Екатерина Майорова – Граница бури (страница 9)

Тетрадку комкаешь в руках — Опять не задалось. Вопрос витает в облаках — Чего ты тут торчишь? Ведь в том, на чем висит плакат, Висит три года мышь… И ты б не умер от тоски — Березки, речка, храм… Но… лучше здесь писать стихи, Чем мыть посуду там.

N

Он знал лишь фрагменты мира, Тень комнат и скрип пера, И правда своей секирой Не жгла глаза по утрам. Но сломлена арбалетом Стрела, ей полет – как казнь, Пришел пилигримом в Лету, Как поезд, с горы несясь. И в мире чужом, неровном, Где вышки – как часть стены, Полнеба залито кровью, Полморя – рубеж войны, Где надо бы глохнуть, слепнуть, Где стал эшафотом трон, А волосы пахнут пеплом И ранами от корон, Где плечи стальные сводит От всех обреченных им, Оборваны асимптоты Подъема в Иерусалим — Не выдержать ни минуты. Планеты, как светлячки… И рухнул топор на путы, Почти не спросив руки… Он помнил, как небо стынет Над палубой корабля, Как жгло перманентной синью, Как мир был распахнут для… Подземных цветов нагорий, Холодный, как сталь, устав, И… как обнимало море, Ни слова не прошептав.

Сны

Твои сны – ворованные алмазы. Нельзя избавиться и уничтожить. Твои сны – простуда, холера, зараза. И любовь, у которой в руках финский ножик. Твои сны – желания марионетки Сорваться. Сжечь, растоптать нити. Как будто тоска сломленной ветки По возможности все изменить. И… Ворваться зеленью в чье-то окошко. А ты спишь и не видишь движения жизни. Твои сны как вино. Валерьянка для кошки. И карнизы. Карнизы. Карнизы. Карнизы. И однажды ты упадешь…

Троллейбус

Увидел в троллейбусе силуэт. Взглядом подозвал. Да, я бы вспомнил тебя, если б когда-нибудь забывал. Если б не скучал каждый день по твоим словечкам, стихам, цитатам, Если б не осекался каждый раз, ругаясь матом, Потому что этого не любила ты.