Екатерина Мишаненкова – Средневековье в юбке. Женщины эпохи Средневековья: стереотипы и факты (страница 52)

Науки в образе женщин, Этика, политика и экономика Аристотеля, манускрипт 1453–1454 гг., Франция

Но существовали сферы интеллектуального труда, в которые доступ женщинам был закрыт. Поскольку женщина не могла учиться в университете и, следовательно, изучать юриспруденцию или медицину, то она не могла и практиковать как юрист или доктор — ведь соответствующие лицензии городские муниципалитеты выдавали лишь лицам с университетским дипломом. Правда, история донесла до нас интересные свидетельства об исключениях из этого правила. Так, в XIV веке итальянская девушка по имени Новелла, дочь известного ученого Джованни д’Андреа, друга Петрарки, не только посещала занятия в университете, но даже читала там лекции вместо заболевшего отца. Когда это происходило, между ней и студентами ставили ширму — и потому, что это выходило за рамки тогдашних приличий (публичная сфера считалась сферой мужской), и для того, как гласит легенда, чтобы слушатели не отвлекались, взирая на удивительную красоту девушки. Лекции в университете читали также Бетина, сестра Новеллы, Констанция Календа из Неаполя. В 1380 году в Болонском университете преподавала медицину и моральную философию Доротея Букка, дочь болонского философа и медика. Сохранились упоминания и о том, что некоторые женщины, например Элеонора Аквитанская, тайно посещали лекции в университете. Сложнее было нарушить запрет заниматься интеллектуальной деятельностью профессионально. Но и здесь были исключения — власти нередко нарушали запрет и позволяли женщинам-врачам практиковать. Алессандра Джиллани (ум. 1326) из Болоньи во время занятий студентов препарировала человеческие тела, показывая им устройство органов человека».

Из книги Йена Мортимера

«СРЕДНЕВЕКОВАЯ АНГЛИЯ. ГИД ПУТЕШЕСТВЕННИКА ВО ВРЕМЕНИ»

Супруга Эдуарда II, королева Изабелла, известная благодаря Дрюону как «Французская волчица», собирала книги с большим энтузиазмом. У нее было немало религиозных книг, в частности потрясающе иллюстрированное Откровение, двухтомная Библия на французском, книга проповедей на французском, два Часослова Девы Марии, а также различные антифоны и служебники, которыми она пользовалась в личной часовне. Кроме того, у нее была энциклопедия «Сокровище» Брунетто Латини на французском языке и не менее двух исторических книг: «Брут» (в одном переплете с «Сокровищем») и книга о генеалогии королевской семьи. Наконец, у нее было десять, а может быть, и больше романов. Среди них — «Деяния Артура» (переплетенные белой кожей), «Тристан и Изольда», «Аймерик Нарбоннский», «Парцифаль и Гавейн» и «Троянская война».

Десять романов указывают на то, что Изабелла любила читать. Но даже этим дело не ограничивается. Она не только просила книги у друзей, но и брала их из королевской библиотеки. Библиотека располагалась в Тауэре (который тогда еще не был тюрьмой), и в ней хранилось не менее 340 книг. В молодости она брала для себя романы, а для сыновей — такие книги, как «История Нормандии» и трактат Вегеция «О военном деле».

Пьер Мишо, Танец слепых

Ее сына, Эдуарда III, нельзя было назвать большим любителем литературы, но он умел читать и писать и высоко ценил книги. Однажды, в 1335 году, он заплатил 100 марок (66 фунтов 13 шиллингов 4 пенса) за один фолиант. Многие приносили ему книги в дар, и их тоже отправляли в королевскую библиотеку. Когда король просил почитать для него в покоях, кто-нибудь из слуг отправлялся в библиотеку за книгой.

Вот что такое книги для аристократии: сотни ценных светских рукописей на английском и французском языках и религиозные рукописи на латыни, которые передавали из рук в руки и читали вслух. Джоанна, леди Мортимер, взяла с собой в Уигмор в 1322 году четыре романа. Томас, герцог Глостер (младший сын Эдуарда III), к 1397 году собрал в своей личной часовне Плеши сорок две религиозные книги, а в замке — еще восемьдесят четыре, в том числе «Роман о розе», «Гектора Троянского», «Роман о Ланселоте» и «Деяния Фулька Фитцварина». Жена Томаса была из семьи Богунов, графов Херефордов, которые весь XIV век покровительствовали книжным иллюстраторам, так что некоторые книги приятно было не только слушать, но и рассматривать…

Поскольку все книги были рукописные, они были довольно дороги, так что «просто почитать» их обычно не брали. Леди устраивали чтения в садах аристократических домов: сидя на траве в тени деревьев, они слушали, как им читают. Но, кроме таких случаев, читали обычно все же в помещении. Общественные чтения устраивали в холлах, но бывали и приватные чтения для лорда, его семьи и приглашенных гостей, которые устраивали в соляре…

Прекрасная Дама

Средневековье невозможно представить без рыцарства, а рыцарскую культуру — без куртуазного культа Прекрасной Дамы.

