Екатерина Михайлова – Письмо психологу. Способы понять себя (страница 24)
Совету я все равно не последовала (а мужские группы вскоре появились), но, похоже, мой колоритный собеседник в чем-то был прав – в диагностике, по крайней мере. Не с кем, видно, поговорить нашему автору-«дядьке», вот он и пишет в журнал, где хоть не высмеют и все-таки, может быть, ответят.
И вот этих авторов в виде реальной мужской группы себе даже и представлять не буду.
Здравствуйте, Екатерина! Я никогда не думал, что буду писать письма психологу, да еще и в журнал, но сейчас в полном тупике и прошу у вас совета. Передо мной стоит дилемма: или я участвую в некоей афере, в которой замешано мое непосредственное начальство и получаю от этого очень большие дивиденды (это не связано ни с чьей жизнью, не такого плана «криминал», экономический), или я теряю и работу, и лучшего друга. Жена говорит – иди к священнику, но я неверующий человек. Мне не хочется влезать в дерьмо и обманывать людей, но от этого обмана никто не погибнет, а лучший друг сможет поправить свои дела – и дела у него тоже непростые, смертельно больна жена. Конечно, он меня не шантажирует – вот, если ты откажешься, я тебе больше никто – это он не говорит, но я сам после отказа не смогу с ним общаться, в глаза ему смотреть. Один шанс в жизни такой бывает. Что делать, я не знаю. Как выстроить приоритеты, на что опереться – подскажите.
Штурман, 34 года
Женские письма, приведенные в этой главе, – о том, что «есть некая ситуация, которую я считаю неправильной и ненормальной, неправильно строила отношения с родителями или испытывала некие эмоции, которые не должна была бы, но испытываю». Во всех не главное – что «правильно», а что нет. Констатируется, что «неправильное» – есть, а дальше стоит вопрос – можно ли с этим что-то сделать и что именно. Отношения семейные всякого рода – то, что не может быть прекращено.
Добрый день, уважаемая госпожа Михайлова. Право, смущаюсь, пиша Вам письмо (простите за такую форму глагола), но вот действительно не знаю, к кому бы обратиться со своей странной проблемой, каковую на фоне общемирового кризиса даже и проблемой-то стыдно назвать. Она заключается в том, что я начала бояться атомной войны. Это произошло не вдруг, это результат просмотра одного документального фильма, который совершенно перевернул меня и раздвинул, так сказать, горизонты, туда, куда бы не надо бы ничего раздвигать. Мне много лет, я жила в эпоху холодной войны и гонки вооружений, но для меня это все оставалось на уровне слов и лозунгов, я, оказывается, абсолютно не вникала в то, что за этим стоит. И вот – пожалуйте! – на старости лет такие страхи…
Алла, 53 года
Такое впечатление складывается, что женщины со всеми своими вполне философскими земными вопросами сразу исходят из того, что необходимость отношения развивать, строить – это данность, из нее уйти нельзя, это не работа, с которой можно уволиться. Значит, надо что-то придумать – то ли повлиять на ситуацию, то ли понять, как ты к этому относишься, и что-то сделать с этим отношением.
Нашим мужчинам с их острым интересом к «вопросам морали» важнее понять, что хорошо, что плохо, и опираясь на это сделать выбор – да или нет, участвовать или не участвовать, ходить в баню и изменять там жене или не ходить, сдавать отца в богадельню или нет. Это все про одно, но важное Решение. Если оно «правильное», должно полегчать и наладиться. А женщины больше думают о том, что отношения (особенно детско-родительские, причем в обе стороны) – это то, что одним Решением не решается, все состоит из множества маленьких шагов, действий, выборов. Как ни поступи – в чем-то будешь права, в чем-то и виновата, то есть все равно будут издержки.
Здравствуйте! Моя жена больна – деменция, очень рано началась, ей всего 45… у нас двое детей, старший за границей учится, младший еще школьник. Они оба совершенно не в состоянии принять ситуацию, которая еще осложняется тем, что они узнали о том, что у меня есть любимая женщина. Да, я слабый человек, я с трудом могу постоянно находиться рядом и все учитывать, все сложности, быть терпеливым, я стараюсь, но вы понимаете, как бывает, когда человек не всегда понимает, кто с ним говорит… Я нанял сиделку, она живет с нами постоянно, ну и у нас случились отношения. Она жалеет нас обоих. Один раз нас застукал младший сын. Он теперь озлоблен, он сообщил все старшему… Оба говорят со мной жестко, даже потребовали сменить сиделку, но я отказался. Теперь мы дома живем с сыном в состоянии холодной войны. Что мне делать, мне, конечно, надо выбрать отношения с детьми и отказаться от ласки и сочувствия этой женщины, это так тяжело…
Кирилл, 48 лет
Моральные дилеммы действительно существуют, каждый взрослый человек хоть раз оказывался в ситуации трудного выбора. Если кто-то из нас долго думает – так или эдак? быть или не быть? – он бьется головой об стенку, раз ему ничего иного, нежели «так или эдак», в голову не приходит. Иногда важно от этой «стенки» отойти, часто решение находится не в заданной плоскости.
