Екатерина Мордвинцева – Счастье с привкусом яда - Екатерина Мордвинцева (страница 12)

— Господин Бронскард, все готово, — прервал его углубленные размышления Вольмар, его верный слуга. В воздухе витал легкий запах прелой травы, который напоминал о том, что осень давно уже вступила в свои права. — Ваш конь уже ждет у входа, — добавил он, укладывая в ладонь несколько предметов, необходимых для поездки.

— Иду, — ответил граф, поднимаясь с кресла, которое, казалось, стало его вторым домом.

Он стряхнул с себя остатки болезненных воспоминаний, которые как тени преследовали его в последние дни. Взгляд его скользнул по стенам кабинета, где на полках стояли книги, полные мудрости и знаний, но сейчас они не могли отвлечь его от навалившихся мыслей.

Он знал, что поездка, которую он собирался совершить, была важной. Когда он вышел на свежий воздух, его встретил яркий лунный свет. Конь, величественно стоящий у входа, был готов к дороге. Его блестящая шершавая грива развевалась на ветру, словно подчеркивая важность момента. Бронскард подошел к нему, погладил его по шее и почувствовал, как животное отозвалось на его прикосновение. Это был не просто конь, а верный спутник, с которым он прошел через множество испытаний.

Вскоре они отправились в путь, и по мере того как они уезжали от дома, Бронскард чувствовал, как груз переживаний постепенно покидает его. Ветер развевал его волосы, и он понимал, что впереди его ждет новое начало, полное возможностей и надежд. Копыта подняли пыли, смешивая ее с пожухлой листвой, унося графа из поместья.

Глава 9

Граф добрался до поместья Тергард лишь под утро, когда первые лучи солнца начали разгонять ночную темноту. Ветер, пронизывая холодом, заставлял его поежиться, но он не собирался дожидаться, когда кто-то откроет ему ворота. С решительным ударом он заколотил в них, звук от удара разнесся по окрестностям, нарушая тишину предрассветного утра и разбудив всех слуг.

Один из них, старый и уставший, вышел из боковой двери, кутаясь в потрепанный тулуп, который, несмотря на свою изношенность, все еще грел его. Он недовольно ворчал себе под нос, проклиная свою судьбу и ранний подъем. Слуга, потирая глаза, подошел к воротам, и, приоткрыв их, увидел графа, который выглядел уставшим, но полным решимости.

— Что за безобразие, ваше благородие? — произнес слуга, стараясь подавить зевоту. — Почему вы так рано? — Граф лишь отмахнулся от его слов, зная, что у него есть важные дела, которые не терпят отлагательства. — Чего вы здесь разорались?! Хватит уже буянить, а то я прямо сейчас вызову служителей порядка

— Ты не служителей порядка зови, лучше позови своего хозяина, если он вообще здесь. — его слова прозвучали с ноткой недовольства, словно он уже устал от этой ситуации.

— Хозяина здесь нет, он не появится до утра, — ответил слуга, явно раздраженный такой перспективой. — Утром приходите!

— Не пытайся меня обмануть и не ври! Я прекрасно знаю, что он сейчас дома. Если ты не позовешь его, поверь, ты быстро об этом пожалеешь!

Слуга внимательно осмотрел человека, стоящего за воротами. Он выглядел уверенно, с явными признаками достатка: дорогая одежда, ухоженные руки и уверенная осанка. В его глазах читалась решимость, а на лице — легкая насмешка, как будто он знал, что его слова имеют вес.

Мужичок, который, казалось, был полон недовольства, вдруг изменил свой тон, и в его голосе зазвучали нотки примирения. Он тяжело вздохнул, как будто скинул с плеч груз своих переживаний, и произнес:

— Ваша Светлость, ну, право слово, не сможем мы сейчас поднять хозяина.

Трэвел, не теряя времени, предложил:

— А ты просто открой ворота, и я, глядишь, сам его на ноги поставлю.

Его уверенность в своих силах была очевидна. Он был готов взять на себя ответственность и решить проблему, которая, казалось, зашла в тупик. Мужичок, все еще колеблясь, посмотрел на него с некоторой надеждой.

В этом моменте Бронскард осознал, что иногда для разрешения конфликтов достаточно простого шага навстречу. В его жизни были ситуации, когда нужно было просто протянуть руку помощи, и это всегда приносило свои плоды. Трэвел понимал, что сейчас он может стать тем человеком, который изменит ход событий.

— Как же так?! Если хозяин узнает, что мы пустили чужого в поместье без его разрешения, он с нас, пожалуй, живьем сдерет три шкуры! — в ужасе произнес слуга, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Он знал, что граф был строгим и не терпел никаких нарушений своих правил.

— Так ты не у него разрешение спроси, а у госпожи молодой, — нашел граф альтернативу.

— Это абсолютно невозможно! Госпожа не имеет никакого влияния на происходящее, — с легкой усмешкой сказал слуга, разводя руками.

— Не переживай по этому поводу. Я тебя уверяю, как только твой хозяин увидит меня, он совсем забудет о том, чтобы вызывать кого-либо из слуг на разговор.