Считается, что идея куртуазной любви зародилась в конце XI века и первым ее идеологом был трубадур Гильом IX, герцог Аквитании. Само название, правда, не средневековое, термин «куртуазность» придумал в 1883 году французский медиевист Гастон Парис, чтобы охарактеризовать страстную любовь Ланселота и Гиневры в романе Кретьена де Труа. Парис определял куртуазную любовь главным образом с точки зрения мужчины-любовника, характеризуя ее как внебрачную связь, в которой любовник служит надменной и капризной даме и полностью подчиняется ее власти. Чтобы получить ее любовь, поклонник должен был соответствовать образу идеального рыцаря.

Идеи куртуазности развивались в рыцарской литературе разных европейских стран и везде имели свои региональные особенности, но все же классической считается именно французская куртуазная традиция.

Жорж Дюби[31] в исследовании «Женщины при дворе» очень четко и понятно описывает появление и укоренение во Франции XII века новой не только для Средневековья, но и во многом для человечества в целом модели отношений между мужчиной и женщиной, которую современники назвали fine amour («утонченной любовью»). Именно эту модель эмоциональных и физических отношений между рыцарями и дамами сейчас и принято называть «куртуазной любовью».

Турнир, Маленький Жан из Сантре, манускрипт последней четверти XV в., Франция

Кстати, любопытно, что куртуазность во французской литературной традиции не обязательно включает в себя любовь. Влюбленный героический Ланселот у Кретьена де Труа — это действительно образец куртуазного любовника, но его друг, сдержанный и благородный Гавейн, не менее куртуазен в своем поведении, хоть и не влюблен. Любовь — это награда, но идеальный рыцарь должен вести себя соответственно и без ожидания награды. Именно потому, что он рыцарь.

«Несомненно, что традиция более благосклонного отношения к женщине была тесно связана с распространением культа Девы Марии. С XI века культ распространяется параллельно с ростом рыцарства и получает в рыцарской среде свое подобие в форме поклонения Прекрасной Даме. Этот широко известный атрибут рыцарства имел два противоречивых источника: христианскую доктрину любви возвышенной, духовной, отрицающей сексуальность и идущий от Античности идеал эротической любви, причем эротический элемент постепенно отходит на второй план. Поклонение Даме культивировалось при многих блестящих дворах Западной Европы: в Бретани, Бургундии, при дворе Элеоноры Аквитанской и Генриха II в Англии (XII в.) и при дворе французского короля Людовика VII (XII в). Дамы сами способствовали распространению этого культа, они покровительствовали трубадурам и являлись главными вдохновителями и подлинными ценителями искусства куртуазной любви…

Наиболее обстоятельно куртуазная теория представлена в сочинении «О любви» (ок. 1184–1186), принадлежащем перу Андрея Капеллана, духовника французского короля. Любовь, по словам Капеллана, преображает человека: даже грубого и невежественного заставляет блистать красотой, низкородного одаряет благородством нрава, надменного благодетельствует смирением. Андрей Капеллан выделяет три пути достижения любви: красота облика, доброта нрава и красноречие.

В системе правил для любящих, представленной Капелланом, тридцать одно правило. Приведем некоторые из них:

— супружество не причина к отказу от любви;

— кто не ревнует, тот не любит;

— что берет любовник против воли другого любовника, в том нет вкуса;

— любовь разглашенная недолговечна;

— легким достижением обесценена бывает любовь, трудным — входит в цену;

— кого безмерное томит сладострастье, тот не умеет любить.

Все более опутываясь бесчисленными правилами, куртуазная любовь превращается в род ритуала, игры. Много общего она имела и со средневековой схоластикой. Любили головой, а не сердцем; как схоластики дебатировали в университетах, так поэты дебатировали при дворах — что можно, а что нельзя считать любовью; что соответствует строгим правилам куртуазности, а что расходится с ними.

Кодекс рыцарской любви долго существовал и после того, как рыцарский дух его покинул. Безусловно, культ Прекрасной Дамы, созданный в рамках куртуазной культуры, оказал сильное влияние на преодоление женоненавистничества и подготовил почву для рождения одухотворенной индивидуальной любви. Однако об этом благотворном влиянии можно говорить скорее применительно к последующим эпохам, чем собственно к Средневековью. Разумеется, культ женщины был идеалом маленькой аристократической касты…»