами, как если бы меня спросили, как я нашла нужную папку в архиве.

— Логика, — сказала я коротко. — Не паника. Логика.

И отвернулась, чтобы проверить, не пострадал ли от магии Алекс при спуске. Бумажная дуэль была позади. Теперь началось нечто иное. И правила этой новой игры только предстояло выяснить.

Глава 11

Шок от внезапного перемещения, паника взрослых, магические всплески — всё это перегрузило хрупкую психику ребёнка. Когда Лео оказался у Алекса на коленях, его тихие всхлипывания переросли в истерику, которая грозила спровоцировать новый, неконтролируемый телепорт. Алекс, сам бледный и растерянный, гладил мальчика по спине, бормоча неуверенные утешения, но это не помогало. Крик Вальтера лишь подлил масла в огонь.

Я наблюдала секунду, анализируя. Эмоциональные реакции (утешения, прикосновения) не работали. Они были частью хаоса, который его напугал. Нужен был иной подход. Я подошла и, без лишних слов, взяла Лео из рук Алекса. Нежно, но твёрдо. Он сопротивлялся, но его сил хватило лишь на слабые попытки вырваться.

Я не понесла его на диван или в кресло. Я опустилась на пол, прямо у подножия того самого шкафа, спиной к твёрдой деревянной поверхности. Посадила его к себе на колени, но не прижала к груди. Держала так, чтобы он мог видеть комнату, чтобы не чувствовал себя в ловушке. Мои руки легли на его плечи, не обнимая, а просто фиксируя, создавая чёткие, ощутимые границы.

— Лео, — сказала я ровным, монотонным голосом, заглушая его плач не громкостью, а полным отсутствием в нём эмоциональной волны. — Ты находишься в главном зале «Студии двух лун». Ты сидишь на полу у шкафа. Я — Алиса. Всё в порядке.

Он задыхался от рыданий, но мои слова, звучавшие как констатация погоды, понемногу пробивались сквозь панику.

— Ты переместился. Это был твой дар. Триггером стал громкий звук. Ты испугался. Твой инстинкт — найти безопасное, закрытое место. Ты увидел шкаф. Он высокий, тёмный сверху, труднодоступный. Твой разум, даже в панике, выбрал оптимальное укрытие в пределах прямой видимости. Ты телепортировался не случайно. Ты переместился целенаправленно. Наверх.

Я говорила медленно, чётко выговаривая каждое слово, словно зачитывала инструкцию. Я не говорила «не бойся». Я объясняла механизм. Превращала непонятный, страшный магический сбой в последовательность логических шагов: стимул — > реакция — > результат.

— Теперь ты здесь. Ты в безопасности. Высота — примерно три метра. Но ты не упал. Алекс использовал магию мягкого спуска. Теперь ты на полу. Твердь под тобой — деревянные доски. Они не двигаются. Точка отсчёта восстановлена.

Его рыдания стали тише, превратились в прерывистые всхлипы. Большие, заплаканные глаза, полные ужаса, смотрели куда-то перед собой, но он слушал. Ему было страшно, но этот ледяной, лишённый паники монолог был чем-то новым. Чем-то, за что можно было зацепиться, когда весь мир превратился в оглушительный, неконтролируемый кошмар.

Именно в этот момент в зал ворвался Вальтер. Он преодолел шок от моего окрика, и теперь его лицо, бледное от бешенства и страха, было в сантиметрах от нас. Он видел, как его сын сидит у меня на коленях, и его руки сжались в кулаки.

— Что вы с ним делаете?! Отдайте его немедленно! — его голос был низким, опасным, как рычание.

Я подняла на него взгляд, не меняя положения и не ослабляя рук на плечах Лео, который снова напрягся.

— Я препятствую повторной телепортации, — ответила я так же ровно, как говорила с мальчиком. — Физический контакт и спокойное, последовательное вербальное воздействие снижают уровень паники, который является основным триггером. Если вы сейчас начнёте кричать или дёргать его, вероятность исчезновения возрастает на семьдесят процентов. Садитесь. Или отойдите.

Он замер, будто меня ударили. Никто в его жизни не отдавал ему приказы. Тем более в такой ситуации. Но в моих словах не было вызова. Была холодная, клиническая констатация факта, словно я говорила о рисках при проведении химической реакции.