Екатерина Мишаненкова – Средневековье в юбке. Женщины эпохи Средневековья: стереотипы и факты (страница 49)

Средневековая сатира нередко высмеивала пожилых женщин, выходивших замуж за молодых мужчин. Чаще всего речь шла, конечно, о глупых богатых старухах, которых дурачил красивый авантюрист, надеявшийся вскоре остаться состоятельным вдовцом. Даже в рассказе Батской ткачихи есть подобный эпизод, который она, правда, ловко выворачивает наизнанку, — она сама купила себе молодого красивого мужа, а когда он стал наглеть, обвинила его в желании ее убить, напугала и загнала себе под каблук.

Кроме того, такие браки бывали в ремесленной среде, поскольку в некоторых городах действовали законы, по которым вдове, чтобы продолжить дело ее покойного мужа, следовало выйти замуж за кого-нибудь из подмастерьев и поставить его мастером в унаследованной мастерской.

Однако были случаи, когда молодые люди женились на совершенно небогатых пожилых женщинах. Это порицалось обществом и церковью, но запретить было невозможно, тем более никто не мешал паре объявить, что у них духовная любовь и целомудренный брак.

Для чего женщины на пороге старости выходили замуж за молодых парней? Если оставить в стороне сексуальные инсинуации, то все просто — чтобы иметь опору, мужчину в доме, чтобы тот работал и содержал ее. Не зря в такие браки вступали как раз бедные женщины.

А вот ради чего на них женились молодые мужчины? И вот как раз тут причина будет прекрасно понятна и современным людям.

Сцена в бане

Ради «прописки»!

Города постоянно пополнялись молодыми людьми из деревни. Младшие сыновья, которым не досталось ни клочка земли, беглые вилланы, разорившиеся фермеры — все они искали счастья внутри городских стен. Но для того, чтобы стать полноправным горожанином, иногда было недостаточно просто приехать в город, средневековые законы о бродяжничестве были очень суровы. А уж вступить в какой-нибудь цех и начать прилично зарабатывать и вовсе было очень сложно. И даже прислугой наняться в хороший дом можно было лишь по рекомендации. Поэтому иногда наиболее простым способом «легализоваться» была женитьба на почтенной местной вдове. Это давало крышу над головой, возможность свести знакомство со всеми соседями, получить какие-то рекомендации, а если вдова имела отношение к ремесленному цеху — даже устроиться подмастерьем.

Разумеется, такие случаи были единичными, но зато они так хорошо иллюстрируют, что разница между современным человеком и средневековым в сущности не так уж велика…

Чему учили женщин

Каким было образование женщин в Средние века? Принято считать, что никаким. Да и вообще, даже грамотных мужчин было мало, что уж говорить о женщинах. Учили чему-то только в монастырях, светские люди и без наук прекрасно обходились. Даже читать никто, кроме монахов, не умел, в том числе и знатные люди. Действительно, зачем рыцарю образование? Мечом махать и так можно. Королевские чиновники — и те подписывались крестиком. Об остальном народе можно даже не упоминать…

Эту «прекрасную» картину, щедро нарисованную темными красками, портят лишь всякие досадные мелочи вроде огромных судебных архивов, написанных отнюдь не крестиками, или бухгалтерских книг, которые были у любого купца, в любом монастыре и даже у любого ремесленника. А также — тысячи сохранившихся средневековых рукописей, плюс данные о том, что это лишь малая толика от реально существовавшего количества, ведь в каждом монастыре ежегодно переписывались сотни книг, а с XIII века копирование рукописей вообще было поставлено на поток. Не будем забывать и о том, что и бумага, и книга как таковая в принципе были изобретены в Средние века.

О женском образовании

Женское образование и воспитание вызывало в Средневековье столько споров, что их отголоски запутывают историков до сих пор. С одной стороны, женщина была вроде как сосуд греха, и вообще ее дело — рожать детей и вести хозяйство, зачем ей образование. Робер де Блуа, например, автор двух трактатов о воспитании, назвал их «Обучение господ» и «Целомудрие дам» — его подход к женскому образованию ясен уже по одним только названиям. В трактате для женщин у него в основном рекомендации не «оголяться», не разрешать другим прикасаться к их телу и губам, не слишком много есть и пить, не останавливаться перед окнами чужих домов, не лгать и т. д.

Валерий Максим, Достопамятные деяния и изречения, манускрипт 1450–1475 гг., Франция

Примерно такое же мнение высказывает и Филипп Новарский, когда пишет о воспитании женщин. По его мнению, девушек, в отличие от юношей, не следует учить чтению и письму, если только они не собираются стать монахинями, потому что ненужные знания ведут только к греховным увлечениям, а для благополучия женщины достаточно плотской и нравственной чистоты.

