Екатерина Лесина – По волчьему следу (страница 77)
Нужную.
Кажется.
- Тут ведь кладбище должно было быть… их. Деревенских. Неподалеку… так? Обычно ведь возле капищ его и устраивали…
Мертвые всяко к богам ближе.
- На деревах или…
- Тут, - Михеич потер найденную пряжку о рукав. А затем, пошарив в моховой подушке, вытащил полуистлевшую кобуру с ржавым револьвером. – Тут и было…
Он привстал.
Огляделся.
Махнул куда-то в сторону.
- Там он ольха стояла. Такая, огроменная… вот. И на ней помосты, стало быть.
А на помостах мертвецы.
- Какой у них обряд был? – уточняю.
Потому как разные бывают. Знаю, что там, на севере, зачастую мертвецов сжигают. А вот на юге – в землю прячут, в долбленых домовинах… слышала, что одно время вовсе дома строили, как для живых. Но это дорого. И тяжко… наверное.
Не знаю.
Может, и вовсе никогда домов не было.
- Дык… как и везде… - пробасил Михеич. – Ежели случалось кому помереть, то покойника наряжали. Как водится. И клали на древо, стало быть…
А древо стояло близ капища. Может, даже в черте его, в той, где сухо и жарко, и воздух ходит. Как и говорил некромант, идеальные условия, если так, для мумификации.
Да и зверье на заговоренные помосты не сунулось бы.
И птицы.
Я ведь знаю… я помню… у нас тоже было такое древо, где тело лежало… сколько? Долго? Наверное. Тогда мне были не интересны мертвецы. Знаю, что после тела уносили…
Куда?
- Прошлою осенью ольха свалилась, - продолжил Михеич. – Ветром её… и так, что прям с корнями. Тоже, небось, замучилась. Устала жить.
Это он…
Про ольху.
Про ольху, что встала над миром живых, но не дотянулась до небес. Про ольху, что принимала мертвецов. Про…
- А ты, - сглатываю, - к ней ходил? К этой ольхе?
Михеич хмурится.
И выдает.
- Нет… близко – нет. Это ж… когда упала… только от весной и решился, значит, разобрать… и то народец нанимал… не дело это, когда оно вот… валяется. Да и непорядок. Платить пришлось, - пожаловался Михеич.
И я киваю сочувственно.
- Но до того не ходил. На кой? Древо мертвых… чужое… ни к чему оно лезть.
Но кто-то все-таки полез.
Кто-то, кто уложил ту женщину на помосте. Кто-то, кто, полагаю, навещал её… присматривал… и пришел, верно, в ужас, увидев, что ольха упала. Тело… не повредилось? Или его подобрали?
Перенесли.
Спрятали… в доме?
А если…
- Спасибо, - говорю Михеичу. – Мешок найдется?
А то фриц там или нет, но мне надо понять, от чего он умер.
Мешок отыскался.
Глава 32 Лиса
Глава 32 Лиса
Шапошников на портрет глянул и поморщился.
Вздохнул.
Сцепил руки на животе и поглядел на Бекшеева с такой тоской, что стыдно стало за свою настырность. Жил человек, никого не трогал, а тут нате вам, расследования, трупы какие-то и прочие вопиющие нарушения привычного бытия.
- Не знаете такого? – все ж уточнил Бекшеев.
От начальника Бешицкой жандармерии едва уловимо пахло коньяком. И еще – сдобой. На столике привычно пыхтел самовар, тут же, укрытые белоснежными салфетками, таились плюшки ли, булки с пирогами или иная какая выпечка, способная примирить Шапошникова с жизнью.
- Знаю, - вынужден был признать он. – Егорьев… Петр Петрович…
- Из чьих?
В принципе, расклад понятен.
- Матильды… Крышниной человечек.
- Встречу устроишь?
Шапошников поморщился, вздохнул и громко крикнул:
- Васька! Васька! Где этого оглоеда носит-то…
- Задание дал, - сказал Бекшеев. – Раз уж других людей нет…
- Нет, - поспешно согласился Шапошников, скривившись больше прежнего. – Какие тут люди, княже… так… один хромой, второй кривой и все-то боятся… не с кем работать. Вот поставь я к вам кого? Разве ж толк будет… а Михеича вы чего отпустили?
В глазах любопытство мелькнуло, да и то вялое, вымученное.
- А за что его держать-то?
- Ну… он, конечно, мужик толковый и наши бабы его любят, да только подозрительный ведь до крайности. В лесу вон живет. Один. Бирюк бирюком. И к людям приходит редко.
А еще, небось, не кланяется ни Егорке-Васильку, благо, тот достаточно умен, чтобы не трогать лесника, ни властям.
- За это пока не сажают, - отозвался Бекшеев. – Так что? Мне эту Крышнину самому искать?
- А чего её искать-то? – Шапошников удивился. – Она вон дом держит, на третьей Цветочной. Пятый. Ну да вы его сразу узнаете. Там фонарь висит. Красный. Как оно положено…