Екатерина Лесина – По волчьему следу (страница 143)

- Что ж… тогда только порадоваться, что все закончилось.

- А оно закончилось?

- Для нас – да. Для… Канцелярии – нет.

- Что с Анной сделают?

- Ничего, думаю. Она жертва, но в то же время род обладал немалой силой. И не думаю, что дело в том, что они чужие мозги жрали. А менталисты… нужны империи.

Меня передернуло.

- Так что будут беречь и заботиться.

- А люди?

- Люди… не останутся без помощи. Скорее всего, перевезут в спецучреждение… будут работать…

- Изучать?

- Не без того. Кто-нибудь и диссертацию напишет. И не одну. Про какие-нибудь эффекты пролонгированного ментального воздействия. Или восстановления после пролонгированного… или что-то в этом роде.

- Дерьмово звучит.

- Посмотри с другой стороны. Они получат лучшую помощь из возможной. Такую, которую в прошлой жизни вряд ли могли бы себе позволить… да и силой их держать никто не станет. Восстановятся и…

- А если нет?

- Тогда… будет еще пара диссертаций. Пожизненное наблюдение. Заведение специального порядка.

- Все-таки дерьмово звучит.

- Как есть. Хочешь, совру?

- Только попробуй, - я встала. – Идем.

- Куда?

- К Валерии Ефимовне…

- Может…

Я взяла Бекшеева за руку.

- Не может. Я слово дала, что приведу тебя. А я слово держу… и еще, я тут подумала и решила переехать.

- Куда? – он напрягся.

- К тебе.

- Ты…

- Ты не против?

- Зима!

- Против?

- Нет, но это как-то…

- Неожиданно?

А хромать почти перестал. И выглядит куда как получше, разве что седины в волосах добавилось. Или это мне кажется просто?

- И неожиданно тоже… не подумай, что я против, напротив, я не против…

- Ты заговариваешься.

- Просто… что скажут в обществе?

- А не плевать?

Он задумался.

- Но твоя репутация…

- Бекшеев, и так весь отдел уверен, что ты мой любовник. И не только отдел. А это обидно, когда тебя обговаривают не по делу. И каждому не докажешь, так пусть себе дальше обговаривают, только уже по делу… но если я ошиблась…

- Нет, - ответ был резким и жестким. – Ты выйдешь за меня замуж.

- Почему это не кажется вопросом?

- Потому что это утверждение.

- Вообще-то ты развелся недавно.

- А ты давно. Так что мы оба свободны.

- Бекшеев…

- Я не могу тебя… дискредитировать в глазах общества.

- Да плевала я на это общество. Оно на меня, что характерно, тоже. И опыт показывает, что стану я твоей женой, не стану, меня там не примут. И хорошо… нечего мне там делать. Княгиня из меня фиговая вышла, уже пробовали. Так что… смысл?

Отвечать он ничего не стал.

Задумался?

И сдается мне, что от мысли своей идиотской не откажется. Упертый же ж… но переехать перееду. А там… чего бежать впереди телеги.

- Вообще-то мужчина должен сделать первый шаг.

- Бекшеев, вот честно… пока ты со своими княжескими заморочками дойдешь сделать первый шаг, нас пришибут. Или тебя. Или меня. Или обоих… жизнь коротка, а весна и того короче.

- Значит, переедешь?

- Ага.

- Слово дала… это хорошо.

Конечно.

Слово я держу. И Бекшеев это уже понял.

Анне выделили отдельную палату.

И охрану.

Я передала Бекшеева в цепкие руки Валерии Ефимовны, а сама вот к Анне заглянула. Она сидела на полу, раскладывая фантики. Перед ней высилась горка конфет. Анна раскручивала конфету, вытряхивала её на блюдце, а фантик, разгладив ладошкой, клала на пол.

Рядом лежала пара волкособов.

Правда, смотрели они не на Анну, но на Новинского, который устроился в углу. На табуреточке. Стоило ему шевельнуться, и волкособы начинали скалиться.

Беззвучно, но вполне выразительно.

- Доброго дня, - сказала я. Звери поднялись. – Лежать… вы тут что делаете?