Екатерина Лесина – По волчьему следу (страница 50)
- Это… это не специально. Я не вполне контролирую силу… выбросов не допускаю, но вот так… частенько бывает, - он развел руками. – Обещали, что со временем восстановится, но все как-то… никак.
Поэтому он здесь и обретается. Не в смысле, что в мертецкой при госпитале, а в том, что в захолустье, тогда как некроманты державе нужны. Но, наверное, не ломаные.
И я даже понимаю его.
- Тогда тем лучше, что не действует, - сказала я. А он кивнул, но так осторожно, будто не способный до конца поверить, что этакое возможно.
На Софию поглядел.
И та кивнула, подтверждая, что тоже не сказать, чтобы восприимчива.
- Так чего с покойниками-то? – я поняла, что еще немного и застрянем тут куда как надолго. – И с головами…
Голов я до сих пор не видела.
Ярополк задумался, повернулся спиной к нам и лицом к камерам. Свет, яркий над столами, чуть дальше был приглушен, а потому серебристые дверцы, отделявшие покойников от живых, терялись в полумраке.
- С голов начинайте, - решилась я. – Кто там первый?
- Митрошка, - Ярополк подошел к стене. А высокая. И камеры идут в три ряда. Явно не для госпиталя строились. Остались с прежних времен? Или же возводились под какие-то ныне не ясные городские нужды? – Митрофан Музин.
Дверца отворилась бесшумно. И потянуло холодом, точнее силой, запертой за этой вот, металлом укрытою, дверцей. Ярополк же вытащил коробку, которую и поставил на стол, чтобы вернуться за другой.
И за третьей.
- Я их рядышком держу, - пояснил он. – Так… компактней.
С этим я не могла не согласиться.
- И что скажешь?
- Смерть наступила… в отчете там, будет, я писал. Он тут вон сколько лежит, так что с датами проще… но если навскидку, то за сутки до того, как голова попала ко мне. Плюс-минус час.
То, что при морге нынешнем состоял всамделишний некромант, нам повезло. Эти со смертью на короткой ноге. И рассказать про покойника могут многое.
Ярополк вытащил голову из ящика и поставил на стол.
Голова как голова. Чутка заиндивелая, но в остальном вид вполне приличный, если можно так выразиться. Ни повреждений видимых, ни следов разложения.
Отличная, в общем, голова.
- Умер он быстро. Я бы сказал, без боли… - Ярополк осторожно убрал прядку длинных волос, которая упала на лицо.
А потерпевший совсем молодой паренек. Лет двадцать, судя по роже.
- А причина смерти?
- Сложно… - он чуть поморщился и вздохнул. – Мне бы тело…
- Мне бы тоже, - разделила я некромантскую печаль.
- Так-то на ощущениях только если… говорю же, быстро умер. Думаю, даже понять ничего не успел.
И как-то вот не вяжется это с прочими зверствами.
Зачем уродовать труп?
- Голову отделяли уже мертвому, - он повернул её на бок. – Видите? Кости не окрашены. Более того, такое вот…
Он щелкнул пальцами.
- Крови мало.
- Стекла?
- Оно-то да, должно бы, да… не настолько. Ткани почти полностью обескровлены. Причем интересно, что в глазах… в глазных яблоках, вот, сейчас покажу…
- Не стоит! – остановила я рвение. – Я на слово поверю.
- …лопнувшие сосуды. И локусы с застоявшейся кровью.
- Как если бы его подвесили вниз головой?
- Пожалуй, - Ярополк задумался, но ненадолго. – Да, именно… подвесили и…
- Спустили кровь?
- Да, - это он произнес уверенней. – Причем сделали это, когда сердце еще билось. Хотя, конечно, несколько противоречит… если сердце билось и он был жив…
Он поглядел на жертву задумчиво.
- Он должен был бы испытывать страх. Или ярость. Или какие-то эмоции. В любом случае, не было бы этого ощущения… покоя?
Ярополк качнулся.
Прикрыл глаза.
Да и замер.
Сила, его окружавшая, клубилась. Расползалась. И пусть я к ней была не слишком-то чувствительна, но приятного мало. Да, не давит, но вот такое… сомнительное удовольствие касаться. Могильный холод? Хорошее выражение. Холодом по ногам и потянуло. Могильным. Или вроде того.
Я поежилась.
- Знаете, - Ярополк открыл глаза и потер. – Извините… если вдруг… сила отзывается легко, но… впечатление мы производим не самое приятное.
Ну да, когда зрачок расплывается так, что радужку вытесняет, да и сама эта радужка темная. А в белках глаз проступают кровеносные сосуды. Причем снова почему-то черные. Поневоле поверишь, что у них, со смертью повязанных, вместо крови предвечная тьма.
- Вам просто надо больше отдыхать, - Софья поднялась и принюхалась. – Кофе… я сделаю вам кофе. Вы ведь здесь живете? Рядом?
- У меня дом имеется. Но… да, большей частью здесь. У меня не убрано!
- Ничего. Я слепая. Порой в этом есть свое преимущество, - солнечно улыбнулась Софья. И решительно двинулась в сторону двери, выкрашенной в тот же, белоснежный цвет, что и стены. А потому почти от стен не отличавшейся.
- Не надо, - я покачала головой. – Если она решила что-то сделать, то сделает.
- Но ей же помощь… нужна? – он завершил фразу очень тихо.
- Нужна. Всем нам помощь нужна, - проворчала я и указала на Митрофана. – Так что с головою-то? Не так?
- С нею-то все как раз в порядке. Это я… получается, ошибся… понимаете, ощущения мертвых весьма своеобразны.
Я думаю. Тут порой от живых такие ощущения, что своеобразней некуда.
- Сам факт смерти, прекращения существования для тела размыт, а именно с телом мы обычно и имеем дело. Тут важно многое. Скажем… сохранность, в первую очередь мозга. Чем раньше покойник попадет ко мне, тем больше я могу вытащить. Этот сутки пробыл… и пусть ночь была довольно прохладной, но день-то жарким. Вот и поплыла, что плоть, что остаточные воспоминания. Да и сама смерть, повторюсь, была спокойной.
Ярополк вытащил вторую голову, которую поставил рядом с первой.
- Если позволите, я проверю кое-что…
Мы с Девочкой переглянулись и позволили. Почему бы и нет, в конце-то концов? Для хорошего человека не жалко. А еще подумалось, что в штате нам бы некромант пригодился.
Даже слегка порченный.
Мы и вправду все там слегка… подпорченные, но ничего, как-то вот работаем, пользу обществу приносим.
Со стороны это не выглядело ни жутко, ни странно. Так, замер человек, любуется будто бы. А чем уж там любуется, так меня еще когда учили, что у каждого свои представления о прекрасном. Как по мне головы нынешние куда как менее жутки, чем те женщины, в кристаллах альбита.
Я даже не знаю, извлекли ли их. Или…