Екатерина Мордвинцева – Право на любовь детектива (страница 37)

— Есть. Кладбище. Там много укрытий.

— Кладбище?!

— Лучше, чем пуля в спину. Давай.

Они снова побежали. Оливия чувствовала, как её ладонь в его руке становится влажной от пота, но он не отпускал. И она не хотела, чтобы отпускал.

Кладбище встретило их тишиной и запахом прелой листвы. Старые надгробия торчали из темноты, как зубы какого-то чудовища. Стивен увлёк её вглубь, за огромный склеп, и они замерли, прижавшись к холодному камню.

— Тихо, — прошептал он, прикладывая палец к губам.

Они ждали. Слышно было, как где-то вдалеке топают ноги преследователей, как они перекликаются приглушёнными голосами. Потом всё стихло.

— Ушли? — еле слышно спросила Оливия.

— Проверим. Сиди здесь.

— Нет! — она вцепилась в его руку. — Не уходи.

Он посмотрел на неё — в темноте её глаза блестели от страха.

— Хорошо, — сказал он. — Ждём вместе.

Они сидели, прижавшись друг к другу, и слушали ночь. Где-то ухнула сова, зашуршали листья под ветром. И вдруг — шаги. Совсем близко.

Стивен напрягся, готовясь к худшему. Но шаги прошли мимо, удаляясь.

— Кажется, всё, — выдохнул он. — Пошли.

Они осторожно выбрались из-за склепа и пошли между могилами, стараясь не шуметь. И вдруг Оливия остановилась как вкопанная.

— Стивен... — голос её дрожал. — Смотри.

Он проследил за её взглядом и увидел надгробие. Обычное, каменное, с выбитыми буквами. На нём значилось:

Игнатиус Вест

1723–1751

Покойся с миром

— Это его могила, — прошептала Оливия. — Но он же... он умер только что. Его убили несколько дней назад.

— Даты не сходятся, — медленно произнёс Стивен. — Смотри: год смерти — 1751. Это двадцать лет назад.

— Но мы видели его! Говорили с ним! Он был жив!

— Был. А эта могила — фальшивка.

Они переглянулись, и в глазах обоих читалась одна и та же мысль.

— Он инсценировал смерть, — сказал Стивен. — Двадцать лет назад. Чтобы скрыться от тех, кто охотился за ним.

— А недавно его убили по-настоящему?

— Или снова инсценировал.

Оливия почувствовала, как холодок пробегает по спине.

— Ты думаешь, он жив? Тот, кого мы нашли в трущобах, мог быть не он?

— Не знаю. Но могила пуста — это точно.

Он подошёл ближе к надгробию, осмотрел его. Сдвинул с места — под ним была пустота. Ни гроба, ни останков.

— Пусто, — подтвердил он. — Здесь никогда никого не хоронили.

— Значит, Вест жив. Или был жив до недавнего времени.

— Или он — тот самый убийца.

Оливия замерла.

— Ты думаешь?..

— Думаю, что всё может быть. Вест знал Вейна, знал его работу, знал о перстнях, о тайнике. Если он предал друга...

— Нет! — вырвалось у неё. — Он говорил о мастере с такой теплотой... он плакал...

— Актеры тоже плачут.

Она замолчала, переваривая эту мысль. Стивен прав — нельзя никому верить. Даже мёртвым.

— Что будем делать? — спросила она.

— Искать настоящего Веста. Живого или мёртвого. И выяснять, кто скрывается под его именем.

Он взял её за руку — снова, уже привычно.

— Идём. Нужно выбираться отсюда, пока наши преследователи не вернулись.

Они пошли между могил, и Оливия всё оглядывалась на пустое надгробие. Имя Игнатиуса Веста, выбитое в камне, казалось насмешкой.

Живой мертвец.

Кто же ты на самом деле?

Они выбрались с кладбища через дальнюю калитку и долго петляли по улицам, проверяя, нет ли слежки. Только через час, убедившись, что они одни, Стивен остановился у какого-то дома.

— Здесь живёт мой старый информатор, — сказал он. — Можно переночевать. Завтра с утра начнём искать.

— А твоя рана? — вспомнила Оливия. — Ты опять напрягался, бежал...

— Нормально. Не кровит.

— Покажи.

Она задрала ему рубашку, осмотрела повязку. Чисто. Видимо, заживает.

— Повезло, — сказала она.

— Мне часто везёт.

— Не ври. Я видела, как ты рискуешь.

Он усмехнулся.

— Работа такая.

— Дурак.

— Согласен.

Они зашли в дом. Информатор оказался пожилым мужчиной, который, увидев Стивена, только крякнул и молча указал на комнату на втором этаже.

— Устраивайтесь, — сказал он. — Утром поговорим.

В комнате были кровать и старое кресло. Стивен, как всегда, направился к креслу, но Оливия остановила его.