— Эх… — вздохнул мужичок, его голос был полон усталости и разочарования. — Ваши бы слова, да в уши хозяина… Он бы, может, и задумался о том, как обращается с людьми. Ладно, — произнес он, решив, что не стоит больше тянуть время, и, с трудом отворив тяжелые ворота, пропустил раннего визитера внутрь. Скрип замка раздался, словно предостережение о том, что здесь, в этом поместье, царила не только роскошь, но и угнетение. — Все равно я увольняться собирался, — продолжал он, его голос стал чуть громче, словно он хотел, чтобы его услышали не только гость, но и сам хозяин. — Устал уже от такого обращения! — буркнул он, с горечью указывая гостю на парадный вход в поместье, который был украшен резными колоннами и тускло мерцал в свете восходящего солнца.

Бронскард быстро подошел к входной двери, его шаги звучали уверенно и решительно, как будто он знал, что его ждет за порогом. Когда он открыл дверь, его встретила Дарсия, нянюшка, которая, несмотря на ранний час, выглядела немного растерянной. Она была закутана в длинный теплый халат, который обвивал ее фигуру, словно защитная оболочка от утреннего холода. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице отражались эмоции удивления и недоумения.

Она смотрела по очереди на Бронскарда, который выглядел внушительно и решительно, и на старого слугу, стоявшего рядом с ним. В воздухе витала напряженная атмосфера, словно между ними происходила невидимая коммуникация. Дарсия задумалась, что могло побудить Бронскарда прийти в такой ранний час. В этот момент ей стало ясно, что его визит не случаен.

— Что ты натворил, глупец?! — разразилась нянюшка на слугу, гнев её был очевиден. — Как ты мог пустить постороннего в дом без разрешения хозяина? Кто вы вообще такой? — обратила она свой взор на Трэвела, не скрывая недовольства.

Граф, в свою очередь, остался молчалив, лишь бросив на неё ледяной взгляд, который говорил больше, чем слова. В этом взгляде читались и презрение, и недоумение.

Трэвел, облаченный в строгий костюм, стоял с невозмутимым выражением лица, его темные волосы слегка падали на лоб, придавая ему загадочный вид. Он не спешил объясняться, предпочитая наблюдать за происходящим с отстранённой усмешкой. В комнате, где разгорелся этот конфликт, царила напряжённая атмосфера.

Слуга, испуганный и смущённый, стоял в стороне, не зная, как оправдаться. Он понимал, что допустил ошибку, но не ожидал, что гнев хозяйки будет столь бурным. В этот момент за окном послышался звук дождя, который начал барабанить по стеклам, создавая атмосферу драмы и напряжения.

— Я просто думал, что он пришёл по делу, — наконец произнёс слуга, его голос дрожал от волнения.

Граф, не обращая на него внимания, продолжал смотреть на Дарсию с явным презрением. В его глазах читалось, что он не собирается объяснять свои действия, и это только подогревало её гнев. Она, в свою очередь, не могла понять, почему в доме оказался этот незнакомец, и что он делает здесь.

— Где находится комната хозяина? — наконец сдержанно спросил Бронскард у слуги, его голос звучал холодно и властно.

Слуга, слегка смущенный, ответил:

— На втором этаже, самая северная комната, — и кивнул в сторону старинной лестницы, обитой темным деревом.

Граф, не дождавшись дальнейших объяснений, молча направился к лестнице. Его четкие, размашистые шаги разносились по пустынному поместью, словно отголоски далекого прошлого, резонируя в рассветной тишине. Каждая ступенька скрипела под тяжестью его уверенности, создавая атмосферу ожидания. По мере того как он поднимался, стены, обитые темными панелями, казались еще более мрачными, а тусклый свет, пробивавшийся сквозь старинные окна, придавал всему вокруг особую загадочность.

На втором этаже граф остановился, обернувшись к длинному коридору, который тянулся вдоль ряда закрытых дверей. Наконец, он подошел к двери, которая, по словам слуги, была самой северной.

— Юстис! — вновь зашипела Дарсия, её голос дрожал от волнения и страха. — Что происходит? Кто это?

Мужичок, стоявший рядом, с тревогой посмотрел на неё и тихо произнёс:

— Тс-с-с! Ты что, не понимаешь? Этот человек явно не из простых. Его аура, его поведение — всё это говорит о том, что он может быть опасен. Лучше нам не вставать у него на пути.

— Как так-то?! Хозяин, когда узнает, что мы его пустили, нам головы с плеч снимет! — воскликнула няня, тревожно оглядываясь.

— Ну и пусть! Надоело мне перед ним пресмыкаться, — ответил слуга, сжимая кулаки от гнева. — Лучше уж я сам уйду отсюда! Сколько можно терпеть его издевательства? Он ведет себя так, будто мы не люди, а просто рабочие лошадки, которые могут трудиться до изнеможения. Да и жалование он уже почти третий месяц нам задолжал. А у меня, между прочим, семья есть: жена молодая, полная надежд, и детишки, которые смотрят на меня с ожиданием. Чем мне их кормить? Я не могу больше терпеть его унижения. Каждый день, приходя на работу, я чувствую себя как в тюрьме. Мы работаем по двенадцать часов, а он только и делает, что кричит и требует больше. А когда дело доходит до зарплаты, он всегда находит отговорки: то у него нет денег, то бизнес идет плохо.