Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 2 (страница 33)
Статистическая картина динамики преступности напрямую связана с эффективностью деятельности правоохранительных органов по своевременному выявлению, регистрации преступлений, их раскрытию и изобличению виновных, обеспечению принципа неотвратимости наказания.
В начале оценки процессуальной деятельности нельзя не указать на кадровое обеспечение. Формальная обеспеченность штатной численности органов Следственного комитета Российской Федерации (ее увеличение в 2022 и 2024 гг.[175]) и МВД России[176] как наиболее загруженных в рамках уголовных процедур должностных лиц за время действия УПК РФ менялось в сторону увеличения. Вместе с тем фактическая кадровая обеспеченность неоднократно оценивалась не всегда в лучшую сторону[177]. Следует отметить, что автор неоднократно отмечал аналогичные оценки кадрового обеспечения органов предварительного расследования со стороны надзирающих прокуроров.
Ситуация усугубляется существенным объемом первоначальных проверочных мероприятий, возложенных на сотрудников МВД России положениями закона. Так, в 2021 г. во все правоохранительные органы поступило 12 423 сообщений о преступлениях, в 2022 г. — 12 675, в 2023 г. — 12 897. Данные динамика характерны не только для последних лет: в 2013–2018 гг. общее количество сообщений о преступлениях варьировалось в диапазоне от 13 до 14 млн. Причем абсолютное большинство данный сообщений поступили в подразделения следствия и дознания МВД России (в 2021 г. — 11 310,6, в 2022 г. — 11 610,5, в 2023 г. — 11 766,4). Системный анализ количества и качества принятых по данным обращениям процессуальных решений говорит об их большей части как о законных и обоснованных, причем чуть менее половины принимаются в срок от трех до 10 дней[178].
Указанная процессуальная нагрузка, соответственно, влияет на качество как первоначальной, так и последующей уголовно-процессуальной деятельности в стадии предварительного расследования.
На фоне постепенной отрицательной динамики зарегистрированной преступности отмечается пропорциональное уменьшение предварительно расследованных преступлений: так, если в 2002 г. при 2526,3 тыс. данный показатель составлял 1541 тыс., то в 2023 г. при 1947,2 зарегистрированных преступлений указано 997,7 тыс. В 2008 г. из 3210 тыс. зарегистрированных преступлений 1773 тыс. предварительно расследованы, выявлено 1256 тыс. лиц, их совершивших, 1528 тыс. направлены в суд и 1479 тыс. приостановлены на основании п. 1–3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, то в 2023 г. данный показатели составили 1947 тыс. зарегистрированных преступлений, 998 тыс. предварительно расследованных, выявлено 750 тыс. лиц, их совершивших, 848 тыс. направлены в суд и 911 тыс. приостановлены[179].
Отдельно следует указать на количество предварительно расследованных преступлений, свыше срока, установленного в УПК РФ. За период с 2003 по 2023 г. наибольшее значение было в 2016 г. (399 тыс. уголовных дел) и минимального в 2007 г. (154,8 тыс.). Нарушения разумности процессуальных сроков отмечались и при УПК РСФСР. Например, в 2000 г. около 10 % уголовных дел (более чем 40 тыс.) нарушение сроков превышало шесть месяцев[180].
Раскрываемость всех преступлений за 2020–2023 гг. составила в среднем 52,7 %, что, по мнению некоторых исследователей, может свидетельствовать о глубочайшем кризисе системы предварительного расследования преступлений[181]. В противовес данному утверждению следует отметить, что наиболее высокий показатель раскрываемости отмечен применительно к преступлениям, предусмотренным ст. 111 УК РФ (в среднем 97,4 %), коррупционным преступлениям (в среднем 97 %), преступлениям, предусмотренных ст. 105–107 УК РФ (95,8 %). Наиболее проблемная сфера — преступления в сфере ИТТ и КИ (в 2020 г. уровень раскрываемости составил 20 %, в 2023 г. — 26,6 %). На понижения общего количества раскрытых преступлений также влияет уровень противодействия преступлениям, предусмотренным ст. 159–159.6 УК РФ (в среднем 20,4 %). В сумме указанные показатели оказывают негативное воздействие на правоохранительную деятельность государства в общем плане. Тем не менее большое значение в причинном комплексе современной преступности экспертами отводится такому негативному фактору, как безнаказанность лиц, совершивших преступления (данный вариант выбрали 21,3 % опрошенных)[182].
Одновременно количество эффективности законченных и направленных в суд уверенно растет. Так, если в 2003 г. число лиц, в отношении которых судами рассмотрены уголовные дела, составляло 1016,2 тыс., то в 2023 г. этот показатель составил 697,4 тыс., то количество осужденных за этот период составило 773,9 и 555,7 тыс. соответственно. С 2003 г. существенно (с максимально большого за весь указанный промежуток 41,5 тыс. в 2004 г. до 8900 в 2023 г.) сократилось количество уголовных дел, возвращенных прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ[183].