Ведь все ситуации, о которых идет речь, – не острые, не разовые, они же как-то складывались, развивались. Они требуют выбора, но выбора не неожиданного, это не «либо газ, либо тормоз». Ощущение, что авторы-мужчины словно «буксуют», а женщины, скорее, запутались во времени и пространстве, не знают, за какую ниточку потянуть.
Похоже, что авторы-мужчины верят: если Решение правильное, то, какие бы ни были потери и издержки по ходу принятия этого решения, главное – ощущение, что «на том стою и не могу иначе». Однако по ходу дела возникает тема
Мне 34 года. Трое детей. Два сына и маленькая дочка 2 лет. Полтора года назад, когда дочке было всего полгода, муж изменил мне, а через еще какое-то время ушел из семьи. Именно тогда мне объявили свой вердикт врачи: рак. Пока проходила операция, он был со мной, а потом он мне сказал, что не может меня обманывать, но и там порвать он тоже не может. Он очень любит детей. И поэтому активно принимает участие в их жизни. Мне приходится с этим мириться, я должна жить дальше. Я очень стараюсь его как-то признать, принять ради детей… Но стала замечать, что после общения с ним, даже мимолетного, я начинаю очень сильно падать духом, и это сразу же отражается на моем самочувствии… начинаю поддаваться болезни… Запретить им общаться я не могу. Посоветуйте мне, как выйти из этой ситуации, в которую я сама себя загнала…
Гаянэ, 34 года
У авторов-женщин на месте фигуры, которая «знает, как надо и правильно», находится что-то другое. Место этой «высшей ценности» занимают отношения – прежде всего с детьми и родителями. Ради этого как раз можно идти на жертвы и много на что еще идти, весь вопрос в том – как. В эту ли сторону будет движение? А если я чего-то не учту или не увижу? Для мужчин важнее правота и более спокойная (чем у них есть) совесть – и еще чувство ответственности за глобальность поставленных вопросов. Для женщин как будто бы важнее просто жизнь, желательно нормальная, когда с родителями можно разговаривать, дети не теряют папу, которого любят, при этом желательно еще и живой остаться.
Родители оклеветали меня перед всеми родственниками и знакомыми, заявив, что я от них отреклась, а кроме того, якобы я, воспользовавшись своими связями, подделала документы на квартиру сестры и от ее имени подарила квартиру чужому человеку. Полгода я с ними не общалась, потом мать извинилась… Мы болтаем, смеемся, но после ее ухода я полдня восстанавливаю дыхание, потому что меня всю трясет. Я воспринимаю ее как врага, который мне улыбается и я ей в ответ тоже улыбаюсь. Неужели единственный выход для меня – это не видеться с матерью вообще? Но ведь это моя мать!.. Что я упустила, может быть, я недостаточно внимательно обращалась с нашими отношениями, не поняла чего-то, слишком высоко ставила себя? Как можно было довести ситуацию до того, что родные родители ославили меня – я не о том, что я это заслужила, а о том, что, быть может, они были на меня настолько обижены, а я этого не заметила? Что сделать, чтобы с родной матерью начать хотя бы нейтральные отношения? Как же мне научиться видеть ее и не задыхаться после ее уходов…
Светлана, 33 года
Понятное дело, что ответственность бывает разной по объему и качеству, но если говорить об утрированных традиционных ролевых моделях – у мужчины есть долг, профессиональный, воинский или какой-нибудь еще, и есть ответственность за то, чтобы семья была в безопасности и накормлена. Эти жизненные позиции и стратегии тоже между собой могут конфликтовать, как это давным-давно показано в классической драматургии.
Область ответственности женщины (если она и работает, и есть родители, дети, мужчина, партнер) «размазана» по очень большой поверхности, потому что, какая бы она ни пришла с работы и какие бы у нее ни были дома помощники, она за все будто бы отвечает одна. «Достаточно ли я понимаю, что происходит с детьми» (всегда недостаточно), «как можно убедить/разубедить мужа/родителей в чем-то»… и одновременно – не убежало ли молоко, успею ли с отчетом, что подарить, чем вывести пятно – про собственное здоровье, о котором тоже иногда приходится подумать, даже не упоминаем. Здесь прячется опасная иллюзия, отчасти выращенная психологическим чтивом: область отношений – это только мое, только я несу за нее ответственность, это моя вторая работа. Отношения же – штука несовершенная, временная, подвижная. Стремиться к совершенным отношениям (чтобы все были счастливы) – слишком большая и при этом ложная задача, за которой стоит постоянное чувство вины («детям вечно не додано внимания, молоко, опять-таки, убежало, обещала подробно поговорить с подругой про ее проблемы, но тут звонок с работы и на час» и т. д.) Везде «недотянула», везде «неидеальна» – и как же с этим со всем можно справиться?..