Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 2 (страница 65)

Но, что самое важное, не урегулирован и вопрос о выборе специалиста следователем. Следователь, имея весьма приблизительное представление о задачах, которые он должен поставить перед специалистом и о профессиональной компетенции этого специалиста, зачастую привлекает в качестве специалистов случайных лиц, не имеющих необходимых компетенций и инструментального компьютерно-технического обеспечения для выявления, фиксации и изъятия цифровых следов. Его некомпетентность может привести к непоправимым изменениям криминалистически значимой компьютерной информации и утрате ею доказательственного значения.

Наилучшим выходом в этой ситуации в настоящее время является назначение судебной компьютерно-технической экспертизы, в ходе которой по цифровым следам будут установлены способы совершения преступления и определена компетенция преступников в области IT-технологий, возможное их местонахождение, число и другие важные обстоятельства дела. Эта информация дает возможность выдвинуть следственные версии, составить план расследования, принять обоснованные тактические решения.

Что касается третьей самой неблагоприятной ситуации, когда становится известно (в том числе из источников оперативной информации) о неких противоправных проникновениях в компьютерные сети, возможно не только с территории России, причем очевидно, что в этом участвовали не отдельные лица, а организованные преступные сообщества, для решения вопроса о возбуждении уголовного дела могут привлекаться как специалисты в области защиты информации (предварительные исследования), так и в соответствии с ч. 1 ст. 144 и ч. 4 ст. 195 УПК РФ назначаться судебные компьютерно-технические экспертизы.

Трудности с выявлением цифровых следов, исследование которых позволяет перевести неблагоприятную следственную ситуацию в более благоприятное для расследования русло, осложняются противодействием расследованию со стороны преступных групп и сообществ, а также пассивным противодействием выявлению и расследованию компьютерных преступлений, оказываемым потерпевшей стороной. Преступники оказывают противодействие выявлению изъятию компьютерной информации в виде цифровых следов путем шифрования компьютерных данных с помощью специализированного программного обеспечения либо создания возможностей быстрого уничтожения данных с использованием специальных программ или устройств.

Существенная роль в следственной ситуации отводится потерпевшей стороне. Информация о ней является, безусловно, криминалистически значимой, поскольку помогает полнее охарактеризовать личность преступника, его мотивы, точнее очертить круг лиц, среди которых его следует искать. Преступник обычно неслучайно избирает потерпевшую сторону объектом своего посягательства. Пассивное противодействие некоторых потерпевших — собственников компьютерных системы и сетей, которые, зачастую неохотно сообщают (или вообще не сообщают) правоохранительным органам о противоправных действиях в сфере компьютерной информации, обусловлено следующими причинами:

— мнением о некомпетентности сотрудников правоохранительных органов их неспособности раскрыть преступление;

— опасениями, что убытки от расследования превысят сумму причиненного ущерба, к тому же будет нанесен урон репутации фирмы;

— боязни раскрытия в ходе следствия и судебного разбирательства системы безопасности организации;

— боязни выявления собственных незаконных действий;

— боязни должностных лиц, что одним из итогов расследования станут выводы об их профессиональной непригодности (некомпетентности);

— правовой неграмотности, непонимания истинной ценности имеющейся информации.

На формирование следственной ситуации при выявлении цифровых следов влияют объективные и субъективные факторы. Основными объективными факторами являются: собранная или отсутствующая на данный момент расследования криминалистически значимая компьютерная информация; способность компьютерных средств и систем к сохранению содержащихся в них цифровых следов; инструментальное компьютерно-технического обеспечение для выявления, фиксации и изъятия цифровых следов; уровень взаимодействия следователя с IT-специалистами, обладающими необходимыми компетенциями, с экспертными организациями, где имеются эксперты судебной компьютерно-технической экспертизы.

К субъективным факторам, влияющим на следственную ситуацию, относятся: психологическое состояние следователя или лица, производящего дознание, уровень их профессиональной подготовки, жизненный и профессиональный опыт, аналитические способности и т. п.; поведение лиц (подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего и др.), проходящих по уголовному делу, их содействие или противодействие расследованию.

