Екатерина Мединская – Я не Такой, или Очень злая любовь (страница 16)

— Нравиться, — соврала она. А ведь борода действительно, выглядела странно, как у крестьянина из прошлого века. Лицо Ивана было скрыто плотной ширмой волос.

— На Руси мужчины встречали не по одежде, а по бороде, по ее густоте, — с самым серьезным видом объяснил Иван. — Тогда густая растительность на лице считалась внешним отражением хорошей породы человека и его мужской силы.

— Очень интересно, — заверила его Ева и поклялась больше никогда не смотреть на эту неухоженную, отвратительную бороду.

— Зимой не особо удобно носить на лице иней, снег и сосульки, а летом сильно жарко, — каким-то неестественным хохотом залился Иван. Он был в восторге от своей шутки. — Усы и борода тем и хороши, что с их помощью можно скорректировать почти все недостатки лица. А я не особо привлекательный парень. Мне сбрить бороду, и я вылитый орангутанг.

Ева подняла голову, поймала его взгляд и попыталась улыбнуться. А потом позвала официанта и попросила и для себя чего-нибудь покрепче. После второго бокала вина, слушать шутки Ивана стало намного проще. Теперь она могла смеяться над собой, не сдерживаясь.

— Я не могу понравиться тебе, Ева. Ты слишком красивая, чтобы обращать внимание на мужчин вроде меня.

Ева тут же проснулась и включилась в разговор.

— Ну что ты такое говоришь. Я совсем не такая, как ты думаешь, — уверила его Ева, будто это мелочь, которая совсем не волновала ее. — Посмотри на меня: я маленького роста, у меня грудь, как у восьмиклассницы, но тебя ведь это не смущает?

Похоже на то, что Иван улыбнулся, Ева поняла это по тому, как зашевелилась его борода, а возможно он просто жевал арахис.

— Я высокий, но мне всегда нравились миниатюрные девушки, вроде тебя. Так что могу сказать, что ты очень красивая и однозначно в моем вкусе.

— Пожалуйста, расскажи немного о себе, — попросил Иван.

Ева сделала большой глоток вина и задумалась. Чего бы такого ему рассказать? Теперь хмельная и расслабленная, она могла рассказать ему о себе все что угодно.

— Мне двадцать восемь, и я конечно же не старушка, но в то же время и не юная девушка. Иногда мужчины интересуются, была ли я замужем? Раньше я отвечала, что «нет». А теперь отвечу, что «да», хотя это тоже не правда. И, пожалуйста, не спрашивай меня почему… — Ева сделала еще один глоток и продолжила исповедь. — Я боюсь ответственности. Если честно, я вообще всего боюсь. Не катаюсь на аттракционах, предпочитаю пешие прогулки, а каждый раз, когда, сажусь в машину с трудом преодолеваю свой детский страх.

Ева не смотрела на Ивана, когда говорила все это. Быть честной с чужим человек очень легко, когда не смотришь ему в глаза. Можно выговориться, а потом встать и уйти.

— Сейчас в каждой третей машине женщина за рулем. Моя мама начала водить, еще тогда, когда для всех это было в новинку. Папа всегда говорил, что она невнимательный водитель, но остановить ее никто не мог. Однажды, она взяла меня с собой, и мы поехали кататься. С ней всегда было очень весело, — Ева улыбнулась, а потом стала очень серьезной. — Мы попали в аварию по маминой вине. Машина разбилась вдребезги. Подушка безопасности сработала только у меня. Мама сильно пострадала: руль сдавил ее грудную клетку, выдавило несколько позвонков, обе ноги сломаны… Я не могла выбраться из машины и позвать на помощь, потому что нас зажало внутри. Мне пришлось сидеть и смотреть, как моя мама умирает. Это было ужасно. Теперь я могу спокойно рассказать об этом, а после аварии молчала целый год.

Ева допила вино и поставила пустой бокал на стол.

— Иван, только не вздумай в меня влюбляться, — предупредила Ева. — Я не смогу ответить тебе взаимностью. Я боюсь кого-то любить. И еще больше, я боюсь потерять того, кого люблю.

Марк внимательно наблюдал за поведением Евы. Она с присущей ей прямотой стремилась оттолкнуть от себя любого, кто пытался завоевать ее расположение. Будь сейчас на его месте другой мужчина, он конечно же не стал бы связываться с девушкой у которой нет никакого желания строить отношения. А уж о сексе речь, вообще не шла.

Но Марк не зря затеял всю эту историю с переодеванием и уже на первом свидании получил ответ на вопрос, который столько лет мучил и грыз его изнутри.

Ева сознательно избегала мужского общества и всякое попытки ухаживания отвергала наотрез. За исключением Сергея, который чудом умудрился завоевать ее доверие. А возможно она была с ним, потому что он, как раз и не представлял никакой серьезной угрозы для ее сердца.

Марк только делал вид, что впечатлён, а ее слова обескуражили его. На самом деле, он слишком хорошо помнил тот страшный год, когда Ева, переживая последствия страшной аварии, вообще перестала разговаривать.

