Екатерина Максимова – Соль земли. Люди, ради которых стоит узнать Россию. Второй сезон (страница 1)
Соль земли. Люди, ради которых стоит узнать Россию. Второй сезон
Авторы: Бережной Андрей, Ломакина Светлана, Майдельман Ольга, Максимова Екатерина, Максимович Дарья, Приходько Наталья
Владимир Денисов
Юлия Дейнеко
Наталья Приходько
Наталья Виноградова
Константин Травин
Наталья Лаврентьева
© Андрей Бережной, 2022
© Светлана Ломакина, 2022
© Ольга Майдельман, 2022
© Екатерина Максимова, 2022
© Дарья Максимович, 2022
© Наталья Приходько, 2022
© Константин Травин, дизайн обложки, 2022
ISBN 978-5-0055-9567-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Что будет дальше?
Напомню, в 2020-м редакция журнала «Нация» при поддержке АНО «Институт развития интернета» полгода создавала и публиковала в Сети проект «Соль земли. Люди, ради которых стоит узнать Россию». Это были истории 50 современников: врачей, предпринимателей, фермеров, уличных художников, чьи дела и поступки вызывают у нас уважение и восхищение.
Ровно год назад мы издали книгу со всеми 50 историями, она доступна на «ЛитРесе», AliExpress и Amazon. Наши авторы с текстами «Соли земли» выиграли несколько престижных конкурсов, в начале этой осени привезли из Сочи статуэтку от Союза журналистов России за лучший текст 2020 года.
А еще впервые в истории «Нации» (журналу 10 лет в следующем году) мы решили попробовать свои силы и в главном конкурсе в области развития общественных связей, совершенно непрофильном для нас, – и выиграли с «Солью земли» Гран-при «Серебряного Лучника» -Юг, а затем стали дипломантами XXIV Национальной премии «Серебряный лучник». Несколько экспертов в нашей номинации «Продвижение государственных и общественных программ» спросили во время защиты проекта об одном и том же: «Будет ли продолжение?» Мы пообещали (потому что сами этого хотели).
Сейчас у вас в руках книга с лучшими текстами проекта «Соль земли. Второй сезон». И наверняка снова будут какие-то приятные последствия для авторов и героев второго сезона.
А что будет дальше, в 2022-м, спросите вы. Что-то да будет (сохраним интригу). Точно можем обещать, что снова расскажем что-то хорошее и важное о России. Потому что, ну а как иначе, мы играем за сборную по здравому смыслу именно в этой стране.
Доктор Женя, основатель центра медпомощи для бездомных: «Все люди добрые внутри. Надо только разбудить это»
По паспорту он Евгений Косовских. Но в Челябинске больше известен как доктор Женя. В 2017 году Евгений впервые выехал на своей «Ладе Калине» к теплотрассе, чтобы лечить живущих там бездомных. А сегодня он директор «Другой медицины»: это первый в стране проект по оказанию медицинской помощи людям, которые живут на улице.
Опыт, наработанный в Челябинске, перенимают подобные проекты из других городов России и за рубежом.
В день нашей встречи доктор Женя был «после смены». Спал в эту ночь часа три. Тем более, местный реабилитационный центр доставил в «Другую медицину» несколько десятков своих подопечных: было так шумно и людно, что попугай Сирена прокричался на несколько дней вперед. И при мне уже ни на что не реагировал, тихо спал в клетке.
Попугай – отказник, его пригрели из сострадания. Впрочем, многое в этой клинике делается из сострадания. Например, ремонт – руками волонтеров на деньги меценатов. Да и само помещение в начале 2019 года администрация города отдала «Другой медицине» в аренду безвозмездно.
Евгений Косовских
Доктор Женя провел для меня подробную экскурсию. В «Другой медицине» все непривычно. Раньше про такое говорили: «Сделано для людей». Приемный покой, комнаты отдыха для волонтеров и бездомных (уровень приличного хостела), санузел с душем для пациентов, библиотека, столовая для сотрудников, холл, где местные «домашние» бабушки занимаются йогой и учатся в Школе здоровья.
Когда помещение только отдали «медицине для бездомных», эти же бабушки, рассказывает доктор Женя, «приходили с граблями». Кричали, что не допустят у себя под боком рассадник туберкулеза и «вообще-то у нас – дом высокой культуры».
«Другая медицина» располагается в спальном районе, на первом этаже обычной хрущевки (раньше здесь была поликлиника). Пока я ждала Евгения, наблюдала, как пьяный мужик тащит с мусорки старый шкаф, трое других распивали прямо на детской площадке, ну, и, в целом, вокруг не Дворцовая площадь. Но доктор Женя считает расположение клиники удачным: многие их пациенты из этого района.
Так вот, бабушки покричали-покричали и успокоились. А теперь и сами ходят в клинику на приемы к узким специалистам в «дни домашних» и носят бездомным носки и провиант.
