Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 29)
е) протекает в форме и рамках уголовного судопроизводства[237],
ж) в ходе судебного разбирательства или во всех стадиях уголовного судопроизводства,
з) по реализации уголовной ответственности или освобождении от нее в установленных законом случаях[238],
и) заканчивается актом правосудия, разрешающим спор по существу[239];
2) как результат:
а) общественное благо[240],
б) назначение наказания соразмерно содеянному[241];
3) как функция государства, судебной власти[242];
4) как восстановительная юстиция[243];
5) как система политико-правовых отношений, норм, идей, взглядов и понятий[244];
6) как общественно историческое, социально-правовое явление, которое является составным элементом уголовной политики государства[245];
7) как составная часть государственной власти, власти политической[246].
Представителями уголовно-процессуальной науки, как уже было отмечено ранее, по поводу содержания термина «уголовное правосудие» было предложено две противоположные формулировки, основанные на определении правосудия в широком и узком значении. С точки зрения узкого содержания, присущего в большей степени советскому периоду развития отечественной науки, правосудие рассматривалось, как «совершаемое в порядке, определяемом процессуальным правом правоприменительная деятельность суда по рассмотрению и разрешению гражданских и уголовных дел, а также экономических споров в целях охраны прав и интересов граждан, организаций, общества и государства»[247].
Согласно этой точки зрения, только уголовному правосудию присущи такие признаки как: принятие окончательного судебного решения (приговора) от имени Российской Федерации (ст. 296 УПК РФ); как правило, проводится судебное следствие; обязательно проводятся прения сторон и подсудимый выступает с последним словом. Поэтому уголовное правосудие в узком смысле включает в себя лишь «осуществляемую в судебном разбирательстве деятельность суда по рассмотрению и разрешению уголовного дела по существу и не охватывает иную судебную деятельность в уголовном процессе»[248].
Противоположная позиция, получившая поддержку у многих современных процессуалистов, заключается в более широком понимании уголовного правосудия. Ее сторонники считают, что понятие правосудия значительно шире, нежели разрешение уголовного дела по существу и ему присущи иные признаки в связи с многообразием судебных материалов, рассматриваемых современными судами.
Существует еще и третья точка зрения, согласно которой выделение двух понятий правосудия не основывается на реальных фактах и приводит к отсутствию логической завершенности при формулировании законодателем составов преступлений против правосудия[249]. Однако она в большей мере относится к пониманию правосудия в материально-правовом, а не в процессуальном аспекте.
§ 4. Современные виды правосудия
Следует признать, что аналогичный подход к пониманию правосудия в широком и узком смысле применим ко всем видам правосудия, существующим наряду с уголовным правосудием. В зависимости от вида судопроизводства, осуществляемого государственными судами, современные отечественные ученые выделяют еще и конституционное, гражданское, арбитражное, административное правосудие.
Тому же конституционному правосудию присущи основные признаки правосудия, характерные для всех других судебных органов. К этим признакам ученые первоначально относили: 1) осуществление судебной деятельности только судами — органами государственной власти; 2) осуществление правосудия от имени государства; 3) осуществление правосудия методами, определенными в законе; 4) состязательность процесса, гласность судопроизводства, коллегиальность при рассмотрении дел; 5) использование в необходимых случаях мер государственного принуждения[250].
Кроме того, в юридической доктрине решениям Конституционного Суда РФ нередко приписывались свойства особого вида конституционных источников права, примыкающих к Конституции РФ и обладающих в единстве с ней нормативно-доктринальными качествами. В практике отечественного конституционного правосудия изначально даже преобладал подход, согласно которому общепризнанные принципы и нормы международного права используются им в качестве наднационального эталона, сообразуясь с которым в Российской Федерации осуществляются права и свободы человека и гражданина, закрепленные Конституцией РФ. Сейчас же формируется новый подход в связи с формированием многополярного мироустройства.
