Екатерина Митрофанова – Дарю тебе небо – Дорога в Вечность (страница 7)
Влад долго всматривался в такие милые, такие особенно близкие в эту минуту Ладины глаза.
– Ты… Сама догадалась? – спросил он наконец.
Лада кивнула и, смущённо опустив взгляд, призналась:
– Дружочек… Я скучала!
Влад задохнулся от нахлынувшего неистового волнения. Его сердце бешено заколотилась, кровь зашумела в ушах, но он всё же расслышал и следующие Ладины слова:
– А так… Когда я это лепила и расписывала… Как будто бы ты был рядом. И говорил мне, как правильно это сделать. Понимаешь? – она подняла на него взгляд – светлый-пресветлый, лучившийся бесконечной теплотой.
Влад подхватил её руки в свои и, очень серьёзно взглянув в её изумрудные глаза, тихо, но твёрдо проговорил:
– Мы обязательно долепим эту церковь. Я поработаю здесь над отделкой деталей, а как только вернусь домой, мы с тобой непременно закончим нашу работу. Обещаю.
Лада блаженно прикрыла глаза. До чего же приятно ей было услышать от него слово «домой»! Когда Влада выписали из больницы, Лада предложила ему и его родителям пожить у неё. Четырёхкомнатная квартира, где Лада жила вместе со своими родителями и Лидой, была вполне просторной – тем более после того, как Лида уехала в монастырь. И Лада отчаянно надеялась, что когда-нибудь эта квартира станет их с Владом общим домом. А впрочем, квартира Лады всегда была и будет домом Влада.
Глава 5
– Давно вы узнали?
Лада и Марина Сергеевна сидели в небольшом уютном ресторанчике, располагавшемся на территории пансионата и предлагавшем своим посетителям блюда национальной кухни. Они заказали лёгкий ужин на двоих. Всего два блюда – фруктовое и рыбное ассорти. Этого было более чем достаточно.
Марина Сергеевна устремила на Ладу долгий, пронизанный непостижимой печалью взгляд и ответила:
– Около месяца назад. Незадолго до его дня рождения.
– Но почему вы молчали? – Лада в недоумении взглянула на Марину Сергеевну. – Сказали бы хотя бы мне. Я должна была знать.
– Зачем? – Марина Сергеевна чуть заметно пожала плечами, но, увидев огорчение, отразившееся на миловидном Ладином лице, поспешно добавила: – Это ведь не моя тайна. Он сам должен нам всё рассказать. Я уверена, что он так и сделает, когда сочтёт, что настал подходящий момент.
Лада наполнила их чашки ароматным апельсиновым чаем из пузатого фарфорового чайника, взяла со стола бумажную салфетку и промокнула слегка вспотевший лоб. Наблюдательная Марина Сергеевна отметила, что её юная собеседница выглядит бледной и уставшей.
– Я улетаю домой, – тихо сообщила Лада, сделав из своей чашки небольшой глоток. – Завтра. После ужина. Так надо. Понимаете?
Марина Сергеевна кивнула, продолжая внимательно изучать взглядом Ладино лицо.
– Билет на самолёт уже заказан. Я больше не могу здесь оставаться. К сожалению.
– Да. Знаю. Ты же учишься. И работаешь.
Лада покачала головой и снова спрятала лицо за поднятой чашкой. Она немного подула на чай и сделала ещё один глоток.
– Не поэтому, – ответила она, поставив чашку на блюдце. – Из-за Лиды.
– Ты беспокоишься за сестру? – Марина Сергеевна тоже отхлебнула глоток чая из своей чашки.
Лада кивнула. У Лиды вот-вот подходил срок родов. Осталось около трёх недель. Она должна быть рядом. Подбодрить сестру и оказать необходимую помощь и поддержку. Марина Сергеевна не знает об этом ребёнке. Лида обязала Ладу хранить эту тайну, но это не означает, что Лада будет сидеть сложа руки, когда она особенно нужна сестре.
– Даже не знаю, как ему сказать, – тихо призналась Лада. Не нужно было других слов, чтобы Марина Сергеевна поняла, о ком идёт речь.
– Не говори ничего. Так будет лучше. Он сам поймёт…
Лада сняла со спинки стула свою миниатюрную дамскую сумочку, порылась в ней, извлекла небольшую картонную коробочку в герметичной целлофановой упаковке и протянула её Марине Сергеевне.
– Вот. Возьмите.
Марина Сергеевна осторожно приняла коробочку из Ладиных рук и бросила на свою юную собеседницу вопросительный взгляд.
– Это гибридная линза, – пояснила Лада. – С твёрдым центром и мягкой каймой. Чтобы скорректировать зрение на видящем глазу Влада.
– Да, но ведь Влад уже пробовал носить такие линзы. – Дыхание Марины Сергеевны участилось. С одной стороны, она была глубоко тронута подарком Лады, её ненавязчивой деликатной заботой о Владе. С другой – Лада должна была знать о многочисленных попытках подобрать Владу контактные линзы – опытах, неизменно заканчивавшихся неудачей. – К сожалению, они ему не подошли.