Он помнил, как и сам потерялся в боли и отчаянье, потому что прекрасная, веселая, жизнерадостная девочка, в которую он был влюблен, вдруг исчезла. Его жизнь без нее стала другой: тоскливой, тихой и пустой, словно утратила все краски.

Как-то Марк подслушал разговор родителей, они обсуждали ситуацию Евы и то, что у нее развивалась какая-то форма психического заболевания, что-то вроде того, когда человек уходит в себя и даже есть сам не станет, если его не подтолкнуть. Эта информация повергла Марка в настоящий шок. Он испугался, что возможно, она никогда, так и не поправиться.

И тогда он решил спасти свою Еву. Это оказалось трудно, учитывая, что отец Евы спрятал ее в доме и окружил врачами и психологами. Но Марк был упрям и задорен. Сначала он наблюдал за тем, как она часами просто сидела на лавке во дворе. Ее глаза были пустыми, словно ни до чего ей в мире не было дела. Двор охранял злой пес, но Марк нашел способ с ним договориться.

Чего только не делал Марк, чтобы Ева пришла в себя: пел ей песни, пытался смешить дурацкими рассказами, читал стихи, которые она любила, целыми охапками, каждый божий день, он приносил ее любимые цветы. От синих незабудок его уже воротило, но Марк не сдавался, и продолжал рассыпать цветы на ее пороге. Ничего не помогало, Ева, как и прежде, молчала. Он тогда не понимал, что все дело было в проклятых таблетках, которыми ее кормили.

— Я думаю, что нам пора прощаться, — сказала она Ивану.

Марк сделал вид, что посмотрел на часы.

— Действительно, уже поздно. Засиделись, а я не хочу домой.

Он думал о прошлом и его власти над настоящим. Большая часть их с Евой жизни зависела от действий их отцов. Случилось много такого, что в итоге оттолкнуло их друг от друга. Ева не хотела иметь ничего общего с Марком, на то у нее были веские причины, зато Иван еще не успел сделать ничего плохого.

— Уже поздно, — сказала она, вздохнув украдкой. — Мне пора домой.

— Постой Ева, пожалуйста, выслушай меня, — Марк понял, что уговорить ее будет не просто. Он валял дурака большую часть вечера, будучи уверенным, что Ева сама станет его очаровывать. Но он ошибся. Сейчас она встанет и уйдет, лишив его последней возможности хоть что-то изменить в их отношениях.

— Просто знай, что все, о чем ты сегодня рассказала мне… — он запнулся подбирая правильные слова. — Это только убедило меня в том, что ты девушка, за которую стоит побороться. Я прошу тебя, дай мне хотя бы малюсенький шанс.

Ева молчала, а Марк быстро расплатился по счету, оставив щедрые чаевые. Он делал это практически на автомате. Убрав бумажник в карман брюк, он улыбнулся Еве, ругая себя за то, что засветил свой дорогущий кошелек, набитый деньгами и банковскими карточками.

— Не буду лгать, это свидание закончилось не так, как я предполагал. Но я не хочу, чтобы ты, вот так уходила. Я приглашаю тебя на еще одно свидание, — Марк снова обаятельно улыбнулся ей, но борода сводила на нет всего старания.

Он боялся, что Ева его узнает и разоблачит, и похоже немного переборщил с перевоплощением Ивана. Теперь Марк знал, что одурачить ее куда проще, чем он предполагал. Дело оставалось за малым.

— Ладно. Давай попробуем, — вдруг согласилась Ева.

Глава 19

— Вот, решил навестить тебя и поинтересоваться, как обстоят дела в новом офисе, — улыбнулся Александр Вяземский и опустился в кресло.

Марк почтительно улыбнулся, но было заметно, что он не настолько рад визиту отца.

— Да ладно, пап! Ты этот офис открыт, так для виду. Даже стыдно признаться, как я мог повестись на твои причитания, мол, бизнес загибается. А я, между прочим, ради тебя уволился со своей высокооплачиваемой работы в Лондоне.

— Марк, я вот не пойму тебя, правда. Зачем работать на кого-то, если у тебя есть свой бизнес.

— Это не мой, а твой бизнес! — возразил ему Марк.

— Ты мой единственный сын. Все что моё — твоё.

Марк отвернулся и ничего не ответил. Александр понял, что сын снова упрямиться. Он встал и немного небрежно поправил пиджак.

— Сын, ты ведь уже доказал мне все, что необходимо. Всего добился сам. Называешь меня отцом, а на деле показываешь, что это не так.

— Я и сам не знаю, почему так происходит, — вздохнул Марк. — Наверное, просто не могу иначе. Я стараюсь не думать о том, что ты мой отчим и давно воспринимаю, как отца, но есть границы, которые переступить не могу.

— Эх, Марк! Твоя проблема в том, что ты возводишь стены там, где их быть не должно. Ты мой сын. Я люблю тебя и горжусь тобой. Да я, каждый день благодарю Бога, что женился на твоей матери, потому что теперь у меня есть ты.