Екатерина Лесина – Очень древнее Зло (страница 92)
— Это ты так думаешь, — сказала тварь, улыбаясь. — Ты все еще ничтожество.
— Нет, — спокойно ответил Ричард. — Я человек. А ты… тебя не существует. И ничего не существует.
Он сделал вдох.
И выдохнул.
— Это все… выдумка.
— С чего ты взял.
— Не настоящее…
— Ошибаешься, — прошипела тварь. Она повернулась к Ричарду. Не удивительно, что он не справился тогда. У него и шанса-то не было. Какой ребенок сумеет противостоять матери? А она… она была ею. И не была.
Даже сейчас понять такое сложно.
— Ты глупый мальчик…
— Уже нет.
— Не глупый? — она протягивает руку. И до чего же реально это прикосновение. Он чувствует мягкость пальцев, и тонкий аромат крема для рук. Он видит капельки пота над верхней губой. Крохотные совсем. И саму эту губу, чуть влажную, с трещиной, которая все никак не заживала.
— Не мальчик. Тебя нет.
— Нет, дорогой. Я есть. А остальное… ты придумал. Ты всегда отличался неуемной фантазией. И еще боязливостью. Что поделать… такой слабый, такой…
Она убрала руку.
— Вечно ты жаловался, вечно…
Ричард вытащил клинок.
— Прости…
Тот вошел в живот… твари? Или той, кем она притворялась? Мама… мамы не стало в тот миг, когда она заглянула в зеркало. Или чуть позже, когда ответила этому зеркалу. Или…
— Вот… гаденыш, — выдохнула тварь и лицо её исказилось, теряя всякое сходство. — Думаешь, от меня так просто…
— Просто, — сказал Ричард. — Тебя больше нет. Там. В мире обычном. И здесь не будет. С собственными воспоминаниями я как-нибудь справлюсь.
— Это тебе так кажется, — её губы растянулись в издевательской улыбке. — Ты ведь только начал, мальчик… милый маленький мальчик, который однажды встретил демона… который…
Не договорив, тварь рассыпалась пеплом, а ветер, появившийся из ниоткуда, утащил этот пепел в никуда. Что тоже было правильно.
Глава 36 Где каждому предлагается по желаниям его
Артан почувствовал, как натянулась ткань мира. И услышал голос тьмы, в котором звучал… страх. Пожалуй, именно страх.
А потом раздался гром.
И небо стало серым. Мир стал серым. И мир не стал. Он очутился в бездне, которая простиралась и вверх, и вниз, и во все стороны. И была она непроглядна. Артан же ощутил себя крошечным, никчемным человеком.
Он глядел в бездну. Бездна глядела в него.
А потом все вновь переменилось. Он вдруг понял, что пребывает в огромной зале. Белоснежные колонны устремлялись ввысь, упираясь в потолок, расписанный листвой. Будто он, Артан, оказался вдруг под сенью Благословенного леса.
Чушь какая.
В Благословенный лес попадают души праведников. Артан же… какой из него праведник? Такой же, как и рыцарь, совершенно никчемный.
Да и не лес это.
А… зала.
Удивительной красоты, невообразимо хрупкой, такой, что сердце наполнялось благостью, но все же сотворенной человеком.
И для людей же.
Людей здесь было много. и появились они вдруг. Как во снах бывает. Дамы в ярких платьях. Мужчины… много женщин и мужчин, что выстроились в два ряда. И теперь приседали, кланяясь.
— Его Императорское Величество! — голос прозвучал, заставляя собравшихся склониться еще ниже. — Её Императорское Величество!
Это он…
— Улыбайся, дорогой, — сказали рядом. И голос был сладок, словно мед. — Иначе они решат, что ты снова гневаешься.
— Я?
На него смотрела самая удивительная женщина в мире. Она была прекрасна, как… как может быть прекрасна несбыточная мечта.
И Артан видел её…
Конечно.
Видел.
Раньше.
И…
— Вот так. Ты порой слишком серьезен.
— Что это?
— Где?
— Все это, — он обвел рукой залу. И людей, что замерли в поклоне. Сейчас они казались одинаковыми, как… как куклы. Огромные, в человеческий рост, куклы.
— Это твой дворец, дорогой.
Мраморная лестница.
Трон.
— Наш дворец, — поправилась та, которая смотрела на Артана глазами цвета ночи. И в них жила все та же бездна.
— Как…
— Опять забыл? — теперь в голосе демоницы звучало сочувствие. — Случается… не волнуйся. Я все расскажу. Идем. Главное, улыбайся. И можешь милостиво кивнуть.
— Кому?
— Да какая разница. Сами разберутся. А во время приема послов постарайся делать вид, что тебе не слишком интересно. Хотя так и есть. Ничего нового не скажут. Ладхемцы будут просить о помощи, но пока не согласятся пойти под твою руку, не соглашайся. Можно будет предложить этому их… герцогу должность Императорского Наместника. Думаю, согласится. Он понимает, что прав на трон у него никаких, да и сил, чтобы мятежников покарать, тоже нет.
Трон?
Герцог?
Мятежники…
Что произошло. Когда…
Мраморные ступени сияли белизной. Кажется, Артан начинает ненавидеть этот цвет. И собственную беспомощность. Но он идет.