Екатерина Мордвинцева – Как профукать праздник. Любовь в больничной палате (страница 43)

— А сейчас? — спросил он.

— Сейчас я чувствую, что могу, — я посмотрела на него. — С тобой могу.

Он взял меня за руку.

— Я тоже, — сказал он. — С тобой могу.

Ночь наступила незаметно.

Мы сидели на диване, смотрели, как за окном темнеет, как зажигаются фонари в парке. Кот спал на подоконнике, свернувшись клубком, и в комнате было тихо, уютно, тепло.

— Не хочешь уходить? — спросил он.

— Не хочу, — я прижалась к нему.

— Оставайся, — он поцеловал меня в макушку.

Я подняла на него глаза. В его серых глазах было что-то такое, что я не могла прочитать. Не страх, не сомнение. Что-то другое.

— Ты уверен? — спросила я.

— Уверен, — он взял моё лицо в ладони. — Я хочу, чтобы ты осталась. Не потому, что... — он запнулся.

— Что?

— Не потому, что я жду чего-то, — сказал он. — Просто я хочу, чтобы ты была рядом. Когда я просыпаюсь. Когда засыпаю. Просто... рядом.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Я тоже хочу, — сказала я. — Быть рядом. С тобой.

Ночью мы лежали в его постели, обнявшись, и я чувствовала, как его руки обвивают меня, как его дыхание смешивается с моим.

— Боишься? — спросил он.

— Немного, — призналась я. — Но это хороший страх.

— Какой?

— Когда боишься, что это закончится, — я посмотрела на него. — Потому что так хорошо, что не верится.

— Это не закончится, — он поцеловал меня в лоб. — Я не отпущу.

— А если я сама уйду?

— Не уйдёшь, — он улыбнулся. — Я не дам.

— Как?

— Запру в подвале, — он усмехнулся. — Буду кормить пирогами и поить чаем.

— Звучит заманчиво, — я рассмеялась. — Только подвал есть?

— Нет, — он покачал головой. — Придётся держать в комнате. С котом.

— Булгаков будет против.

— Булгаков будет рад, — он погладил меня по спине. — Ему нужна женщина, которая будет его гладить, когда меня нет.

— А тебе?

— А мне нужна ты, — он сказал это так просто, так спокойно, что у меня перехватило дыхание.

— Я здесь, — я прижалась к нему. — Я никуда не уйду.

Мы лежали в темноте, и я чувствовала, как его сердце бьётся рядом с моим, как наши дыхания сливаются в одно.

— Саша, — сказала я.

— Да?

— Ты боишься?

— Чего?

— Будущего, — я помолчала. — Неизвестности.

Он задумался.

— Боюсь, — признался он. — Но не так, как раньше. Раньше я боялся, что останусь один. Что никогда не встречу того, кто поймёт. Что так и буду жить с этой болью.

— А теперь?

— Теперь я знаю, что есть ты, — он поцеловал меня. — И что мы справимся. Что бы ни случилось.

— Ты правда так думаешь?

— Правда, — он сжал мою руку. — Потому что мы уже справились. С аварией, с больницей, с новостями. С прошлым. Справлялись по отдельности, справимся и вместе.

Я закрыла глаза и почувствовала, как его руки обнимают меня, как его тепло согревает.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

— Я тоже люблю тебя, — ответил он. — Очень.

Утром я проснулась от того, что кто-то дышал мне в затылок.

Я открыла глаза и увидела кота — Булгаков сидел на подушке и смотрел на меня жёлтыми глазами, мурлыча.

— Ты чего? — прошептала я.

Кот моргнул и ткнулся носом в мою щёку.

— Он хочет есть, — голос Саши прозвучал рядом. — И требует, чтобы его покормили.

Я повернулась. Он лежал на спине, смотрел на меня и улыбался.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе утро, — я улыбнулась в ответ.

— Как спалось?

— Хорошо, — я потянулась. — Не помню, когда так хорошо спала.

— Это кровать, — он усмехнулся. — Ортопедическая. Матрас из натуральных материалов.

— Точно не ты?

— Не уверен, — он притянул меня к себе. — Может, и я.

Он поцеловал меня, и я почувствовала, как его руки скользят по моей спине, как его губы касаются моих.

— Саша, — прошептала я.

— Да?

— Это не сон?