Екатерина Мишина – Длинные тени советского прошлого (страница 48)

В странах Балтии новые правительства были сформированы из представителей партий, пришедших к власти на волне борьбы за независимость. Наиболее успешной оказалась эстонская команда «молодых реформаторов» под руководством Марта Лаара. По эффективности с ней может сравниться лишь команда Михаила Саакашвили. Результаты реформ Саакашвили особенно впечатляют еще и по причине резкой разницы условий старта реформ. Правительству М. Лаара предстояло преодолеть последствия полувековой советской оккупации, при этом у Эстонии, в отличие от Грузии, были бесценные возможности использования опыта, законодательства и инфраструктуры периода 1918–1940 годов. Команде Саакашвили, помимо решения проблемы советского прошлого, досталось страшное наследство двух его предшественников, в результате деятельности которых Грузия погрузилась в пучину национальных конфликтов и пребывала на грани экономической катастрофы.

Совершенно отдельно следует рассматривать феномен Аскара Акаева, ученого, возглавившего одну их беднейших стран на постсоветском пространстве. Итоги его президентства оцениваются неоднозначно, но именно благодаря взвешенной внутренней и внешней политике Акаева в первые годы его пребывания у власти Кыргызстан существенно продвинулся по пути реформ.

На основании опыта реформ в Болгарии, Польше, Грузии, Казахстане, Кыргызстане, Эстонии, Латвии, Литве, Украине и России можно сделать следующие выводы:

• серьезные экономические трудности не всегда неизбежно влекут за собой установление или усиление авторитарного режима, о чем свидетельствует опыт Молдовы и Кыргызстана, которые в итоге пошли по пути изменения формы правления и создания парламентской республики. Особенно убедителен в этом плане пример Молдовы, политический режим в которой по данным на 2013 год характеризуется как правительство переходного типа, или гибридный режим[255];

• для эффективной трансформации судебной системы и сопряженных институтов наличие программного документа, определяющего вектор, цели, задачи и методы проведения реформ, совершенно необязательно. Наиболее эффективные реформаторы (Эстония и Польша) прекрасно без него обо-шлись. И, напротив, наличие одного или более концептуальных документов судебной реформы не является гарантией ее последовательной реализации, о чем свидетельствует опыт Украины и России;

• активная пропаганда реформы и общественная поддержка реформы не являются взаимозависимыми факторами. Активное обсуждение необходимости и ключевых направлений судебной реформы в Латвии и размещение информации в СМИ оставили население страны в целом равнодушным. Польша, напротив, никак не пропагандировала необходимость судебной реформы, а уровень общественной поддержки был весьма высок. Сходная ситуация отмечалась в Кыргызстане, где на «рекламу» судебной реформы были затрачены небольшие усилия и средства, при этом реформа обрела самую активную поддержку как инсайдеров судебной системы, так и рядовых граждан;

• успехи, достигнутые в реформировании одного из трех сопряженных институтов (суд, прокуратура, милиция), не гарантируют столь же эффективной трансформации остальных институтов. На фоне поразительно результативной и быстрой реформы полиции в Грузии преобразования в сфере судебной власти выглядят весьма бледно. В Польше достижения в области трансформации милиции, будучи вполне недурными сами по себе, заметно проигрывают в сравнении с очень успешной судебной реформой;

• высокая степень резистентности судейского корпуса не всегда является неизменной спутницей судебной реформы. В Кыргызстане судьи судов всех уровней положительно воспринимали реформу и активно использовали предоставляемые возможности профессионального совершенствования. В Латвии судьи Верховного Суда играли весьма активную роль на начальном этапе судебной реформы;

• практически все страны, имевшие опыт независимой государственности до установления советского строя, за исключением Болгарии, пошли по пути активного использования законодательства досоветского периода и досоветской судебной инфраструктуры;

• реформа уголовного процесса, несмотря на повсеместно осознанную высокую важность преобразований в этой сфере, на всем постсоветском пространстве протекала наиболее медленно;

• в сфере борьбы с коррупцией безусловным лидером вновь является Эстония (рейтинг 28 в соответствии с Индексом восприятия коррупции Transparency International по данным на 2013 год)[256]. Помимо Эстонии, в тройку лидеров входят Литва (43) и Латвия (49), за ними следует Грузия (55). Среди бывших республик СССР наихудшие показатели у Туркменистана и Узбекистана (168);

• являющийся одним из атрибутов советского судейского менталитета феномен воздействия предшествующей карьеры все еще проявляет себя в тех постсоветских странах, которые не пошли по пути люстрации и смены судейского состава после падения советского режима[257]. Бывшие прокуроры, следователи и сотрудники органов милиции, занявшие судейские должности, нуждались в специальной профессиональной и психологической переподготовке не только в целях минимизации воздействия предшествующей карьеры, но и для адаптации к функции отправления правосудия в новых условиях. Об актуальности этого фактора свидетельствует и практика Европейского суда по правам человека, в ряде решений которого отражена необходимость проходить специальную переподготовку лицам, имеющим опыт работы в полиции или прокуратуре. Переподготовка в высшей степени необходима для того, чтобы бывшие полицейские и прокуроры при отправлении правосудия не клонировали свой предшествующий modus operandi. Именно поэтому тщательная и систематическая переподготовка судей, получивших образование и начавших практиковать при советском строе, является одним из ключей к успеху судебной реформы.

Мишина Екатерина Августовна

Длинные тени советского прошлого Ответственный за выпуск — Михаил Ледовский

Редактор-корректор — Юрий Михайлов

Дизайн и верстка — Мария Ратинова

Подписано в печать 12.05.2014

Тираж 800 экз.