– Это особая модель, – Лада ободряюще улыбнулась. До чего же милой и по-женски обаятельной получилась эта улыбка! – Её доставили прямо из Японии. Я отослала туда результаты последних офтальмологических обследований Влада и сделала спецзаказ.
Лада взглянула на оторопевшую от её слов Марину Сергеевну и пояснила, почти скороговоркой проговаривая слова от нахлынувшего на неё саму волнения:
– Эти линзы используются не только для коррекции, но и благотворно воздействуют на роговицу, выправляя её форму. То есть, по сути, в какой-то мере лечат саму болезнь. Я очень надеюсь, что линза поможет Владу. Она изготовлена по специальной японской технологии с индивидуальным учётом особенностей глаза Влада. Я очень старалась сделать так, чтобы на этот раз линза ему подошла. Тёть Марин… – В глазах Лады появилось смятение, почти мольба: – Пожалуйста, передайте ему, хорошо?
Марина Сергеевна поднялась из-за стола, подошла к Ладе и крепко обняла её за плечи. Им обеим не нужно было больше ничего. Никаких слов. Впрочем, у Лады кое-какие слова остались. Одна просьба. Всего лишь одна.
– Только, пожалуйста, не говорите Владу, что это от меня, хорошо? – Зелёные глаза Лады, окаймлённые слегка подкрашенными ресницами, снова встретились с проницательными серыми глазами Марины Сергеевны. – Скажите, что вы сами оформили этот заказ. Очень вас прошу.
Марина Сергеевна долго молчала, напряжённо вглядываясь в бледное Ладино лицо, и наконец ответила:
– Ну хорошо. Раз ты так хочешь, я ему не скажу. Пусть это будет нашим с тобой маленьким секретом.
– Спасибо, – очень тихо, одними губами, поблагодарила Лада. – Так будет лучше. Да, и ещё. Не нужно завтра меня провожать. Договорились? Лучше помогите Владу. У него в это время вечерние процедуры. Будьте рядом с ним. Обещаете?
Марина Сергеевна кивнула и снова легонько стиснула ладонями хрупкие, но такие тёплые, такие выносливые плечи Лады.
Влад не показал Ладе ласточку, парящую в небесах, которую он лепил из полимерной глины. Он надеялся закончить эту работу к Ладиному дню рождения и преподнести готовое изделие ей в подарок. Пока она не должна об этом знать. До той поры небесная ласточка должна оставаться его маленькой тайной. Так что, узнав о приезде Лады, Влад заблаговременно спрятал своё творение и, пока девушка гостила в пансионате, постарался сделать так, чтобы оно не попалось ей на глаза.
Он дал себе слово, что в свой день рождения Лада обязательно увидит его небесную ласточку – такой живой и прекрасной, какой она должна быть. Влад не представлял себе, как со своим стремительно ухудшающимся зрением он этого достигнет. Но он твёрдо знал, что непременно должен закончить свою работу в срок! Время ещё оставалось.
Пока же, в это последнее утро пребывания Лады в пансионате, Влад с увлечением учил её рисовать. Он уже давно заметил и оценил художественные способности Лады, искренне огорчался, что она сама считает себя обыкновенным любителем, не обладающим никакими явными либо скрытыми талантами, и решил во что бы то ни стало доказать ей обратное, а заодно – передать ей свои знания и помочь отточить технику.
И вот теперь Лада сидела в комнате Влада за установленным на небольшой тумбочке возле подоконника настольным мольбертом, сосредоточено водя по прикреплённому к нему двойным зажимом поверх плотной картонной основы листу ватмана свежеочиненным кохинуровским карандашом. Влад умостился на низеньком стуле рядом с Ладой и внимательно следил за её работой, деликатно указывая на неточности и редкие ошибки и направляя Ладины усилия в нужное русло.
– Ну что? С чего бы ты хотела начать? – спросил он, серьёзно посмотрев в сосредоточенные зелёные глаза с пушистыми, слегка подкрашенными ресницами, и поспешно предупредил: – Только помни, пожалуйста, что я не художник. Моя специализация – это графический рисунок. Так что выделяй в моих словах только основную суть, а так – ориентируйся больше на свой вкус и импровизируй. Договорились?
– Договорились. Начнём с человеческого лица, – быстро, без всяких раздумий отозвалась Лада. – Мне всегда плохо удавались лица.
– Кокетка, – улыбнулся Влад. – Я же знаю, что это не так.
– То было
– Что ж, хорошо, – сдался Влад. – Лицо так лицо. Хотя более уместно сказать – голова. Всегда нужно мыслить объёмно и называть вещи своими именами. Итак, первое, что нужно знать, когда берёшься рисовать голову – и что очень важно, – это необходимость соблюсти пропорции. Внутренний угол глаза должен делить голову пополам по высоте. Нельзя располагать брови слишком высоко – это ошибка практически всех начинающих художников. Ну что – попробуем?