Екатерина Майорова – Граница бури (страница 8)

Подумать только могу, Но другом быть – не хочу сильней. Они гордятся, что дни, Когда живет твой вертеп, На этом свете равны их дням. Я знаю, я – не они, Но твоя легкая тень По сбитым пальцам гладит меня. Мне лучше – дыба и бык, Мне лучше – кресло для ведьм, Мне лучше – клетка Мамая, да! Я не догнал, не постиг, Я не родился гореть, С небес не падал как та звезда. Мой посох – кротость и страх, В запястьях держится пульс, Не искалечен, неколебим… Но в погребальных кострах Свой пепел видя, молюсь — Не дай мне сил быть врагом твоим. Я не дожил, не дорос, Не до ключиц, не на треть… За двадцать восемь ударов кровь Гоняет сердца насос, И что мне делать, ответь? Быть персонажем твоих миров? Нет, лучше сгинет мой дом, Как Ад, как Иерусалим, Под ятаганом Луны – прибой. Я не хочу быть врагом, Я не хочу быть твоим… Мне все равно, как мне быть с тобой!

Стокгольмский синдром

Я, наверное, пленник синдрома Стокгольма, До сих пор же считаю, что выпала честь… Я пишу Вам туда, где не страшно, не больно, Но пока Вы не сможете это прочесть. Я пишу Вам туда, где сверкают караты Вашей легкой души, их ничто не чернит. Даже если зайду босиком за экватор — Ничего не смогу все равно изменить. Кем я буду сейчас? Не имеет значенья. В этом мире я тень, что отбросила тень. Даже если построю десятки лечебниц Для больных самой редкой болезнью детей. Даже если засею пшеницей все поле, Накормлю голодающих тысячи ртов, Даже если я стану Послом доброй воли, Если все свои раны умножу на сто, Если буду сражаться за честь и свободу В Эритрее, Либерии и Сомали, Если вспять поверну все топящие воды И ногтями дорою до центра земли, Если выбью в себе силой воли харизму, Если пропасть заделаю тоннами ржи, Если я проживу еще тысячу жизней — Все равно никогда Мне Вас не заслужить.

Америка

На холодильнике плакат — Манхэттен весь в огнях. А за окном Калининград, Забор, два серых пня… И кажется, ты здесь чужак, Идет все вкривь и вкось.