Следует подчеркнуть, что для формирования новых инновационных профессиональных компетенций при подготовке следователя необходима интеграция юридических знаний и знаний в области IT-технологий. Для работы с новым видом следов — цифровыми следами — следователю (дознавателю) необходимо изучение в рамках одной или нескольких дисциплин расширенного курса информатики, дополненного IT-технологиями и основами информационной безопасности, который даст хотя бы базовый уровень знаний для ориентации в цифровом пространстве. Иначе даже привлечение к производству следственного действия квалифицированного специалиста не сделает следственную ситуацию более благоприятной из-за непонимания следователем сути происходящих процессов. А протокол следственного действия может не отражать реальной картины и стать неинформативным.

Создание новых тактико-криминалистических алгоритмов и технологий производства невербальных следственных действий по делам о компьютерных преступлениях основано на еще одном частном учении — учение об информационно-компьютерном криминалистическом обеспечении тактики следственных и судебных действий, которое также является частью теории информационно-компьютерного обеспечения криминалистической деятельности[394]. Предметом учения являются закономерности собирания, исследования и использования компьютерной информации при производстве следственных и судебных действий, в первую очередь, по уголовным делам, а также судебных действий по гражданским и административным делам. Объекты учения — сама тактика и технология следственных и судебных действий с учетом следственных и судебных ситуаций, обусловливающих выбор тактического воздействия и принятия тактического решения в условиях тактического риска. Разработаны тактические рекомендации в зависимости от следственных ситуаций с учетом специфики компьютерных преступлений по минимизации тактического риска утраты или модификации цифровых следов при производстве невербальных следственных действий. С позиций ситуационного подхода определены роль специальных знаний и выбора специалистов, обладающих определенными компетенциями и привлекаемых к производству следственных действий. Разработаны тактические рекомендации по производству следственного осмотра удаленных серверов и электронных носителей цифровой информации на примере социальных сетей и мессенджеров[395].

§ 2. Современное состояние судебно-экспертного обеспечения расследования компьютерных преступлений

Первым этапом автоматизации процессов судебно-экспертного исследования можно условно считать середину 1960-х годов, когда в криминалистической литературе появились и приобрели ощутимый размах, давая первые результаты, работы, связанные с применением кибернетики в криминалистической экспертизе. Некоторые ученые сформулировали в качестве цели своих изысканий автоматизацию идентификационной процедуры. Так, Г.М. Собко писал: «Задача формализации идентификационного исследования почерка является одной из проблемных задач в судебном почерковедении. Нами сделана попытка статистически подойти к решению этой задачи и предложить в общей форме методику возможной алгоритмизации идентификационного процесса». Описав далее эту методику, он заключает: «Вводя каталоги 1 и 2 (каталоги признаков почерка, — Е.Р.) в память ЭВМ и снабдив ее программой распознавания признаков, которые содержатся в каталогах, можно достичь автоматизации идентификационной процедуры»[396]. Об автоматизации отдельных видов криминалистической экспертизы писали ряд авторов. Р.С. Рашитов[397] рассматривал условия автоматизации дактилоскопической идентификации. Н.С. Полевой и Л.Г. Эджубов описывали автоматизацию идентификационной процедуры при судебно-баллистической экспертизе[398].

К тому же времени относится начало дискуссии о способности машины вытеснить или заменить эксперта-человека. Эта дискуссия широко велась тогда в различных областях знания, как теоретических, так и прикладных, и криминалистика, разумеется, не явилась исключением. Хотя никто из известных криминалистов не утверждал, что ЭВМ вытесняет или способна вытеснить, заменить эксперта-человека, однако ни одна работа по вопросам применения кибернетики в криминалистике и судебной экспертизе не обходилась без настойчивых утверждений, что разработанный метод или предлагаемая методика использования ЭВМ ни в коей мере не заменит эксперта. Так, А.Р. Шляхов писал: «Применение принципов кибернетики и электронно-вычислительной техники ни в коей мере не поведет к замене эксперта автоматом… Оценка результатов, полученных при помощи ЭВМ, будет проводиться и контролироваться экспертом»[399]. Р.М. Ланцман формулировал эту мысль более развернуто: «Разумеется, кибернетический метод исследования ни в какой степени не подменяет собой эксперта-почерковеда, который лишь получает еще один более совершенный метод исследования. Ответы машины сами по себе… не имеют самостоятельного доказательственного значения. Средством доказывания является заключение эксперта. Однако теперь уже в отличие от возможности поверить глазам, опыту, интуиции, детальным разметкам эксперта, судебно-следственный орган имеет возможность объективно оценить обработанную машиной информацию»[400].