Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 2 (страница 77)

Обратим внимание на типичные основания возвращения судом прокурору уголовных дел о киберпреступлениях в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ:

— противоречия в формулировках предъявленных подсудимым по групповому преступлению обвинений друг другу и установленным по делу обстоятельствам;

— противоречия в части обстоятельств совершения преступлений, указанных в описании преступных деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый;

— отсутствие в описании существа обвинения всех признаков состава преступления, указание недействующей редакции статьи УК РФ, по которой предъявлено обвинение.

Следующая проблема, которой уделим внимание, касается квалификации деяния при неустановлении бо́льшей части участников организованной группы.

Обстоятельства одного из изученных уголовных дел состояли в том, что Т. через созданный неустановленным лицом в теневом сегменте сети «Интернет» закрытый форум ознакомился с предложенной схемой хищения денежных средств посредством использования сведений о банковских картах физических лиц, полученных с помощью считывателя магнитных карт, и, осознавая организованный преступный характер деятельности, изъявил желание вступить в состав этой организованной группы. По указанию лидера группы он приобрел через сеть «Интернет» считыватель магнитных карт, который вовлеченная им в преступную деятельность супруга, работающая фармацевтом в аптеке, использовала для получения сведений о банковских картах покупателей. Т. в свою очередь полученные сведения о банковских картах направлял через сеть «Интернет» неустановленным лицам, похищавшим с их использованием денежные средства, за что получал с супругой часть похищенного. Несмотря на то, что лидер организованной группы и другие ее участники органом расследования не установлены, супруги Т-вы признаны судом виновными в совершении в составе организованной группы преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ, по ч. 3 ст. 272 УК РФ (24 эпизода), по ч. 3 ст. 35, ч. 3 ст. 183 УК РФ (24 эпизода). Суд признал доказанными такие признаки этого вида группы, как цель объединения — неоднократное совершение преступлений, а также организованность, устойчивость и сплоченность, заключающиеся в тщательном планировании всех преступных акций, общности преступных целей, распределении ролей и преступных доходов, постоянстве состава и длительности существования, постоянстве форм и методов преступной деятельности, принятии мер конспирации[484].

По другому уголовному делу К. осужден за совершение в качестве организатора и руководителя организованной группы в составе еще трех неустановленных лиц хищений денежных средств путем несанкционированного получения сведений о банковских картах и создания их дубликатов на протяжении 10 месяцев. Судом установлены такие признаки организованной группы: цель объединения состояла в совершении неопределенного количества преступлений, роли четко распределены, строгое и неизменное внутреннее иерархическое строение и объединенность, постоянный состав, планирование преступлений, осознание участниками факта наступления общих преступных последствий в результате действий каждого из них, длительность существования (10 месяцев), охват преступной деятельностью территории двух субъектов РФ, техническая оснащенность и меры конспирации[485].

Проведенное обобщение приговоров, в которых судами поддержана квалификация деяния подсудимых по признаку их совершения организованной группой, показало, что в его содержание органы расследования и суды включают следующие элементы: сплоченность (100 % случаев), устойчивость (91,7 %), распределение ролей (функций) (90 %), согласованность действий участников группы (90 %), длительность существования (83,3 %), стабильность состава, наличие единой цели — совершение преступлений, тщательное планирование и подготовка каждого преступления (по 75 %), постоянство форм и методов преступной деятельности (67 %), техническая оснащенность (66 %), организованность (65 %), конспирация (58,3 %), единый умысел на совершение преступлений (41,7 %), наличие иерархии (33,3 %), узкая преступная специализация или специфичность преступных методов (27 %), распределение преступного дохода между членами группы (25 %), осознание участниками группы факта достижения преступной цели в результате действий каждого из них (20 %), а также в единичных случаях — согласованность действий, сговор до совершения деяния, наличие общей денежной базы. Перечисленные признаки органами расследования и судами при квалификации деяния могут указываться как самостоятельные либо включаться в содержание признаков «устойчивость», «сплоченность», «организованность»[486].