Главное, ради чего все это было затеяно, – лечебный кабинет с хорошим стоматологическим и хирургическим оборудованием. За стеклянными дверцами шкафов – экспресс-тесты на ковид, тесты на наркотики, дорогущие французские кремы от аллергий, дерматитов, салфетки для лечения ожогов и так далее. Косовских с гордостью говорит, что такому ассортименту завидуют врачи больниц «для домашних». Многое для них просто в диковинку. А секрет прост: «Другая медицина» не стесняется рассказывать о себе производителям медпрепаратов и оборудования и те часто присылают свою продукцию для лечения бездомных бесплатно.
– А это что такое? Суперлинза какая-то космическая…
– Операционная лампа, которую мы купили на президентский грант: выиграли 3 млн рублей. Когда люди сидели по домам, бездомных как-то не учитывали, а их же не очень-то проконтролируешь. А если разнесут вирус по подвалам и подъездам? Я написал заявку на программу профилактики ковида среди бездомных людей, и мы выиграли этот грант. Купили много чего в наш смотровой кабинет и вот эту лампу: она очень нужна, когда приходится накладывать швы. К примеру, когда подшиваешь ушко.
– Что, простите, подшиваешь?
– Оторванное ухо. Частая, к слову, история. А операции мы делаем вот на этом уникальном столе. В Нижнем Новгороде есть завод, который производит медицинское оборудование и конструкции. Мы позвонили и сказали, что хотим универсальный стол с большим функционалом. А они говорят: «Да был у нас где-то необычный проект, который не заказывают». И всего за 58 тысяч рублей мы получили операционный стол. Легким движением руки он превращается … превращается в хирургический стол, гинекологическое кресло, родильное кресло, каталку и реанимационную кровать.
– Были случаи беременностей и родов?
– Да, но не у бездомных. Мы же еще работаем с женщинами, про которых теперь говорят: «С низкой социальной ответственностью». Но мы их называем просто девушками. Часто у них нет документов и помощи ждать неоткуда. Многие из них гражданки Казахстана, это наши соседи. Была у нас женщина с нормальной социальной ответственностью, но которая 23 года прожила в России с советским паспортом. При этом родила троих детей, работала на рынке. Недавно получила серьезную травму глаза. Нужно глаз спасать. Без документов очень дорого и почти невозможно. Сейчас мы ее отправили к уполномоченному по правам человека, чтобы ускорить процесс получения гражданства и навести порядок в документах.
– До того, как начать лечить людей, вы лечили зверей. Родители – ветеринары?
– Нет. Мама работала на заводе, но почему-то все всегда бежали к нам домой с большими и мелкими неприятностями. А вот бабушка по отцу, да, работала в селе медсестрой и ветеринарным фельдшером. И когда я приезжал к ней, мы сначала носились по селу, делали прививки детям, а потом шли на ферму и осматривали телят. Бабушку все уважали, и я смотрел на нее с восхищением. В подростковом возрасте понял, что тоже хочу заниматься ветеринарией. Окончил крутую ветеринарную академию в городе Троицке нашей области: по уровню образования она на третьем месте после Москвы и Питера.
– А как вы стали человеческим доктором?
– Десять лет проработал ветеринарным хирургом: в Калининграде, в обеих столицах, а потом приехал в Челябинск, потому что мою супругу, балерину, распределили сюда. Но людьми начал заниматься тоже из-за животных. К нам на инъекции своего котенка принесла бабушка. У самой старушки был сильнейший приступ бронхиальной астмы, ингалятор почему-то не помогал. Она задыхалась. Мы замерили ей давление и предложили сделать укол с лекарством. У меня, говорит, тонкие вены, в больнице часто не могут попасть. А у моих тогдашних пациентов – котят, щенков вены вообще чуть толще нити, для меня это не проблема. Ввели раствор эуфиллина и дексаметазона – бабушка вдохнула полной грудью. Ну, думаю, слава богу…
Поступил в медицинский колледж, учился на фельдшера. В нашей группе все уже были взрослые люди, получали второе образование. Нас любили преподаватели, и мы их любили, сдружились. Как-то наша заведующая съездила на семинар по волонтерству: «Жень, надо и нам что-то такое придумать». Я написал доктору Лизе через фейсбук, мы договорились встретиться, но потом случилась эта трагедия Я решил: буду делать сам как могу. Только получил права, купил подержанную «Ладу Калину», а еще бинты, антимикробные мази, лекарства первой необходимости, носки, мыло – и поехал вместе с сотрудниками благотворительного фонда «Пища жизни» к месту, где кормили бездомных. В первый раз они не приняли меня, решили, что все это для чиновничьих отчетов. Но во второй раз двое уже сами подошли со своими проблемами, а дальше заработало сарафанное радио.