Интересная для анализа динамика результатов прекращения уголовных дел в судебном порядке и применения сокращенных процедур[184]. Так, динамика количество прекращенных в судебном заседании уголовных дел (уголовного преследования) в целом соотносится с количеством рассмотренных уголовных дел с вынесением судебного решения. Как и ранее, практика принятия итогового решения по таким уголовным делам разнится ввиду конкуренции процессуальных возможностей их прекращения. Обращает на себя внимание резкое сокращение количества уголовных дел, рассмотренных в особом порядке (с 333,5 тыс. в 2019 г. до 195,5 тыс. в 2023 г.). Не оправдали ожидание дознание в сокращенной форме (с 69,3 тыс. в 2019 г. до 24,1 тыс. в 2023 г.) и судебный штраф (47,6 тыс. в 2019 г. и 16,1 тыс. в 2023 г.). Показательную стабильность демонстрирует досудебное соглашение о сотрудничестве (в среднем 2250 уголовных дел в период 2019–2023 гг.). Как представляется, это объясняется степенью наибольшего (среди сокращенных процедур) доминирования публичного элемента, малым количеством таких уголовных дел, не оказывающего сколько-нибудь существенного влияние на общую процессуальную нагрузку и, что не менее важно, успешной адаптацией «американизма» в рамках отечественных уголовных процедур.
По сути, сошло на нет частное обвинение. Если с 2003 по 2016 г. включительно количество осужденных лиц по составам частного обвинения варьировалось от 32 до 19,6 тыс., то с 2017 по 2023 г. их количество постепенно снизилось в хронологическом порядке с 6700 до 3000. Как представляется, это связано с введением порядка прекращения уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа[185], что создало конкуренцию между данными институтами в пользу нововведенного.
Следует отдельно рассмотреть результаты прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования.
На фоне сохраняющейся динамики последних лет снижения зарегистрированных преступлений, и, следовательно, ведомственной нагрузки, в период 2006–2024 гг.[186] отмечается постепенное увеличение количества выявленных прокурором на досудебных стадиях уголовного процесса нарушений закона (с 2230,1 тыс. в 2006 г. до 5331,3 тыс. в 2023 г.; максимально высокий показатель был отмечен в 2014 г. в размере 5921,9 тыс.). Несмотря на незначительное (с 3793,7 тыс. в 2017 г. до 3446,8 тыс. в 2023 г.) снижение, большая часть данных нарушений допущена при приеме, регистрации и рассмотрении сообщений о преступлении. Выявленные нарушения относятся как к нарушениям общего порядка уголовного судопроизводства, допущенных органами предварительного расследования, так и порядка реализации отдельных элементов процессуального статуса участников уголовного процесса.
В целях устранения выявленных нарушений и восстановления нарушенных прав прокурорами принимаются различные меры реагирования, количество которых постоянно увеличивается, особенно в связи с нарушением разумного срока уголовного судопроизводства. Как и ранее, почти все меры реагирования признаны законными, обоснованными и удовлетворены должностными лицами органов предварительного расследования. Особое внимание прокуроры уделяют фактам укрытия преступлений от учета, количество которых также существенно не изменилось.
Последние годы увеличивается количество обращений в прокуратуру по вопросам нарушения закона при приеме, регистрации и рассмотрении сообщений о преступлениях и доля их удовлетворения[187]. Данная динамика соотносится с другими правообеспечительными практиками, согласно которым количество обращений потерпевшего о нарушения его прав в уголовном процессе кратно больше всех других[188].
На фоне данной комплексной динамики нельзя не рассмотреть количественный состав лиц и организаций, потерпевших от преступлений. В целом изменение динамики потерпевших соответствует зарегистрированным преступлениям (за исключением несовершеннолетних потерпевших, лиц женского пола и юридических лиц, демонстрирующих незначительные скачкообразные изменения). Так, если в 2008 г. общее количество составляло 2340,4 тыс., то в 2023 г. данный показатель составил 1482,9 тыс. человек[189].
Несколько иной (в плане стабильности и предсказуемости) представляется динамика размера и характера вреда, причиненного преступлением, практики его возмещения, а также наложения ареста на имущество за период с 2019 по 2023 г.[190] Так, отмечается скачкообразная динамика размера причиненного преступного ущерба по оконченным и приостановленным делам, причем по оконченным наибольшее количеств отмечено в 2019 г. (387,7 млрд руб.) и 2022 г. (520,4 млрд руб.), а по приостановленным делам — в 2021 г. (570,3 млрд руб.). Постепенно увеличивается стоимость имущества, на которое наложен арест (с 114,5 млрд руб. в 2019 г. до 191 млрд руб. в 2023 г.), что может свидетельствовать о формировании устойчивой практики обеспечительных мер в новых условиях. При этом количество изъятых имущества, денег и ценностей снижается. Несмотря на принимаемые меры, оценить их эффективность видится логичным применительно к оценки фактически взысканной суммы. Это традиционно крупная научно-прикладная проблема. Так, в сфере противодействия коррупционным преступлениям как наиболее приоритетной и трудозатратной в правоохранительной деятельности, несмотря на один из самых высоких показателей раскрываемости, наличия комплексного механизма контрольно-предупредительного (декларации о доходах чиновников, различные запреты и пр.) и правовосстановительного (изъятие имущества в случае не подтверждения законности его получения) размер фактически взысканной суммы по искам прокурора в рамках уголовного процесса примерно в два с половиной раза меньше общей суммы заявленных исковых требований[191].