Таким образом, можно признать, что не вся деятельность даже Конституционного Суда РФ может признаваться осуществлением правосудия (в узком смысле), а является выполнением иных полномочий. Следовательно, актами конституционного правосудия (в широком смысле) ныне можно признать постановления и определения, а в узком смысле — лишь постановления КС РФ.
Среди ученых сложилось определенное мнение относительно определения правосудия по гражданским делам, как деятельности аппарата государственного управления с целью выполнения им функции по охране прав и свобод граждан и юридических лиц, их собственности и в целом правопорядка, путем разрешения специализированным органом — судом соответствующих гражданских дел, согласно правилам, предусмотренным гражданским процессуальным законодательством[251].
Конституционное закрепление административного судопроизводства в качестве средства осуществления судебной власти и, соответственно, выделение административного правосудия в качестве самостоятельного вида правосудия, тоже возникли не на пустом месте, а появились после многочисленных теоретических исследований. К административному правосудию современные ученые относят как рассмотрение судом дел об административных проступках, в порядке, установленном административно-процессуальными нормами (КАС РФ), с целью решения вопроса о виновности гражданина и применения к нему административного принуждения, так и рассмотрение судом административных споров, в ходе которого осуществляется нормоконтроль.
Следовательно, предметом административной юрисдикции является административно-правовой конфликт, выражающийся в двух своих разновидностях (административном споре и административном правонарушении) и получающий оформление как административное дело (дело в связи с оспариванием административных действий и решений либо дело об административном правонарушении). Поэтому суды рассматривают различные категории административных дел и публично-правовых споров, рассмотрение которых происходит на основании различных процессуальных законов.
Определяя уголовное правосудие как деятельность и выделяя международное уголовное правосудие в самостоятельный вид, отечественные ученые понимают под ним: «деятельность по применению международного права, тех его юридических норм и принципов, которые имеют основополагающее значение для обеспечения мира, защиты личности и жизненно важных интересов международного сообщества от особо опасных для человеческой цивилизации нарушений принципов и норм международного права»[252]. При этом отмечается, что международное уголовное правосудие отличается от иных направлений международного сотрудничества рядом признаков, характеризующих его как самостоятельную отрасль международного сотрудничества, специфичных именно для него.
На сегодняшний день известны следующие институциональные модели их учреждения, формирования, правового регулирования, организации и деятельности:
1) международные уголовные трибуналы
2) смешанные (гибридные) трибуналы (суды) двух видов:
а) создаваемые в соответствии или на основе договоров государств с ООН,
б) формируемые временными администрациями ООН на территориях государств, где проводятся миротворческие операции;
3) национальные суды, к юрисдикции которых отнесено рассмотрение дел о международных преступлениях с участием международных судей и иных участников уголовного судопроизводства;
4) международный уголовный суд.
Если обратиться к историческим корням зарождения правосудия, то для европейского правосознания, имеющего истоки в античной правовой традиции (как в древнегреческом языке, так и в латыни), «справедливость» и «правосудие» вообще лексически не различаются, обозначаясь одним словом — δικαιοσύνη (греч.),
Как справедливо подчеркивал П.И. Костогрызлов: «Таким основанием может быть и социальная или даже космическая гармония, причем китайско-конфуцианская цивилизация в этом не уникальна, большинство социумов, строящихся на общинных началах, понимают справедливость именно так»[253]. Поэтому целесообразно определять правосудное решение не просто как «справедливое», а как «принятое в соответствии с принципом справедливости», всегда имея в виду, что справедливость как универсальный принцип может иметь различные цивилизационно-исторические проявления.
Неспроста правосудием по уголовным делам в царский и в советский периоды развития нашей страны традиционно признавалась деятельность суда, которая была связана непосредственно с решением основного вопроса уголовного правосудия — о виновности или невиновности подсудимого в инкриминированном преступлении и применении или неприменении к лицу наказания. Соответственно, предметом уголовного процесса признавался «вопрос об уголовной ответственности лица за вменяемое ему деяние»[254]. Такое уголовное правосудие (в узком смысле), на мой взгляд, правильнее считать «основным», а правосудие (в широком смысле) не только «основным», но еще и «дополнительным».