Екатерина Лесина – Одинокий некромант желает познакомиться (страница 47)
— Ритуал. Иначе не оценить, насколько успешно прошел.
— Мальчик попал под воздействие, — счел нужным пояснить Глеб. Люди к темным ритуалам относились, мягко говоря, без понимания. Да и со стороны все выглядело несколько… неприятно.
Тощий ребенок.
Круг.
Руны.
Черные свечи и кровь… оставалось надеяться, что завтра по городу не поползут слухи о темных, которые до смерти замучили младенца.
— Ученик, — Глеб указал на Арвиса, который соизволил открыть глаза. Одним движением он перевернулся и застыл, упершись обеими руками в землю.
Земляной подобрался.
Да и сам Глеб…
— Назад, — тихо произнес он.
…ритуал изгнания прост, но сил требует немалых, и как знать, хватило ли их, чтобы управиться с сущностью.
Арвис потряс головой, сунул палец в ухо и выругался.
А Мирослав Аристархович молча отступил за спину Глеба.
— Сука, — сказал Арвис прежним голосом и горло потрогал, пожаловался, — больно…
Он вывалил белесый язык и глаза скосил, силясь его разглядеть, а когда не вышло, вздохнул.
— Арвис, — позвал Земляной. — Можешь подойти ко мне?
— Бить будешь?
— Не буду.
Арвис потряс головой.
— А…
— Он должен выйти из круга сам. Человека… или не человека он пропустит, — Глеб коснулся перстня. На первый взгляд мальчишка был собой. На нем остались ошметки тьмы, но и те таяли. Пару дней голова поболит, да и тело тоже: сущность изрядно корежит энергетические каналы.
Но пройдет.
Если он и вправду чист.
— Будешь, — с уверенностью произнес Арвис. — Плохо. Я. Делать. Я сделать плохо.
Он пожевал губу.
— Сидение здесь ничего не изменит, — миролюбиво произнес Земляной. — Так что не упрямься. Не хочешь ко мне? Ладно, иди к Глебу.
— Анна.
— Анны здесь нет.
— Звать. Анна хорошая!
— Не спорю, просто замечательная, и было бы неплохо ей помочь. Но видишь ли, дружок, вместо этого мы должны возиться с тобой.
Арвис оттопырил губу. Он уселся, скрестив ноги, и застыл, то ли задумавшись, то ли прикидывая, удастся ли выбраться из рунной ловушки.
…порой твари были хитры.
Порой они прикидывались людьми и столь успешно, что и опытные Мастера не замечали. И не отпускала мысль, что твари просто хотели жить.
Вот только безумие не отпускало.
— Я… виноват.
— Виноват.
— Я не хотеть!
— Верю.
— Я… плохой?
— Нет, ты не плохой, — Земляной подошел к краю круга. — Все ошибаются. И ничего страшного не произошло. Было бы куда хуже, если бы тварь просто поднялась.
Мальчишка качнул головой.
— Иди, — велел Глеб. — Я с ним посижу… и этого любопытного тоже забери.
— Я ничего, я так… — Мирослав Аристархович погладил стену. — Кладка очень старая… если дома строились в одно время…
Договаривать он не стал.
Глеб занял место, согретое Земляным. Он прикрыл глаза и приготовился ждать. Мальчишка был упрям, а вот тварь…
…нельзя показывать страх.
Впрочем, тварь его все равно чуяла.
— Они. Плакать. Много. Там. Кровь. Много. Там. Я слышать, — Арвис заговорил первым. — Помочь. Им. Хотеть.
Он потрогал горло.
— Болит?
Кивок.
— Выходи. Лечить будем.
Арвис покосился, но встал, сделал неловкий шаг и замер.
— Боли-и-ит, — прохныкал он, схватившись за ногу.
— И это вылечим. Выходи. Я не злюсь. Никто не злится.
Мальчишка опустился на четвереньки и пополз, двигался он нервно, дергано, будто не до конца освоившись с телом. А вот границы будто и не заметил.
— Вот и хорошо, — Глеб подхватил его и потянул. — Вставай. Пойдем, целителя вызовем. Полежишь денек-другой… есть хочешь?
Арвис тряхнул головой и предупредил:
— Я помнить. Что быть. Она говорить мной. Я помнить, что она говорить. Плохо. Много плохо.
— Это не ты.
— Они думать Арвис плохо. Раньше. Выгребок. И еще… — он добавил пару слов покрепче. — Сказать, ему уходить. От людей.
Надо же, а говорит он куда больше, чем за все предыдущие месяцы.
— Арвис не хотеть. Здесь быть хотеть. И там.
— Значит, Арвис останется, — Глеб провел по острому плечу.
Он совершенно не умел утешать мальчишек, которые сами не умели принимать утешения.