Допущенные органом расследования дефекты доказывания по уголовным делам о киберпреступлениях влекут вынесение судами оправдательных приговоров. По изученным уголовным делам подсудимые оправдывались в связи с отсутствием в деянии состава преступления и ввиду непричастности к совершению вмененного преступного деяния, в том числе на основании вердикта коллегии присяжных заседателей. В частности, причинами вынесения судами оправдательных приговоров выступали:

— недоказанность использования вредоносного программного обеспечения для совершения объективной стороны деяния (например, по уголовному делу по обвинению К. по ч. 1 ст. 137 (четыре эпизода), ч. 1 ст. 138 (два эпизода) и ч. 1 ст. 272 (два эпизода) УК РФ не установлен факт использования им такой программы для взлома пароля страниц в социальных сетях потерпевшей, в связи с чем он оправдан в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 272 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 27 и п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деяниях подсудимого составов преступлений[487]);

— отсутствие доказательств того, что использованная для совершения финансовых операций криптовалюта, являлась преступным доходом (к примеру, А., обвинявшийся в числе прочего в легализации криптовалюты, полученной в результаты незаконного сбыта наркотических средств, признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, поскольку не имелось никаких доказательств ее получения им именно в результате преступной деятельности[488]);

— недостаточный объем доказательств причастности к групповому преступлению отдельных подсудимых;

— недоказанность всех признаков объективной стороны преступления либо отсутствие в деянии состава преступления (так, по уголовному делу по обвинению Р. по ч. 2 ст. 137 УК РФ органом расследования не учтено, что он посредством сети «Интернет» в мессенджере WhatsApp распространил сведения, преданные огласке в тот же день самой потерпевшей, в связи с чем судом он был оправдан[489]).

Необходимость постоянного принятия дополнительных мер по совершенствованию отдельных направлений уголовного правосудия обусловлена тем, что противодействие киберпреступности, в большей своей части носящей серьезную угрозу национальной и мировой безопасности, сегодня является одним из приоритетных направлений уголовной политики российского государства[490].

Глава 9 Правосудие по уголовным делам о преступлениях экстремистской и террористической направленности

§ 1. Уголовные дела о преступлениях экстремистской и террористический направленности

Российская Федерация в период проведения специальной военной операции испытывает на себе беспрецедентное давление со стороны ряда недружественных зарубежных государств, которые перечислены в некоторых указах Президента РФ[491], а также распоряжениях Правительства РФ[492]. При этом давление выражается в экономическом формате путем введения санкций, заморозки (ареста) государственных активов за рубежом, а также поставок военно-технического характера сопредельному государству. Кроме того, осуществляются многочисленные попытки давления путем инициирования совершения преступлений экстремистской и террористической направленности из-за рубежа. При этом ряд таких преступлений фактически организуется за пределами РФ, но совершается непосредственно внутри страны путем, в том числе дистанционной вербовки лиц, имеющих разный режим проживания в нашем государстве.

Яркий тому пример — чудовищный террористический акт в «Крокус Сити Холле». В ходе предварительного следствия, анализа сведений о финансовых операциях следственными органами Следственного комитета Российской Федерации получены доказательства связи террористов с украинскими националистами[493]. Именно из Украины были направлены финансовые активы (включая цифровые финансовые активы) для подготовки к преступлению. Выдвинуто предположение о связи между террористическим актом и проведением специальной военной операцией (далее — СВО). Кроме того, террористы были задержаны именно на пути к пересечению границы с Украиной. Одновременно информация о произошедшем в средствах массовой информации западных стран преподносились в выгодном последним свете, что свидетельствует о масштабной организации теракта извне[494]. Вместе с тем обстоятельства произошедшего будут установлены в ходе предварительного следствия сотрудниками Следственного комитета Российской Федерации.