С другой стороны, практические соображения сильно противоречили идеологии. Кто управлял замком или поместьем, пока рыцарь воевал? Кто вел дела, пока торговец уезжал по делам, причем иногда чуть ли не на другой конец Европы? Кто присматривал за мастерской во время болезни и отсутствия ремесленника? Естественно, жены. По очень простой и практичной причине — жена была единственным человеком, которому можно было полностью доверять. Поэтому, даже если не учитывать того, что и для ведения домашнего хозяйства необходимо как минимум уметь считать, образованная жена была для мужчины помощницей, а неграмотная — обузой. Естественно, речь не об университетском образовании, но уж читать, считать и иметь определенные специальные знания, касающиеся рода деятельности мужа, было практически необходимо.

Нельзя забывать и о вдовах. Они составляли довольно большую часть средневекового общества, причем многие из них были молоды (особенно вторые-третьи жены, которые обычно были намного младше мужей). В Англии, например, в XV веке, когда мужчины активно гибли то в битвах с французами, то в гражданских войнах, в руках вдов находилось до трети всех аристократических земельных владений. Цеховая статистика тоже говорит в пользу женщин — вдовы нередко наследовали мастерскую покойного мужа и продолжали его дело. Вели женщины и торговые дела, особенно в таких купеческих странах, как Англия и итальянские государства.

Мнение ученых мужей

Все это нашло отражение и в философско-воспитательной литературе. Франческо да Барберино, например, в трактате «Поведение и нравы женщины», написанном в 1318–1320 годах, размышлял об обучении женщин чтению и письму и отмечал, что «многие это одобряют и многие порицают». Сам он, пусть и с неохотой, но допускал, что знатной женщине стоит научиться читать и писать «надлежащим образом» на тот случай, когда, овдовев, она станет «хозяйкой земель и госпожой вассалов». А кроме того, у женского образования, по его мнению, была еще одна важная цель — чтобы потом они, став матерями, могли дать хорошее начальное образование своим сыновьям. Кстати, в качестве учителей для знатных девочек он рекомендовал нанимать женщин. Это само по себе уже говорит о существовании достаточного количества образованных женщин, которые могли бы работать домашними учительницами.

Татьяна Рябова пишет также о «признании допустимости и даже необходимости элементарного образования для девочек (оговоримся, что в большинстве случаев речь шла о представительницах знатных родов). Такую точку зрения можно выявить на материале двух известных произведений педагогической мысли XIII века. Одно из них — трактат “Об образовании детей благородных родителей” (между 1247 и 1249 гг.) Винцента из Бове (ок. 90-х гг. XII в. — ок. 1264), автора едва ли не самой известной в средневековье энциклопедии “Великое зерцало”. В своем педагогическом опусе Винцент собрал многочисленные цитаты из античных, раннехристианских, средневековых авторов, посвященные образованию и воспитанию; подчинив их своему замыслу, он представил стройную систему обучения детей, в которой среди прочих проблем рассматривался вопрос об образовании девочек. Обучению и воспитанию девочек посвящено также несколько глав в трактате другого известного мыслителя того же периода Эгидия Колонны Римского (1246/47—1316) “О наставлении государей” (трактат издан в 1285 году).

Оба автора считают честным, полезным и благородным занятием для девушки знатного рода не только домашнюю работу, но и чтение. Обосновывая это, Винцент ссылается на слова Иеронима, обращенные к деве Евстохии: “Чаще читай, изучай как можно больше. Пусть сон захватывает тебя, когда ты держишь книгу, и пусть лицо твое склоняется на святую страницу” (Винцент, с. 134). Однако чтением они предлагают и ограничить женское образование… В программу чтения для девушек и Винцент, и Эгидий включили лишь религиозную литературу.

Луиза Савойская играет в шахматы, Нравоучительная книга о шахматах любви, манускрипт 1496–1498 гг., Франция

Винцент немало внимания уделяет возрастным особенностям ребенка и необходимости их учитывать при выборе методов обучения. Решая этот вопрос в отношении девочки, средневековый писатель соглашается с основными положениями известного письма Иеронима к Алетии. Во-первых, учить грамоте девочку лучше в игровой форме (“пусть сделают для нее буквы из самшита или слоновой кости… и пусть она играет ими, чтобы и игра была обучением”). Во-вторых, следует использовать ее желание соревноваться с другими ученицами, свойственное возрасту: пусть будут у нее подружки по учению, которым бы она завидовала и чьими успехами она была бы уязвлена. Нельзя наказывать юную ученицу за ее неуспевание, но следует поощрять ее ум, чтобы она радовалась в случае успеха и печалилась от неудач. В-третьих, чтобы девочка могла отдохнуть и заниматься с новой силой, разумно чередовать род занятий, например при помощи молитвы и труда.