Екатерина Митрофанова – Дарю тебе небо – Дорога в Вечность (страница 8)

Влад взял с подоконника глянцевый дамский журнал, который недавно просматривала Лада – просто так, забавы ради, – указал на модель, изображённую на обложке, и, положив журнал Ладе на колени, предложил:

– Давай разберёмся для начала вот с этой красоткой. Ну? Что скажешь?

Лада кивнула, послушно взялась за карандаш и стала быстро наносить на листок контурные линии головы, а затем отметила положение внутреннего угла глаза.

– Так. Неплохо, – одобрил Влад, приблизив голову почти вплотную к настольному мольберту, чтобы оценить результат. – Следующая задача – это не прорисовывать сразу черты лица в деталях. Всегда нужно думать о сути того, что ты хочешь изобразить. И следовать принципу: от общего к частному. Понимаешь?

– Ну да, – тихо ответила Лада. – Я всегда так и делала, когда рисовала.

– Я это заметил, – отозвался Влад. – Это было видно по твоим предыдущим рисункам. Просто я считаю, что никогда нелишне об этом напомнить. Согласна?

Лада снова кивнула, и Влад продолжил:

– Далее. Нужно всегда помнить об объёме. Как ты считаешь, что создаёт объём в изображении?

– Правильное распределение света и тени, – ответила Лада. Это были самые азы, которые обязан знать каждый, кто хотя бы немного учился рисованию.

– Верно. Я просто хотел, чтобы ты сформулировала это в словах и помнила этот принцип, как дважды два. Это необходимо прочувствовать в своей сущности и применять на уровне выработанного инстинкта. Ясно?

Лада старалась сосредоточиться на рисунке, но у неё это получалось из рук вон плохо. Она то и дело украдкой бросала взгляды на лицо Влада. Она любовалась им. Когда он объяснял что-то по теме, его лицо одухотворялось, видящий глаз сиял, и даже в его невидящем глазу, казалось, вспыхивало что-то по-своему притягательное, живое. Глядя на Влада, увлечённого своими мыслями, Лада забывала обо всём на свете – и о том, что Влад на три с половиной года моложе неё, и о том, что ещё недавно она сама учила его лепке из полимерной глины, которую он освоил в считанные дни. Она готова была смотреть на него до бесконечности. Он завораживал её… Он окрылял, заставляя кружиться в невидимом прекрасном танце.

– Эй! Не отвлекайся! – Влад поймал взгляд Лады и улыбнулся; на щеке его обозначилась трогательная ямочка. – А то мы с тобой так никуда и не продвинемся. Ты… Вот что. Сначала намечай лёгкими линиями общие черты и постепенно от крупных форм начинай двигаться к более мелким, понемногу набирая тон. Вот так. Всё верно.

Влад снова склонил голову вплотную к настольному мольберту, разглядывая результат их совместной работы.

– Теперь намечаем основные поверхности лица и переходим к глазам.

Удивительно! Насколько же легко и приятно с ним работать! Лада как будто перенеслась на несколько недель назад, когда они с Владом вот так же бок о бок сидели в одной из комнат их просторной солнечногорской квартиры и вместе лепили монументальную – на добрую часть поверхности стола – кудиновскую церковь Николая Чудотворца. В разгар работы руки Влада и Лады иногда как бы случайно, вскользь, соприкасались. Как же это было хорошо!

– …важна надбровная кость, в которую вписываются сами глаза. Глаза не должны выделяться, не должны быть контрастными. Белые части глаза – склеры – не должны быть белыми, потому что они не могут быть такими в тени. Прежде всего надо понимать, что глаз – он круглый. Ты, как будущий офтальмолог, конечно, знаешь об этом лучше меня.

Влад снова улыбнулся и продолжил:

– Чтобы было проще, поначалу можно намечать шарик глазного яблока и на него накладывать веки. Наметить тени под веками и обозначить радужки. Затем можно сделать растушёвку радужек, наметить зрачок и блик от освещения, стерев фрагмент растушёвки по внешнему краю радужки и зрачка одного глаза и по внутреннему краю тех же структур другого глаза ластиком. Блик лучше всего рисовать не только на радужке и зрачке, но и выводить за их границы, чтобы создать ощущение общего объёма всего глаза, а не только передней части. Для большей выразительности можно подчеркнуть именно блик – так будет больше объёма, больше акцента на нём. Попробуешь?

Карандаш Лады порхал по прикреплённому к настольному мольберту листу ватмана на картонной основе, очень точно запечатлевая в своём эскизе всё то, о чём говорил Влад.

– А у тебя здорово получается, – одобрил Влад, попутно заметив, что Лада больше не отвлекается, полностью погрузившись в творческий процесс. – Ты молодец. Но, думаю, на сегодня достаточно. Если захочешь, можем продолжить как-нибудь в другой раз. Главное, побольше тренируйся, когда приедешь домой. Важно не терять технику. А так… Всё постигается в процессе работы. Ну что? Не устала? – Влад озабоченно всмотрелся в нежно очерченное Ладино лицо.

