Екатерина Михайлова – Не тащи это, моя девочка (страница 4)

Я ничего не сделала такого.

А даже если бы сделала — так со мной нельзя.

Ну вот ведь досада — я маленькая.

Там я уязвимая.

Там мне страшно.

Там я не могу практически ничего сделать, кроме как не высовываться, не показываться, стать невидимкой, чтобы не лезть на рожон лишний раз.

И научиться предугадывать настроение взрослых, когда они появляются рядом.

И научиться беспрекословно выполнять всё, о чём меня просят.

И стараться всегда сделать гораздо больше — лишь бы услышать: «Ты молодец, и сегодня тебя любят».

---

Я только в 35 лет поняла, что я не должна больше зависеть от того, что меня когда-то не приняли — именно той самой, какая есть на самом деле.

Я только в 35 лет поняла, что мне не нужно стирать с утра до вечера, убирать, готовить, намывать квартиру, быть тихой и скромной и глотать каждый раз, когда хочется сказать.

Я только в 35 лет поняла:

«Мама, я сама себя выбираю.

Я сама себя люблю.

И я куплю себе этот грёбаный велосипед, который ты мне не купила и сказала тогда, что я тупица и не нужен он мне, потому что ездить на нём у меня не получается.»

А мне, мама, тогда так хотелось этот велосипед.

И чтобы ты в меня поверила!

А может быть, ты бы в меня и поверила позже, но ты слишком рано ушла из жизни…

И мне пришлось много лет доказывать себе и всем вокруг (а точнее — тебе, мамуля), что я достойна.

«Смотри, я долго учусь, но в итоге у меня всё всегда получается. Просто я двигаюсь в своём темпе».

И вот теперь мне 35.

Я наконец вросла корнями в землю так, что моя ценность не зависит ни от кого и ни от чего.

Ведь я — самая важная фигура в своей жизни.

И я принимаю себя такой, какая есть.

Я не хочу больше тащить в своём чемодане жертву, которой когда-то не дали базового доверия к миру, не дали чувства собственной ценности, принятия и не дали первичного опыта эффективности.

Теперь база безопасности и самоценности — это моя ответственность.

И это позволяет мне жить взрослую жизнь без оглядки на чужое разрешение.

---

Подруга, я предлагаю тебе сейчас порыться в своём чемодане и найти там похожую историю.

Это не говорит о том, что нужно идти сейчас к своей маме и высказывать ей всё, что ты о ней думаешь. Ни в коем случае.

Это говорит лишь о том, что твоему внутреннему ребёнку больше не нужно тащить в своём чемодане весь тот груз, который ты сама заставляешь его тащить.

У тебя найдётся что-то своё.

Что-то очень личное, индивидуальное.

То, что тянет тебя.

Это может быть шлепок, обидное слово или какой-то важный поворот в твоей жизни.

Ты найдёшь, что достать из своего чемодана.

Достань.

Посмотри на это.

И разреши себе понять: тебе больше не нужно ничего доказывать маме.

На это больше не нужно тратить ресурсы.

Если ты читаешь эту книгу, значит, ты уже пришла в ту точку, где ты готова сама почувствовать свою ценность, свою неповторимость, свою уникальность.

Поехали.

---

Практика

Положи руку на сердце.

Закрой глаза.

Вспомни ту самую ситуацию с мамой (или с тем, кто её заменял), которая до сих пор отзывается тяжестью.

Скажи мысленно или вслух:

«Я отпускаю это. Это было не про меня. Это было про твою боль, мама. Я возвращаю тебе твою ответственность. А себе забираю право жить легко и свободно. Я — главная в своей жизни. И мне больше не нужно ничего доказывать».

Подыши.

Побудь в тишине.

И выдохни.

---

Глава 3. Папа

А теперь, подруга, давай снова включим ту самую «минуту психологии», чтобы понять, почему фигура отца — это не просто «человек, который иногда приходит». Почему его отсутствие или холодность оставляют такую глубокую дыру, которую потом всю жизнь пытаются залатать другие мужчины (но это невозможно).

---

Что даёт ребёнку папа с точки зрения психологии

С точки зрения психологии, папа — это первый мост из дома в большой мир. Это первое мужское лицо, в которое смотрит девочка. Если папа добрый, надёжный, защищает, хвалит, радуется её успехам — у неё внутри рождается фундаментальное чувство: «я могу нравиться мужчинам», «я достойна защиты», «мир безопасен, потому что за мной есть сильная спина». Она учится доверять противоположному полу не через страдания, а через опыт нежности и уважения. И потом, повзрослев, она не будет цепляться за первого встречного, терпеть унижения и надеяться, что «он изменится», — потому что у неё уже есть внутренний эталон: папа показал, как выглядят забота и достоинство.

А если папы нет физически или он есть, но холоден, критикует, не приходит на помощь, а то и обижает — девочка делает роковой вывод: «мужчинам верить нельзя», «я не заслуживаю защиты», «чтобы меня любили, нужно заслужить, угодить, быть идеальной». Она либо всю жизнь будет доказывать папе (уже в лице других мужчин), что она достойна любви, либо выстроит стену и никого не подпустит. Ни один мужчина потом не сможет эту дыру закрыть, сколько бы он ни старался. Потому что дыра — не в нём, а в самом раннем опыте: меня не защитили, когда я была маленькой.

И знаешь что, подруга? Хорошая новость в том, что ты уже не маленькая. Ты — взрослая женщина. И ты можешь сама себе дать то, что недодал папа: ты можешь сама стать своей защитой, ты можешь выбрать мужчину, который не требует оправданий, ты можешь перестать ждать, что кто-то придёт и спасёт. Это тяжёлая работа — стать себе и папой, и мамой. Но она того стоит. Потому что только так ты перестанешь тащить в своём чемодане надежду, что когда-нибудь он вернётся и скажет: «Дочка, ты у меня молодец». Ты сама себе это скажешь. И поверишь. И тогда чемодан станет легче.

---

Папа…

Так редко в моей жизни я произносила это слово.

А так хотелось бы чаще.