Екатерина Лесина – По волчьему следу (страница 30)
В обморок он все-таки не упал.
Надо же. А нервы крепче, чем мне казалось. Ничего. Зато, глядишь, и вправду работать начнет…
А дальше… дальше нас и вправду не пустили.
И ладно. Не больно-то хотелось.
Уже там, наверху, вдохнув сыроватый воздух – кажется, завтра будет дождь – я поняла, насколько давили на разум стены.
- Они и сами редко поднимаются. Дежурная смена, - Бахтин закурил, и по прыгающему огоньку в пальцах, было видно, что спуск дался ему нелегко. – Там хорошо все обустраивали. И жилые комнаты в том числе есть. И в первое время там и вправду жили, но что-то не задалось. Теперь вон смена и остается. А остальные – в городе.
Не про тех ли он офицеров, про которых нам квартирная хозяйка сказывала? Скорее всего. Иных здесь и нет. Сам Ермолай Васильевич, подозреваю, вверенную ему часть покидает редко. Да и Новинский не лучше, не говоря уже о солдатах.
Стало быть…
Да, скорее всего. И не офицеры это. По сути. Что форму носят, так это ни о чем не говорит. В общем, побеседуем мы с ними. Там, в городе.
И по лицу Бекшеева вижу, что к таким же выводам пришел.
- Наша задача – внешний периметр охранять. А что внутри… они тут и появляются полным составом, только когда запуск… так-то дежурят пара человек. Охрана внутренняя… они и контингент караулят. Мне не подчиняются.
- И в тот день?
- А как обычно. Позвонили, чтоб готовился. Прибыли…
- На чем?
- Свой транспорт. Прибыли, стало быть, и под землю. Сигнал дали. У нас отработано все… и убрались. Им до наших проблем дела нет.
Он выпустил струю дыма в небеса.
- Я дам людей. И Новинский отправится. Он здесь столько же, сколько и я… и будет до конца.
Пепел Бахтин стряхнул на землю.
- А эти… запрос подайте, если надо внутрь. Но и тогда сомневаюсь… очень сомневаюсь.
И снова, меняя тему, он сказал:
- На рассвете выходить надо бы. А то, чую, дождь… дожди здесь долгие. Муторные… да…
[1] В послевоенный период на территории СССР орудовало огромное количество банд. С 1 января 1945 года по декабрь 1946-го в СССР было ликвидировано 7618 бандитских группировок, включая националистического толка. После 1947 вводится разграничение, и МВД занимается исключительно уголовными бандформированиями. За два последующих года было ликвидировано 1329 преступников, арестовано 57 503 человека, выслано в Сибирь больше 10 тысяч бандитских семей. Но борьба с бандитизмом продолжается до середины 50-х.
[2] Дело банды Кормакова, Казань.
[3] Главарь казанской банды, Василий Кормаков, был начальником охраны Казанской гармонной фабрики
[4] Тоже реальный факт. В 1947 году в СССР на два года была отменена смертная казнь. Поэтому и главарей банды Кормакова спешно обвинили в диверсиях и отдали под трибунал, который и приговорил их к расстрелу.
Глава 14 Зверогон
Глава 14 Зверогон
Дождя не случилось.
Небо было мутным и сизым. Рыхлые тучи растянулись от края до края, и желтоватый кругляш солнца запутался в них. Он набряк краснотой по краю, и сам предрассветный этот слабый свет тоже казался красным, как и все-то вокруг. Бахтин, явно не выспавшийся, тоже хмурился, давил зевоту и кутался в старую куртку, наброшенную поверх мятой гимнастерки.
- На двух машинах пойдете. А то неспокойно.
Неспокойно было не только ему.
Курил Новинский и судя по табачной вони, крепко пропитавшей пальцы, курил он давно и помногу.
- Сердце станет, - заметил Тихоня с сочувствием. И Новинский сигарету выбросил, наступил на окурок, вымещая на нем непонятное раздражение.
Две машины.
Не грузовики, что уже радует.
В первой за рулем уже знакомый парень, и рядом с ним лезет Новинский. На заднем сиденье «Уазика» хватит места и Бекшееву, и Зиме. Девочка привычно ввинчивается и укладывается на пол.
А Тихоня указывает на вторую машину.
Кроме него и водителя в ней еще пара солдатиков.
С оружием.
И как-то это… не успокаивает. Совершенно. А еще мешает общее несоответствие, неправильность происходящего. Она и спать мешала, и дар во сне то прорывался, пытаясь сложить из осколков информации внятную картину, то отступал, осознавая, что данных недостаточно.
И все же…
Захрипел, закашлялся мотор, и Бекшеев с непонятным облегчением подумал, что машина не заведется. Но нет. Кашель сменился рокотом, и «уазик» дернулся, трогаясь с места.
Ворота.
Вторые.
И дорога. Солнце поднялось чуть выше, но длинные тени легли на траву. Косят её регулярно, да только растет она быстро. И уже успела подняться. Невысоко, нет, но ночью и лежащего человека не особо-то разглядишь.
Если еще ветер.
Тени.
И тучи, которые их лишь плодят.
Машина свернула с дороги куда-то в сторону, обходя вчерашний лесок. А Бекшеев, глянув на затылок сидящего впереди Новинского – в руках того снова была сигарета – сказал:
- Это все странно.
- Что именно? Опыты на людях? – Зима ответила так же тихо. – Или псих, который головы режет?
- Все. Лаборатория эта… - Бекшеев щелкнул пальцами и ухватил-таки мысль. – Ей здесь не место.
- Здесь? Только в этом дело?
- Сейчас – именно в этом. Граница рядом.
- И?
- Исследования, - мысль окончательно оформилась. – Смотри, если на них тратят такие деньги… а содержание военной части там, где она по сути не очень нужна, это дорого. Плюс оборудование бункера. Связь. Обеспечение безопасности. И многое иное. У границы. Зачем? Почему не разместить лабораторию где-нибудь… подальше от границы? На территории военного городка? Их хватает?
- Потому что там люди. А эта дрянь явно небезопасна.
- Хорошо, - признал Бекшеев. – Пусть не военного городка, но… имеются полигоны. Защищенные. Оборудованные. Те, на которых…
- Изучали подобных мне?
- Изучали и создавали. Там и охрана. И условия иные. Начиная с того, что обустроено комфортное жилье для персонала. И не надо его возить в город и обратно.
- Свободных нет?