Екатерина Мекачима – Черный ворон (страница 5)

– Герман Константинович, пора, – окликнул Беляева Степан. – Скоро поедем.

Поехали и правда скоро: полицейские освободили почти две полосы до прибытия эвакуатора.

Когда Степан проезжал мимо оцепленной дороги, Герман Константинович бросил взгляд на место аварии, и ему вспомнились слова старухи: «Это мое последнее предупреждение: не повернешь назад, худо будет, ибо не справишься ты с тьмой, не справишься со мной…» Где он ее видел? Почему лицо старой нищенки показалось знакомым? Ах, да… Она же стащила его пустой кошелек! Беляев тряхнул головой, сбрасывая наваждение: что за чертовщина! Бабки просто похожи, и все.

Дорога в Вороново начиналась от магистрали и петляла через густой лес до самого села, названного так в честь старого имения.

Когда-то этими землями владели князья Черные – древний знатный род; последним помещиком был Виссарион Гавриилович Черный. Детей у князя не было, и после него какое-то время имением заправлял Афанасий Филиппович Троянцев, доверенный князя и назначенный им еще при жизни управляющим. Впрочем, Троянцев хозяйничал недолго: после кончины барина в скором времени умер. Далее Вороново перепродавалось не раз, но никто надолго здесь не задерживался, пока власть советов, пришедшая после революции, не превратила барский дом в здание сельсовета.

Во время Великой Отечественной войны в Воронове был госпиталь, но, что удивительно, имение не пострадало. Затем некоторое время Вороновский дворец снова находился во владении какого-то колхоза, пока его не превратили в чиновничью дачу. Но по непонятной причине дача высокопоставленным товарищам не полюбилась, и барский дом пришел в запустение, хотя село вокруг разрослось в советское время да и продолжало жить до сих пор.

Это все, что знал Герман Константинович о прежних хозяевах своего будущего дома. Взять в долгосрочную аренду землю и выкупить барский дом оказалось не так уж и сложно, как и оформить разрешение на реставрацию: имением, несмотря на то, что оно находилось в тихом живописном месте, никто не хотел заниматься.

Беляеву же дом с историей виделся особенным, со своим духом и атмосферой, поэтому он нанял реставраторов и строителей, которые не только привели в порядок здание и провели современные коммуникации, но и вместе с дизайнерами воссоздали интерьер, каким он был в поместье при Виссарионе Гаврииловиче.

Верно шутил про него Морозов – в душе он, наверное, аристократ: ведь за деньги, вложенные в Вороново, можно было купить не одну виллу на побережье. Но никакое побережье не грело душу так, как родное Подмосковье.

Деревья по обеим сторонам дороги стали редеть, и меж стволов в вездесущем тумане проступали кладбищенские кресты.

– Только пару дней назад августовская жара была, а нынче будто ноябрь наступил, – сокрушился Степан, когда вновь заморосил дождь.

– Ничего, только середина месяца, жара еще будет, – ответил Герман Константинович, глядя в окно, за которым тянулось по лесу деревенское кладбище. – Ты, кстати, не видел среди зевак у места аварии старуху? – спросил.

– Нет, – пожал плечами Степан. – А что?

– Ничего, – вздохнул Герман Константинович. – Показалось.

– Мне вот кажется, что какой-то слишком густой туман, – проговорил шофер, снижая скорость. – Видимости никакой. Не горит ли где?

– Гарью не пахнет, – ответил Беляев, внимательно глядя на дорогу, которую затянуло настолько плотным маревом, что не спасал даже дальний свет. – Может, низина?

– Нет, дорога прямая, – Степан поехал еще медленнее. – Главное, чтобы здесь сумасшедших не было, а то… – шофер едва успел затормозить перед невесть откуда взявшейся тенью.

Герман Константинович схватился за переднее сиденье.

– Это что за чертовщина, – едва слышно произнес он, глядя, как и Степан, на большого белого коня, явившегося из тумана.

Лошадь подошла к машине и, остановившись, посмотрела в лобовое стекло. Некоторое время постояла так и, тряхнув гривой, скрылась в сизой пелене.

– Я же велела тебе остановиться. Это мое последнее предупреждение: не повернешь назад – худо будет, ибо не справишься ты с тьмой и не воротишься… – прохрипел Степан не своим голосом.

– Что ты сказал? – Беляев коснулся его плеча.

– Давайте уедем отсюда, Герман Константинович, – Степан посмотрел на бизнесмена. – Я предложил уехать, – еще раз повторил он, и Герман Константинович, кивнув, опустил руку.

Степан не понимал почему, но белый конь вселил куда больше тревоги, чем странная авария.

– Нехорошие знаки нам по пути… нехорошие.

Беляев и сам ощущал то, о чем говорил Степан: странное беспокойство не отпускало с тех пор, как он, впервые съездив в Вороново, решил его купить. И это чувство, которое Герман Константинович упорно не хотел замечать, лишь усиливалось с каждым днем приближающегося переезда.

Реставрация длилась долго и давалась тяжело: то трубу прорвет, то электрика закоротит, то часть стены рухнет. Бригады сменялись одна за другой, и каждый раз строители находили какую-нибудь нелепую причину расторгнуть контракт раньше. Один электрик, которого прораб назвал безумным, сбежал после первого дня работы, а потом набрался наглости и лично позвонил Беляеву. Сумасшедший нес такую околесицу про темные силы, проклятия и привидения, что Герман Константинович бросил трубку. Все это казалось Беляеву странным, но не настолько, чтобы всерьез забивать себе голову: на работе и без того проблем хватало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.