– Нисколько! – Лада посмотрела на него и обворожительно улыбнулась. – Наоборот. Я бы просидела за этим увлекательнейшим занятием хоть всю жизнь! Но только если бы ты был рядом. Как теперь.

Она мягко положила ладонь на слегка вздрогнувшую кисть руки Влада и благодарно сжала на ней свои изящные пальцы.

– А ты потом покажешь мне графический рисунок? А основы проектирования жилого дома? А? – Лада заглянула прямо в глаза своего юного наставника просящим взглядом.

– Проектирование жилого дома – нет, – категорично отрезал Влад и печально вздохнул: – Это теперь слишком сложно даже для меня. А у тебя нет никаких базовых знаний и хотя бы небольшой практики в этом деле. Так что – извини, но нет. А вот графический рисунок вполне можем попробовать.

– Правда? – лицо Лады моментально просияло. – Я обещаю потренироваться до того, как мы начнём занятия. Попрошу свою маму показать мне основы. Мне же не хочется перед тобой краснеть.

– Ну, здесь, в общем-то, нет ничего сложного, – Влад смущённо улыбнулся, но было видно, что ему приятны Ладины слова. – Основы графического рисунка я смог бы объяснить даже совсем зелёному, неопытному новичку. А ты, хоть и не так много, как мы со Стасом, но всё же занималась этим с самого детства. Думаю, мы с тобой быстро всё вспомним и наверстаем. Это ведь, в сущности, достаточно близко к тому, чем мы занимались сейчас.

– Спасибо, – Лада снова благодарно сжала его руку.

– Да не за что. – Влад посмотрел на неё и как-то особенно серьёзно сказал: – Мне было приятно с тобой работать, правда. Впрочем, как и всегда.

Глава 6

…Потом они вдвоём пили душистый чай с привезёнными Ладой самодельными расписными пряниками и дарами Абхазии – мандаринами, грейпфрутами, фейхоа, киви, хурмой, называемой здесь «бычьим сердцем» или «корольком», финиками, поздними сортами яблок и груш, заблаговременно закупленными на одном из местных рынков предусмотрительной Мариной Сергеевной.

Как же хорошо и невыразимо уютно было просто молчать рядом! Влад и Лада угощали друг друга нарезанными на кусочки фруктами, протягивая через стол то дольку мандарина или грейпфрута, то кружочек киви, яблока или груши.

Говорить ни о чём не хотелось. Просто сидеть рядом и слушать мысли. Не свои, конечно. Мысли того, с кем каждый из них разделял это восхитительное утро. Ни Владу, ни Ладе не хотелось нарушать этого спокойного и в то же время невероятно «говорящего» молчания.

Но всё же имелись вопросы, которые необходимо было обсудить. Лада должна была скоро улетать, а оказавшись в водовороте жизни родного города, она уже лишится возможности такого личного, такого непосредственного и такого живого общения с Владом.

– Как продвигается твоё проектирование дома на берегу озера? – спросила она, устремив на Влада очень внимательный и вместе с тем ласковый взгляд.

– Движется помаленьку, – негромко ответил Влад. – Ты здорово помогла мне тогда. Если бы ты не восстановила тот старый эскиз и не подготовила бы столько важных дополнительных материалов, подозреваю, дело до сих пор не сдвинулось бы с мёртвой точки.

– Ну уж и не сдвинулось бы! – Лада улыбнулась – едва-едва, одними уголками губ, но при этом в глазах её зажёгся огонёк лукавства, сделав её потрясающе обворожительной. Она ловко подцепила с большого блюда, на котором высилась горка абхазских фруктов, кружочек очищенного спелого киви и аккуратно переложила его на маленькую десертную тарелочку Влада. Тот не замедлил ответить ей тем же, переложив на блюдечко Лады дольку апельсина. – У тебя же было достаточно опыта в наработках и наверняка много идей.

Влад покачал головой:

– Тогда это ничего бы не дало. Я был в тупике, и если бы не ты… Словом, спасибо тебе! А что касается идей, то здесь задумка только одна – спроектировать дом именно в том варианте, в каком хотел его видеть Стас. Никак иначе.

– Да. Конечно, – Лада вздохнула. – Но мне всё-таки кажется, что тебе трудновато… Хотя ты и стараешься скрывать свою усталость.

Влад вскинул голову и устремил на Ладу долгий пронизывающий взгляд. Радужка на его невидящем глазу выделилась своей одновременно трогательной и устрашающей мутностью.

– Что ж, ты права, – тихо признался он. – Мне с каждым днём всё труднее и труднее заниматься этим проектом. Боюсь, что я так никогда его и не закончу, и вся грандиозная задумка Стаса, что называется, накроется чем-то большим и медным.

Влад печально вздохнул и отвёл взгляд в сторону.

– Дружочек… – Лада взглянула на его взмокшие ладони и быстро накрыла их своими. – Я… догадываюсь, почему ты так говоришь. Но не расстраивайся раньше времени. Хорошо? Вдруг произойдёт нечто такое, что поможет тебе преодолеть этот сложный этап, изменит ситуацию в лучшую сторону?