Екатерина Лесина – По волчьему следу (страница 136)
Бекшеева я проводила.
И Одинцова дождалась бы, да только он рукой махнул, мол, не сейчас.
Понятно.
Слушать станут. Он и этот, от которого тянет табаком, немытым телом и еще болезнью. Причем так, что нос зачесался.
- Если хочешь, оставайся… - Одинцов спохватился, что выпроваживать меня совсем уж невежливо, но я головой мотнула.
Не хочу.
Чего он скажет-то?
Славный парень Васька, который улыбался и болтал обо всем на свете. И шепотом, эхом другое в ушах.
…тетка Зима, малинки…
Нет, это совсем-совсем не то. И близко не то… и общего у этих двоих – разве что возраст. А так… Бекшеева жаль. Опять муторный после этого разговора будет.
И жаловаться не станет.
Вот нормальный человек, он бы точно пожаловался. На жизнь. Начальство. Психов, которые никак не уймутся. А Бекшеев – нет. Князь, чтоб его… ну да ладно, справимся.
Только…
Все равно не хочу это слушать. Сбегаю.
Тихоня сидел на лавочке и щурился. День нынче солнечный и до того, что прямо по-летнему припекает.
- Отпустили? – поинтересовалась я.
- Сомневалась? – Тихоня почесал Девочку за ушами. – Там… предлагают к леснику съездить. Сама понимаешь, раз по делу проходит, тоже обыски нужны. Только у него еще зверье вроде как имеется. Собаки… ну типа тех, что…
…с Анной остались. И никто не рискнул их отогнать.
- Поедешь?
- Не сейчас, - я мотнула головой. – Извини. Дождаться хочу, а то ведь… с Васькой беседует.
- Вот дерьмец. Это я про Ваську…
- Как вы… ты его… взял?
- Обыкновенно. Он, конечно, шустрый. И лес знает… ни разу до того не видел, чтоб человек по лесу так ходил. Будто не человек, а зверь натуральный. Зверь и есть. Но… я ж опытней. И сильнее… был сильнее. А так… придушил его чутка. Там и солдатиков почуял. Я скажу, чтоб погодили тогда? С обыском? А то ж постреляют собачек… жалко же ж.
И я кивнула.
И вправду жалко.
Не уверена, правда, что смогу помочь, но… если Анну взять с собой?
- Посидишь тут?
- А ты? – Тихоня прищурился. – Софку мучить пойдешь?
- Не мучить. Так, чутка космы повыдергиваю…
- Некромант не позволит.
- И некроманту тоже…
Тихоня засмеялся. И кивнул.
- Погодь. Про обыск скажу. А то ж сами сунутся. Там же ж до беды недолго. Одинцов их крепко накрутил, теперь без нашего дозволения и чихнуть не чихнут. И это… вы ж потом в госпиталь? С шефом?
- Обязательно.
Хватит. Если Бекшеев не способен сам о себе позаботиться, то я возьмусь. И пусть лишь попробует отвертеться.
- Я с вами.
- Тебе плохо?
- Мне? Да не… нормальненько… Василька навестить хочу. Может, он и погань редкостная, да… пока там висели, многое передумалось.
Взгляд Тихони затуманился. Он чуть качнулся вперед, показалось даже, что того и гляди упадет на руки, но нет, удержался.
- Я их тоже видел… мертвецов… много-много мертвецов… всех, кого я… и сам, и не сам… никогда бы не подумал… и Васька вот… к нему приходили тоже… но меньше, чем ко мне. Мы оба оттуда быстро ушли, если и задело, то краем. Но я видел. За мной мертвецов больше. Много больше. Только он там, на допросе, а потом суд и Васька сядет. Как убийца. А я? Я кто тогда? У меня ж руки вот… - он поднял руки. Нормальные и даже почти чистые. – В крови все… а все одно живой.
- Если живой, значит, отпустили…
Её ли милостью, силой ли его креста, который тоже защищает, хотя и не знаю, как… главное, что он живой. И я. И Бекшеев. А что до Васьки… пусть суд решает.
- Ты ж не для забавы убивал, - говорю ему то, что говорила себе же. – Не из веселья… и уж извини, ты людей не жрал.
- А…
- А это Бекшеев нам потом расскажет. Когда посторонних ушей не будет. Ну, иди, а то ж уболтаемся. А я с Софкой и вправду хочу словечком перекинуться. Небось, ждет уже, поганка…
И вправду ждала.
Во дворе госпиталя. На лавочке.
Желтое платьице в узкую полоску, перехваченное на талии пояском. Поясок тонкий и беленький. Талия тоже тонкая. Шляпка из итальянской соломки. Короткие, по новой моде, перчатки с перламутровыми пуговками. И тросточка на коленях.
- Ругаться будешь? – Софья не встала, но мое присутствие почуяла сразу. И повернулась.
- Буду, - говорю. – Дар вернулся?
- Не знаю… но…
- Софка! – рявкнула я. – Играть со своим некромантом будешь.
- Я не играю! – возмутилась она вполне искренне. – И… не вру. Клянусь даром! Не вру… просто… еще не до конца разобралась. Это… не как раньше. По-другому. Я не могу повлиять на вероятности. И вижу далеко не все. Самые вероятные только, а это здорово ограничивает возможности для маневра…
Я села рядом.
- Но видишь?
- Вижу… и то, не когда сама захочу, а когда… получается? Случается? Но ведь все живы!
- Рассказывай, - потребовала я.
Софья вздохнула.
Посмотрела на небеса. И снова вздохнула.
- А зрение так и…
- Должно было?
- Надеялась… но теперь я все равно вижу больше, - она стянула перчаточку и пальцы её скользнули по скамье, пробираясь в узоре трещин. – Еще тогда… дома… мне показалось, что я должна ехать. Обязательно! Что, если не поеду, то случится очень-очень плохое.